Мир словно сжался. Я внезапно упал на то самое кресло, что было мне предложено, хотя лишь мгновение назад стоял в нескольких метрах от него. Пространство начало идти невидимыми волнами, что я ощущал даже костями.
Мое тело внезапно окаменело, и кажется даже стук сердца прекратился. Я не мог двинуть и мускулом, что одновременно пугало и злило до такой степени, что у меня начинали скрипеть зубы. Сложно найти чувство хуже, чем беспомощность.
— Ооо, как ты похож на своего отца. При нашей первой встрече, у него тоже был такой взгляд. Что? Хочешь меня убить, малыш? — Начал он с немного жутковатой улыбкой, совершенно не обращая внимания на то, что я ничего не могу ему ответить. — Ну да ладно, я не собираюсь над тобой издеваться, так что перейдем к главному. После нашего разговора, ты окажешься в закрытом мире Эльнагар. Можешь считать это своим испытанием на выживание.
Я сжал зубы так сильно, что они кажется начали крошиться.
— П-почему… я? Это… из-за того,… что я тогда был… с ними? — Мой голос дрожал от невозможности противостоять этому давлению. Я выдавливал слова, как будто сквозь бетон.
Актис вскинул бровь, с ещё большим интересом начав рассматривать меня.
— Ты не так прост, как кажешься. Не думал, что ты сможешь сопротивляться моей ауре. Сразу видно, сын Ксал’Рата, — хмыкнул он, с улыбкой потерев свой подбородок. — В твоём теле течёт кровь моего первого ученика, старого друга и почти что брата. И хоть ты сейчас так же слаб, как обычный смертный, но это временно. Если выживешь на этом испытании, сможешь изменить свою судьбу, и встать рядом с нами.
— Сын… друга?... — Мое сознание как будто током ударило, и я через боль и невероятную тяжесть, попытался приподнять голову, но смог сдвинуть её на сантиметр, не больше. Словно к каждой мышце был присоединен трос, что при чрезмерной нагрузки или рвался сам, или рвал мою мышцу. Причём, судя по адской боли, я был недалеко от правды.
— Да, — кивнул он и продолжил. — Я использовал момент, когда богинь из светлого пантеона, Нора, вызвала пятерых смертных, чтобы начать нашу игру за контроль над миром Эльнагар. Их перемещение ненадолго вскрыло защиту мира, через который я незаметно проведу тебя в закрытый мир. Когда призыв закончится, никто из богов не сможет снова вскрыть защиту в течение следующих десяти лет. В этот период времени, ты будешь в безопасности.
— Но… для чего вам это?... — Немного более свободно спросил я, ощутив, как прежняя тяжесть и скованность исчезают, вытесняясь неведомой силой, что внезапно появилась в моем теле. При этом, я чувствовал себя странно. Боль быстро угасала, и я начал ощущать сильный прилив энергии, словно открылось второе дыхание.
— Хмм, вижу, первая печать дала трещину, и постепенно начала разрушаться. Очень хорошо, — хмыкнул он, а затем продолжил. — Насчет твоего вопроса. Ты здесь не ради выполнения какого-то задания. Ты здесь потому, что твой отец попросил тебе помочь пережить надвигающуюся опасность. Ты ведь чувствуешь сейчас прилив сил, так?
Я кивнул, больше не ощущая сковывающей силы. Весь дискомфорт исчез, вытесненный теплом, что пришло откуда-то из центра груди, в районе, где располагалось сердце.
— Это называется «Пятиперстная Печать Изгнанника». Такую обычно ставят провинившимся богам, которых собираются казнить или изгнать в миры смертных. Она ограничивает силу до самого минимального уровня, практически полностью блокируя её, — начал он рассказ, а я, признаться, практически ничего не понимал, хотя он и пытался объяснить доступно.
Если эту печать ставят на богов, то с какого хера она на мне?! Я точно не бог, да и родители мои погибли в автокатастрофе, когда мне было два года… Хотя, он упомянул какого-то друга, назвав его моим отцом… Может я был приемным? Не может же подобная сущность ошибаться… Черт, вообще ничего не понятно!
Тем временем, Актис продолжал говорить.
—…Обычно её может снять лишь тот, кто наложил, ну или тот, кто сильнее создателя печати. Но в твоём случае она особенная. Первая печать должна была исчезнуть, когда бы тебе исполнился двадцать один год, то есть через несколько дней, ну а оставшиеся четыре печати открывались бы по мере твоего развития… — Внезапно он прервался, посмотрев куда-то в сторону, но затем снова обратил свое внимание на меня, и продолжил. — Если бы первая печать спала в твоем прошлом мире, недоброжелатели нашли бы тебя за пару лет, ощутив весьма занимательную, и я бы даже сказал, уникальную ауру. Но чтобы этого не случилось, я помогаю тебе открыть первую печать сейчас, чтобы ты не умер вскоре после прибытия в мир Эльнагар.
