— Наконец-то закончилось.
Увидев, как четверка финалистов на сцене вытягивает жребий с порядком выступлений в финале, Чэнь Юй с наслаждением потянулся. Он просидел в кресле больше двух часов, и поясница уже затекла.
— Добавимся в друзья? — Хэ Сяолу открыла на телефоне свой QR-код и помахала им перед лицом Чэнь Юя.
— Эм-м… — он на мгновение замер. Раньше, если бы такая красавица сама проявила инициативу, он бы, конечно, не отказался. Но сейчас… сейчас ему этого не очень-то и хотелось. Впрочем, увидев в ее глазах искреннее ожидание, Чэнь Юй все же кивнул.
Хотя девушка с самого начала и пыталась сблизиться с ним, она отлично чувствовала границы, вела себя естественно и совсем не навязывалась. К тому же, она проболтала с ним весь вечер, и прямой отказ был бы просто невежлив.
После объявления об окончании съемок первыми, под руководством персонала, зал покинули наставники. За ними последовали представители прессы и делегаты от различных компаний.
— Хм? Ты еще не уходишь? — Хэ Сяолу поднялась на ноги и с удивлением посмотрела на Чэнь Юя, который невозмутимо продолжал сидеть.
— Подожду немного. Слишком много людей, — кивнул он в сторону зрительского выхода.
— А?
Хэ Сяолу непонимающе уставилась на него, не сразу сообразив. Разве для них, представителей компаний, нет отдельного выхода для артистов?
Словно прочитав ее мысли, Чэнь Юй пожал плечами и пояснил:
— Я обычный зритель, а не звезда.
— Кхм… — Хэ Сяолу потеряла дар речи и только взглянула на него. Он что, всех за идиотов держит? Сидеть в этом секторе и заявлять, что ты «обычный зритель»?
— Тогда я пойду. Надеюсь, еще увидимся, — помахала она ему рукой, заметив, что ее агент, стоявший у выхода, уже нетерпеливо машет ей.
Полуфинал «Новой Звезды» завершился, но слова Ань Цзяншаня, словно брошенный в озеро камень, продолжали расходиться кругами по воде.
«Ну когда уже выложат запись? Я заждался».
«Старина Ань и вправду сказал, что у «Авроры» есть потенциал стать классикой?»
«Не знаю, но мой друг уже вознес эту песню до небес».
«Моя подруга рыдает и требует выдать ее замуж за этого Ло Яня. Я ее уже удержать не могу».
«Меня тоже зовут Ло Янь, пусть твоя подруга приходит ко мне».
— Классика? Старина Ань правда так сказал? — Вэй Чжунсянь недоверчиво потирал подбородок. — Этот старый хрыч, часом, не на лапу взял?
— Кхм-кхм, старина Вэй, эта участница из «Цинъян Медиа», а не из «Хуаюй Сэнчури», — осторожно напомнил ему Ян Чжэнлинь.
Если бы речь шла об артисте из «Хуаюй», его родной компании, еще ладно. Но при чем тут «Цинъян Медиа»? Старина Ань с ними никаким боком не связан. Обвинение выходило каким-то совсем уж неуклюжим.
— И что с того, что «Цинъян»? Ему что, на стороне подзаработать нельзя? — беззаботно продолжил Вэй Чжунсянь.
Ян Чжэнлинь прикрыл лицо рукой. «Говорите что хотите. Узнает старина Ань, что вы за его спиной такую грязь льете, он же вас со свету сживет».
— Но вот скажи, сколько же ему должны были занести, чтобы такой ревнитель своей репутации, как старый Ань, ляпнул подобное? — не унимался Вэй Чжунсянь, видя, что собеседник его игнорирует.
У сидевшего рядом Ян Чжэнлиня уже глаз дергался. «Вы что, всерьез хотите доказать, что старина Ань взял взятку?»
