Забрав из общежития свой рюкзак, Су Цзу вместе с хлынувшим на улицу потоком людей вышел за ворота средней школы Янсинь. Это место казалось ему одновременно родным и бесконечно далеким.
Гул голосов и нестройный шум шагов сливались воедино, изредка прорезаемые дребезжанием велосипедных звонков и окриками дурачащихся подростков. Синяя школьная форма вперемешку с одеждой других цветов образовала живую волну, которая непрерывно выплескивалась из школьных ворот и растекалась по прилегающим улицам.
— Су Цзу, подбросить тебя? — Раздался за спиной трезвон велосипедного звонка.
Го Вэньсюй, припав одной ногой к земле, затормозил рядом. На спине у него висел огромный рюкзак, а сам он сидел верхом на довольно старом велосипеде «Феникс».
— Не стоит, езжай вперед, — с улыбкой отказался Су Цзу, покосившись на багажник.
— Ну ладно, тогда я погнал!
Го Вэньсюй добродушно ухмыльнулся, ничуть не обидевшись на отказ. Он махнул рукой и снова нажал на педали, ловко лавируя в толпе и не переставая позвякивать звонком.
«Кажется, когда-то и я ездил на велосипеде», – подумал Су Цзу.
С легкой ностальгией он провожал взглядом снующих в толпе велосипедистов – юношей и девушек, полных жизни. Су Цзу вспомнил, что в начале первого класса средней школы он тоже какое-то время ездил на велосипеде. Но стоило ему приехать пару раз, как кто-то повадился тайком вытаскивать ниппели из колес. В итоге он просто бросил это занятие и стал ходить пешком.
Дом Су Цзу находился в деревне Янпин, примерно в пяти-шести километрах от поселка Янсинь. Если идти по главной дороге – то есть по уездной и волостной дорогам, – путь занимал около часа.
Была еще короткая дорога, позволяющая сэкономить минут двадцать, но она была неудобной: приходилось петлять по дамбам и узким межам между рисовыми полями. Обочины там заросли сорняками, и, если повезет, можно было наткнуться на змею, греющуюся прямо посреди тропы; испугавшись шагов, те с шорохом скрывались в зарослях тростника.
За долгие годы жизни вдали от дома воспоминания об этой тропинке померкли, и Су Цзу, не желая ломать голову, выбрал привычный маршрут: четыре-пять километров по уездной дороге и еще километр по волостной.
В те времена дороги были еще грунтовыми. Примерно через два года уезд Усин получит финансирование, и на уездных дорогах между поселками начнут класть асфальт. Что же касается волостных дорог, то им придется ждать еще десять лет, пока не стартует проект по благоустройству сельских путей.
По дороге Су Цзу видел немало таких же школьников, возвращавшихся домой пешком. Время от времени мимо с криками проносились группки ребят на велосипедах, наслаждаясь скоростью и свободой. Встречались и знакомые односельчане, которые предлагали подвезти его.
Су Цзу лишь качал головой и с улыбкой отказывался. При таком состоянии дорог багажник велосипеда нещадно отбивал бы задницу. К тому же многие люди и события из прошлого уже стерлись из памяти, и он не хотел утруждать себя лишними разговорами.
Выйдя за пределы поселка Янсинь, он покрепче затянул лямки рюкзака и побежал по правой стороне уездной дороги.
Раз уж появилось свободное время, ему не терпелось проверить, насколько вырастут его очки потенциала за время пробежки до дома.
Стоял конец октября. Осенний воздух был сухим, дорога – чистой и не завязшей в грязи. Лишь изредка проезжающие тракторы или микроавтобусы, направлявшиеся в уездный город, поднимали тучи пыли.
По обе стороны уездной дороги раскинулись бескрайние рисовые поля. Сезон осенней жатвы был в самом разгаре. На многих участках рис уже убрали, и из земли торчали лишь густые ряды сухих стеблей. Повсюду виднелись работающие люди. Там же, где жатва еще не началась, колосились тяжелые золотистые колосья; под порывами ветра они колыхались, образуя бесконечные желтые волны.
