Цзунхэн Тянься. Величественный город, увенчанный Белоснежной Нефритовой Столицей, справа от него раскинулась Пограничная река. Здесь собирались последователи трех религий и девяти школ, это был величайший оплот человеческой расы. Повсюду высились священные горы, полные благословений, то и дело можно было встретить бессмертных, и каждый житель здесь был культиватором.
В этот самый миг на одной из священных гор, в величественном и холодном дворце, возведенном из белого нефрита и золота, в самом сердце Белоснежной Нефритовой Столицы, собралось множество могущественных культиваторов. Тела некоторых из них окутывало радужное сияние Дао, а их ауры были глубоки и бездонны, как пропасть, внушая невыразимый ужас! Другие же, напротив, не источали ни малейших колебаний силы; одетые в простые соломенные плащи и шляпы, они походили на обычных людей. Впрочем, среди тех, кто мог появиться здесь, обычных людей быть не могло.
Во главе собравшихся стоял мужчина с мягкой и утонченной аурой. Заложив одну руку за спину, он спокойно взирал на толпу.
— Я так скажу, этот Кровавое Перо просто боится продолжать войну, вот и выдумал какие-то семнадцать поединков! — пробасил мужчина, похожий на мясника-свинореза, с огромным тесаком у пояса. — Нечего его слушать, надо просто идти напролом.
— С самого первого дня конфликта между расой демонов и расой людей мы ни разу не имели преимущества. С чего бы это Кровавому Перу чего-то бояться? — возразила женщина, чей облик напоминал отстраненную от мирской суеты бессмертную фею.
— Эй, девчонка из Секты Небесного Меча, сейчас решающий момент, а ты что делаешь? Зачем возвышать дух врага, принижая при этом собственное достоинство? — недовольно проворчал свинорез.
Легкая вуаль, скрывавшая лицо бессмертной феи под бамбуковой шляпой, едва заметно колыхнулась, давая понять, что продолжать этот разговор она не намерена.
Старик, на вид перешагнувший шестидесятилетний рубеж, осушил чарку с вином и, утерев губы, произнес:
— Раз уж городской правитель созвал нас всех со всех концов света, значит, он определенно намерен принять вызов демонов на эти семнадцать поединков.
Все присутствующие согласились со словами старика и как один перевели взгляды на мужчину средних лет, стоявшего впереди всех под изваянием Великого Предка Хунцзюня.
Лу Линьцзян. Его называли сильнейшим в человеческой расе. Он был правителем Цзунхэн Тянься, и никто не знал его истинной силы, но в то же время никто и никогда не видел его поражения.
Он медленно обернулся и обратился к собравшимся:
— Требования Кровавого Пера просты. Если раса демонов побеждает, то Пограничная река перестает быть общей территорией и полностью переходит в их владение. Если же побеждает раса людей, демоны обещают не нападать на нас в течение ста лет.
— Рожи у них уродливые, а вот мечты красивые! — вспылил свинорез. — Если мы уступим Пограничную реку, это все равно что сдать все поле боя. В будущем нам придется сражаться прямо у своего порога. Да как так можно?!
— В этом есть и плюсы, и минусы. Сто лет передышки — это то, в чем человечество отчаянно нуждается, — вновь подала голос бессмертная фея.
Остальные молчали. Позиции этих двоих были предельно ясны: один не поддерживал идею поединков и считал, что нужно продолжать войну как и прежде, в то время как другая полагала, что сто лет мира — слишком ценная возможность, ради которой можно и рискнуть.
— Слушай, ты что, специально мне наперекор идешь? — не унимался свинорез. — Еще сто лет назад я, может, и уступил бы тебе из-за твоей красоты. Но за столько лет разделки свиней я кое-что понял: какой бы красивой ни была свинья, а как зарежешь — что та, что другая, просто грудинка, и никакой разницы.
Бессмертная фея не удостоила его ответом, продолжая невозмутимо сидеть.
В этот момент еще один человек, с виду строгий и величавый, медленно заговорил:
— Десять лет назад война разразилась слишком внезапно. Погибло много людей, из-за чего среди культиваторов Цзунхэн Тянься произошел разрыв поколений, не осталось достойных преемников. Демоны прекрасно это понимают и бьют именно в эту точку.
Лу Линьцзян слегка нахмурился и со вздохом произнес:
— Именно это меня и беспокоит. Сто лет позволят Цзунхэн Тянься, да и всей человеческой расе, взрастить новое, выдающееся поколение. Но, как сказал дядя Хуан, сейчас среди молодежи у нас провал, и я боюсь, что нам будет крайне сложно выиграть первые три поединка.