— Тц, — видя, что Ян Чжэнлинь упорно не желает поддерживать разговор, Вэй Чжунсянь разочарованно цыкнул. В молодости они были соперниками. А очернить соперника за спиной — это же святое дело, не так ли?
Подумав об этом, старина Вэй достал телефон и отправил Ань Цзяншаню голосовое сообщение:
— Старина Ань, тут Сяо Ян интересуется, сколько тебе занесли?
Ян Чжэнлинь: ???
— Вэй-евнух, это ты, мать твою, взятки берешь! Хватит меня тут очернять, а то я тебе повестку в суд пришлю!
— Сам ты евнух, у тебя вся семья — евнухи! Еще раз назовешь меня так, старый пердун, я с тобой драться полезу!
— Так это Сяо Ян просил спросить! Ему повестку и отправляй!
— Да иди ты! Только и умеешь, что за спиной грязью поливать. Все, не до тебя, я ужинаю. Жди свою запись сам.
— Ишь ты, какой дерзкий стал, старый хрыч, — Вэй Чжунсянь засучил рукава и выдал в телефон классическую трёхэтажную тираду.
Но оппонент на провокацию не поддался.
Вэй Чжунсянь отправил еще несколько сообщений, но Ань Цзяншань не отвечал. Ощущение было такое, будто он молотит кулаками по вате.
— Ладно, такой же трус, как и в молодости, — сердито бросил он телефон в сторону.
Ян Чжэнлинь искоса взглянул на него и молча открыл Weibo. «Трус? Да у вас у самого-то совесть есть? Старина Ань просто не хочет с вами связываться. А вот ваш талант закатывать истерики с годами ничуть не угас».
В сети тем временем гуляло множество версий произошедшего, но все они сходились в одном: в полуфинале «Новой Звезды» прозвучала будущая классика!
Честно говоря, в потенциал Ян Чжэнлинь верил. Но чтобы сразу называть песню классикой — в это верилось с трудом. Классикой становятся со временем, ее нельзя просто так назначить.
Из рассказа господина Шао он уже примерно представлял картину, но хотел увидеть все своими глазами.
Запись полуфинала «Новой Звезды» появилась на официальном сайте лишь через полчаса — чтобы обеспечить качество, съемочная группа внесла в видео некоторые коррективы.
Время перевалило за одиннадцать вечера, но тысячи пользователей сети терпеливо ждали. Как только видео появилось, на него тут же хлынул поток зрителей.
«Первый!»
«Спойлер для всех: сразу мотайте на последнюю участницу».
«Выступление Шань Мэнмэн тоже шикарное, можете сперва ее посмотреть, а потом уже Чжан Синьи».
«Наш братик тоже выступил очень круто, зацените!»
«Дружеский совет: отключайте чат, если хотите сохранить IQ».
Чат гудел, но большинство пришло сюда ради той самой «якобы классики». Убедившись, что ее пела восьмая участница, все дружно потянули ползунок прокрутки в самый конец.
Ян Чжэнлинь и Вэй Чжунсянь не были исключением. Ради чего еще два старика сидели у компьютера в столь поздний час, как не для того, чтобы самолично оценить песню, которую Ань Цзяншань так расхвалил?
Перемотав на момент выхода Чжан Синьи, они приготовились слушать.
Чжан Синьи подала знак, свет погас, и два луча прожекторов выхватили ее фигуру из темноты. Зазвучала музыка. Тихий речитатив на монгольском заставил обоих стариков заинтересованно податься вперед.
И вот запела Чжан Синьи. Ее голос, обладающий невероятной силой и узнаваемостью, идеально сплетался с музыкой. Если бы не ее юношеская робость, впечатление было бы еще более ошеломляющим.
Когда песня закончилась, на их лицах было написано легкое сожаление, что все так быстро кончилось. Теперь они понимали, почему Ань Цзяншань дал такую высокую оценку.
Он был прав. Даже через десять, а то и двадцать лет, эту песню можно будет с таким же удовольствием переслушивать и смаковать.
Обновлено: 19.02.2026