Бег вдоль дороги приносил истинное удовольствие, а аромат осеннего урожая бодрил. Кроме редких тракторов и мотоциклов, на пути почти не встречалось другого транспорта.
В прошлой жизни, уехав учиться в старшую школу в уездный город, он почти не бывал дома в эту пору и совсем позабыл эти виды золотых полей. В те редкие разы, когда он возвращался на китайский Новый год, он видел из окна машины лишь голую, выжженную холодом землю.
Сейчас, спустя десятилетие, вдоль дорог еще не выросли трех – и четырехэтажные особняки. Редкие дома, стоявшие у перекрестков сельских дорог, все еще оставались приземистыми крестьянскими постройками.
Весь путь Су Цзу чередовал нагрузки: то делал разгон на несколько десятков метров, то пробегал несколько сотен метров трусцой. Когда уставал – переходил на шаг, а отдышавшись, продолжал снова. К концу пути он весь взмок от пота. Спина под рюкзаком насквозь пропиталась влагой, одежду можно было буквально выжимать.
К счастью, ему удалось нащупать определенную закономерность в работе Системы: рост потенциала напрямую зависел от интенсивности физической нагрузки.
Пробежав трусцой около пятисот метров (возможно, сказался вес рюкзака в три-четыре килограмма), он получил прибавку в 0,3%. Однако, когда он сделал финишный спринт на сто-двести метров на пределе сил, потенциал подскочил сразу на 0,4%. А вот за целый километр неспешной ходьбы во время отдыха значение увеличилось всего на 0,1%.
Проведя эти эксперименты, Су Цзу смог связать различные виды активности с получением очков потенциала. Будучи взрослым человеком с немалым жизненным и рабочим опытом, он подходил к изучению Системы рационально и практически.
За это короткое время Су Цзу условно разделил тренировки на три типа: обычные, эффективные и экстремальные.
Обычный способ – это ходьба или простая разминка. Поскольку нагрузка на организм минимальна, очков потенциала дается мало, зато этот способ самый доступный: достаточно просто находиться в движении или под небольшой нагрузкой.
Эффективный способ – это бег трусцой, спортивная ходьба или упражнения с отягощением. Су Цзу полагал, что прыжки на скакалке, отжимания и планка тоже дадут хороший результат, но это еще предстояло проверить.
Экстремальный способ – это работа на износ, когда тело выкладывается на сто процентов. Такой метод давал наибольший прирост, но имел два минуса: во-первых, это было невероятно тяжело, а во-вторых, после такого рывка требовалось время на восстановление.
У каждого из этих методов были свои плюсы и минусы. У Су Цзу еще оставалось много вопросов о том, как именно растут характеристики, но за этот путь в пять-шесть километров его очки потенциала увеличились почти на 17%.
Впрочем, сейчас ему было не до цифр. Перейдя через последний каменный мост над рекой, он увидел вдали свой дом.
Ступив на тропинку, ведущую от въезда в деревню к дому, Су Цзу невольно замедлил шаг.
Говорят, чем ближе к родному дому, тем сильнее робость. Он совершил путешествие сквозь время, вернулся в прошлое, чтобы начать жизнь заново, и сейчас его захлестнул водоворот непередаваемых эмоций.
Учась в средней школе в поселке, он возвращался домой раз в неделю. В старшей школе в уездном городе – раз в месяц. В университете в другом городе – раз в полгода. А когда начал работать и пробиваться в жизни – раз в год, а то и в несколько лет.
Он шел по грунтовой дороге шириной меньше двух метров. Сорняки по обочинам разрослись так сильно, что захватили почти треть пути. На твердой земле еще виднелись подсохшие следы шин тракторов и мотоциклов, проезжавших здесь в дождливые дни.
У колодца перед домом все еще стояла огромная старая ива. Ее срубят отец с соседями лишь через несколько лет, когда придет время расширять дорогу.
Неподалеку на полях несколько мужчин и женщин вовсю занимались жатвой. Звук серпов, срезающих колосья, сливался с гулом молотилки. На уже убранных участках то и дело мелькали домашние утки и гуси, выискивающие остатки зерна.