Хотя всего было семнадцать раундов, кто мог гарантировать победу хоть в одном? Сила демонов была не менее велика, и исход даже одного поединка мог повлиять на всю войну, не говоря уже о трех.
Слова Лу Линьцзяна подвели черту под спором. Раз уж сам правитель города высказался, те, кто был против, больше не осмеливались возражать.
— Разрыв, может, и есть, но неужели молодое поколение Цзунхэн Тянься настолько безнадежно, как считает правитель? — возразил тот, кого Лу Линьцзян назвал дядей Хуаном.
— Именно! Взять хоть молодого господина клана Хуан, Хуан Уцзи, или старшего ученика Секты Небесного Меча, Чэнь Бэйсюаня, или святую деву из Обители Дивных Звуков, Ци Мэнъюэ, да даже вашу дочь, правитель, которую называют первой среди молодых талантов Цзунхэн Тянься...
Хотя никто из них еще не бывал на поле боя и не убивал демонов, все они были сливками молодого поколения Цзунхэн Тянься! Их сила была поистине ужасающей!
Однако Лу Линьцзян лишь покачал головой.
— Молодняк расы демонов взращивают в кровавых прудах, словно ядовитых насекомых гу. Те, кто выживает, обладают не только силой. Их менталитет, хитрость, опыт, жестокость в бою — ничто из этого не сравнится с наивностью молодых культиваторов, только-только вышедших в свет.
И это была правда. Раса демонов была многочисленна и всегда жила по закону джунглей, где выживает сильнейший. Даже если общая сила людей была выше, шансы на победу в поединках оставались низкими, потому что их противники с самого начала бросались в бой, не жалея жизни. Человек без многолетнего опыта кровавых битв в одно мгновение мог быть парализован ужасом! И это не было пустым запугиванием. Десять лет назад множество самонадеянных молодых людей, считавших себя способными, погибли на поле боя именно так.
— Фея Ло, как продвигается дело, о котором я вас просил в прошлый раз? — пока остальные обдумывали стратегию, Лу Линьцзян обратил свой взор к женщине в шляпе с вуалью, Ло Юйсянь.
— Я уже отправила Кэсюань за ним. Он должен прибыть в скором времени, — холодно ответила та.
— О чем это вы? Что за дело? — с недоумением спросил свинорез.
Остальные тоже выглядели озадаченными. Неужели у этих двоих был какой-то план?
Лу Линьцзян объяснил:
— Получив вызов от демонов, я попросил нынешнего патриарха даосизма, Мудреца Мо, заглянуть в тайны небес. Ценой ста лет своей жизни он наконец смог отыскать ключ к победе в этих поединках.
— И кто же это? — хором спросили все.
— Человек из Великой Династии Чжоу, никому не известный. Его имя — Е Цяньшэн, — ответил Лу Линьцзян.
Когда он произнес эти слова, присутствующие переглянулись, и в глазах каждого читалось недоумение. Что еще за Великая Династия Чжоу? Где это? Какие герои оттуда вышли? И кто такой этот Е Цяньшэн? Почему никто о нем никогда не слышал?
Нужно понимать, что эти полтора десятка человек представляли собой высшую боевую мощь человечества. Странствуя по миру, они не могли не знать о каждом выдающемся и способном воине. Единственным объяснением было то, что ни Великая Династия Чжоу, ни сам Е Цяньшэн не обладали никакой известностью.
— Какой-то чужак с окраин? Вы уверены, что Мудрец Мо не отделался от вас отговоркой? Что за Великая Династия Чжоу? Один только мой Уцзи сможет в одиночку ее уничтожить. Какие таланты могут там найтись? — презрительно фыркнул Хуан Тайдоу.
— Это дело огромной важности, правитель. Надеюсь, вы все тщательно обдумаете. Как может какой-то чужак сравниться с такими избранниками Небес, как Хуан Уцзи или Ци Мэнъюэ?
— Уровень развития этого никому не известного юнца, боюсь, ниже, чем у слуг в моем доме. Выпускать такого на поединок... то, что он умрет, это еще полбеды. Главное — это позор...
Слушая недоуменные и недовольные речи, Лу Линьцзян сохранял невозмутимое выражение лица. Он медленно поднял руку, призывая всех к тишине. В нефритовом дворце мгновенно воцарилась тишина.
— Я прекрасно понимаю ваши сомнения, — пояснил он. — Но Е Цяньшэн — это результат, который Мудрец Мо подтверждал снова и снова. Он, и только он, — единственная надежда человечества на победу в этих поединках...
Обновлено: 18.02.2026