—… Если мой отец, ваш друг… значит… он тоже бог? — Не выходила у меня из головы эта мысль.
Да, я внимательно его слушал, а учитывая его простую подачу, запомнил, и частично даже понял большую часть из сказанного, но именно про родителей, я бы хотел сейчас узнать побольше.
Актис усмехнулся, кажется поняв, о чем я думаю.
— Ты правильно думаешь. У сильных богов дети тоже рождаются богами, а твой отец и мать, безусловно, сильные боги… Хотя и немного безбашенные. Особенно твоя мать… Кхм, так о чём это я? Если сумеешь сбежать из мира Эльнагар через десять лет, когда защита мира снова откроется, то, гарантирую, со временем ты снимешь все печати. Но для начала тебе нужно выжить, — с весельем в голосе ответил мужчина, и по моему телу пробежали мурашки. — Твоё существование идёт против правил двух пантеонов, ведь ты — дитя Ксал’Рата из тёмного пантеона и Эйрин из светлого. К этой угрозе ты должен относиться с полной серьёзностью, даже если выживешь и вновь станешь богом.
—… Я смогу вернутся в прошлый мир? — спросил я, ведь у меня там остались друзья. Там меня хоть кто-то ждет, в отличии от других, неизвестных мне миров.
— Можешь, но если о твоем существовании станет известно, тебя там будут ждать. Постарайся, чтобы в мире Эльнагар, твоя личность не была раскрыта. Никому не говори, что ты сын темного бога, и тем более не заходи в храмы, посвященные богам. Это особые места, к которым у нас есть ограниченный доступ… — Начал давать он мне советы, но внезапно замолчал, о чем-то задумавшись. — А знаешь что, зайди в храм, что расположен в области парящих гор, в подземном городе Аль-Шахразан. Там стоит храм твоего отца, и ты сможешь поговорить с ним, не привлекая внимание других богов.
— С отцом? — Задумчиво проговорил я, даже не зная, как на это реагировать. — Что насчет матери?
Честно говоря, этот разговор казался мне каким-то нереальным. Боги, родители, хрен пойми откуда взявшиеся враги… И вдобавок он утверждает, что я тоже из числа богов. Хотя сейчас я чувствовал себя точно не по-божественному. Скорее — мышонком на сухой ветке, выброшенным в открытое море, где вот-вот начнётся шторм.
— Насколько мне известно, у неё нет храмов, посвященных только ей. Но лучше ещё раз спроси у Ксал’Рата, когда будешь говорить с ним. Он знает лучше, — честно ответил Актис. Теперь он не казался мне таким страшным, как раньше, но он древний бог, и я легком могу ошибаться.
—… Вы упомянули игру, в которой будет решаться, какой пантеон будет править этим миром. Что это за игра? — Решил спросить я, ведь у меня не получится игнорировать их игры. Сомневаюсь, что это шашки или шахматы, скорее войны, ну или что-то в этом роде.
— Святая война между демонами и другими разумными расами, — без утайки ответил он.
—… А если я случайно или намеренно вмешаюсь в ход событий? — Осторожно спросил я, ведь следующие десять лет, я буду там жить, и их игра неминуема заденет и меня.
— Ничего не будет. Даже если ты каким-то чудом остановишь войну, ничего не случится. Скорее всего, никто этого даже не заметит, ведь такое время от времени случается. Наши пантеоны владеют миллионами подобных этому миров, — легко ответил он, словно это действительно был пустяк. — Пока твоя истинная личность не будет раскрыта, на этот мир даже внимания не обратят.
Я задумался над его словами. По сути, там я мог делать всё, что захочу, и жить так, как посчитаю нужным. Никто мной не командовал и уж точно не принуждал к чему-либо. Этот тип лишь предупреждал об опасностях, а что со мной случится дальше, его вряд ли волновало… Если всё так, то это отличная новость. Я совсем не хочу, чтобы мной интересовался кто-то вроде него.
— Хотя, абсолютному большинству богов из обоих пантеонов будет наплевать на твое существование, но даже одного или двух приверженцев старых законов достаточно, чтобы нести тебе смертельную опасность, — продолжил он с улыбкой, но затем снова направил свой взгляд куда-то в сторону, и улыбка начала исчезать. — У нас осталось не так уж много времени. Можешь задать ещё несколько вопросов, прежде чем я отправлю тебя в новый мир.
Обновлено: 03.02.2026