Су Цзу смотрел на приземистый одноэтажный дом. Две створки главных ворот были плотно закрыты на замок. Шел 2001 год. Этот дом снесут и перестроят в современный трехэтажный коттедж только в 2012-м, когда он заработает приличную сумму денег. А пока вокруг не было и намека на те ряды нарядных вилл, что появятся здесь позже.
— Су Цзу, уже вернулся из школы?
У колодца рядом с домом пожилой мужчина с бодрым лицом и здоровым румянцем набирал воду, чтобы вымыть овощи. У старика была всего одна рука. Увидев Су Цзу, он приветливо кивнул.
— Да, третий дедушка Сюй, — ответил Су Цзу. Он поставил рюкзак на свободное место у колодца и, заметив, что старик собирается опускать шест с крюком за водой, шагнул вперед. — Третий дедушка Сюй, давайте я помогу вам набрать воды.
Этот старик был соседом Су Цзу. В деревне поговорка «близкий сосед лучше дальнего родственника» – не пустой звук. Между соседями случались размолвки, но в трудную минуту они всегда выручали друг друга. Су Цзу помнил, что частенько бегал обедать к третьему дедушке Сюю, когда родителей не было дома.
— Чтобы я еще помощи у ребенка просил? Много ли у тебя сил, — покачал головой старик.
Для подъема воды он использовал двухметровый бамбуковый шест с развилкой-крюком на конце. Он ловко подцепил ручку ведра, опустил его в колодец и одним отточенным движением руки качнул шест, наполняя ведро водой. Культя плотно прижимала шест к груди, пока единственная рука быстро перехватывала бамбук. Два резких движения – и полное ведро уже наверху. Все было сделано так плавно и естественно, будто отсутствие руки ничуть ему не мешало.
— Третий дедушка Сюй, ну вы и мастер! — Искренне восхитился Су Цзу, хотя видел это уже сотни раз.
— Хе-хе, да разве это мастерство? — Старик даже не запыхался и широко улыбнулся. — Вот в молодости я мог зажать под мышкой мешок риса в пятьдесят килограммов и пронести его два ли без остановки. Кстати, ты, небось, проголодался? Заходи ко мне перекусить. Твои родители на обмолоте, вряд ли скоро вернутся. А молодому парню голодать нельзя.
— Ничего, я немного подожду.
Су Цзу обернулся к запертым воротам и невольно усмехнулся собственной забывчивости.
Он совсем вылетел из головы, что сейчас горячая пора и все в поле. Родители наверняка на жатве. Он подумал было пойти им на подмогу – ведь таскать мешки с зерном работа тяжелая, – но тут же осознал, что совершенно не помнит, где именно находятся их поля.
В итоге он подложил рюкзак под спину и уселся отдыхать на длинную скамью под ивой. После урока физкультуры и долгой дороги тело ныло от усталости. В интерфейсе атрибутов показатели силы и выносливости все еще светились низкими значениями.
За это время третий дедушка Сюй еще дважды выходил звать его на ужин. Су Цзу вежливо отказывался, чем даже немного расстроил старика. Насмотревшись в будущем на холодность и фальшь человеческих отношений, Су Цзу особенно остро ощутил тепло этого простого соседского участия.
Однако он больше не был тем несмышленым подростком и старался не обременять людей без крайней нужды.
Прошло около получаса. Сумерки начали сгущаться, когда на дороге показалась тележка, доверху груженная необмолоченным рисом. Ее везли двое. Впереди, весь в поту и пыли, налегая на лямки, тянул груз невысокий мужчина средних лет. Сзади, придерживая снопы и помогая толкать, шла женщина в соломенной шляпе.
Су Цзу замер под ивой. Глядя на приближающихся людей сквозь дымку от кухонных печей и первые огоньки в окнах, он почувствовал, как глаза предательски защипало.
Он сорвался с места и подбежал к ним. Глядя на родные, но такие молодые лица, он с дрожью в голосе произнес:
— Папа, мама, я дома.
Обновлено: 23.01.2026