Немного поболтав с милой старшекурсницей Чэнь Аньци, Хань Бочао с сестрой успели добраться до районной больницы до четырёх часов дня.
Когда они, почти бегом, поднялись на второй этаж в отделение интенсивной терапии, то застыли на месте от изумления.
Небольшой холл перед входом в реанимацию был до отказа забит их родственниками!
Всевозможные дяди и тёти, как знакомые, так и те, кого они видели впервые в жизни, заполнили собой всё пространство.
Заметив Хань Бочао и Хань Инъин, толпа тут же пришла в движение и хлынула к ним, осыпая их неестественно восторженными приветствиями.
— Каков красавец! Бочао, ты стал ещё привлекательнее! Встреть я тебя на улице, дядя бы и не решился поздороваться!
— А я всегда говорила, что этот мальчик — не промах! Подумать только, всего год в университете, а как изменился! Говорят, девушки расцветают к восемнадцати, но и парни, оказывается, не отстают! Подружка-то уже есть?
— Да уж, Шанхай творит чудеса! Бочао, ты сейчас и год назад — два разных человека! Какой статный! Да что там, иные звёзды с телеэкрана тебе в подмётки не годятся!
…
В одно мгновение Хань Бочао оказался в эпицентре урагана лести.
Выдержать такой шквал комплиментов было непросто. Он мог лишь натянуто улыбаться и что-то неловко бормотать в ответ на нескончаемый поток восторгов.
Обычно, когда брат с сестрой появлялись где-то вместе, всё внимание доставалось маленькой принцессе Хань Инъин — красивой, милой, с блестящим будущим. А геймер-домосед Хань Бочао всегда оставался на её фоне бледной тенью. Внезапно оказаться в центре всеобщего внимания было для него… странно.
Хань Инъин, глядя на брата, у которого от неловкости вот-вот сведёт скулы, без тени сочувствия хихикнула. Наконец-то ей не придётся отдуваться за двоих.
Ловко выскользнув из кольца родственников, она подошла к родителям, Хань Гочану и Лю Жуюй.
— Мам, что здесь происходит? Не верю, что они все приехали проведать дедушку, — прошептала она, взяв мать за руку.
Лю Жуюй со смешанными чувствами смотрела на сына, которого облепили родственники.
— Всё дело в деньгах, дочка, — тихо ответила она. — Говорят, «у бедняка в шумном городе нет родни, у богача и в глухих горах отыщется». Какая же это правда! Старики не зря говорили: без выгоды никто и пальцем не пошевелит. Эти люди прослышали, что твой брат заработал большие деньги, и примчались под предлогом визита к деду — посмотреть, нельзя ли и им чем поживиться.
Оказалось, новость о том, что Хань Бочао вчера перевёл матери миллион, благодаря «случайной» оговорке тёти Хуан Лифэнь, разлетелась по всей ближайшей родне. Результат был перед глазами.
Сама же виновница этого сборища, Хуан Лифэнь, стояла в стороне и с холодным любопытством наблюдала за происходящим.
Она распустила слух о богатстве Хань Бочао не просто так. Вчерашнее унижение задело её до глубины души, и она отказывалась верить в его внезапный успех.
Как говорится в буддийских сутрах, завистник жаждет славы и богатства для себя, но не желает их другим. Увидев чужой успех, он лишь преисполняется ненависти. Величайшее зло в человеческой натуре — неспособность радоваться за ближнего. Вместо того чтобы поздравить, многие начинают строить самые злобные догадки.
Хуан Лифэнь, проработав много лет в госучреждении, особых высот не достигла, зато в искусстве интриг преуспела.
Чтобы прощупать почву, она «невзначай» обмолвилась о его деньгах, тем самым натравив на него стаю алчных родственников. Её расчёт был прост. Если деньги Хань Бочао имеют сомнительное происхождение, то под перекрёстным допросом этих хищников он непременно проколется, и тогда она сможет нанести ответный удар. Если же у него действительно есть надёжный источник дохода, то под таким натиском он его точно раскроет, и тогда она сможет присоседиться к денежному потоку.
Беспроигрышный ход — атаковать или отступить в зависимости от ситуации. Хуан Лифэнь разыграла эту партию с поистине гроссмейстерской точностью.
Но она не учла одного. Получив Карту Харизмы «Изящество», Хань Бочао уже не был тем неуклюжим подростком. После первоначального замешательства он быстро взял себя в руки. Новая аура придала ему уверенности. Его жесты стали элегантными, а речь — гладкой и обходительной. Он с лёгкостью парировал один выпад родственников за другим.
Хань Инъин с изумлением наблюдала за братом.
— Мам, он стал таким… классным, — прошептала она. — Неужели университет так меняет людей?
Лю Жуюй, глядя на своего изящного, уверенного в себе сына в центре толпы, тоже была переполнена эмоциями. Её мальчик наконец-то вырос!
В пять минут пятого дверь в реанимацию наконец открылась. На пороге появилась медсестра в полном защитном облачении и громко объявила:
— Часы посещения открыты! У вас полчаса. К каждой койке допускается не больше двух человек одновременно. Желающие, стройтесь в очередь!
Голос у медсестры был не самый приятный, но для Хань Бочао он прозвучал как музыка с небес — сигнал к спасению.
Он решительно протиснулся сквозь толпу, схватил сестру за руку и потащил её к очереди.
Реанимация — это отделение для тяжелобольных, поэтому во избежание перекрёстного заражения им пришлось облачиться в одноразовые халаты, шапочки, маски и бахилы. После этого медсестра заставила их обработать руки антисептиком.
Лишь пройдя всю эту процедуру, Хань Бочао и Хань Инъин смогли войти внутрь.
Хань Бочао впервые был в реанимации. По сравнению с обычными палатами, здесь всё выглядело куда серьёзнее. Пространства вокруг коек было больше, а сами койки отделялись друг от друга стеклянными перегородками или ширмами. Каждое место было оборудовано прикроватным монитором, подключенным к центральному посту, аппаратом ИВЛ, кардиографом и кучей другой техники. Неудивительно, что лечение здесь стоило так дорого.
Следуя указаниям медсестры, они подошли к койке своего деда, Хань Даляна. Он тихо лежал, опутанный проводами и трубками: кислородная маска, датчики сердечного ритма, капельницы для экстренных вливаний.
При виде этой картины у брата с сестрой защипало в носу, и слёзы сами хлынули из глаз.
В детстве их родители уезжали на заработки на заводы в Гуандун, и их воспитывали дедушка с бабушкой. В их памяти почти не было родительских образов — почти все воспоминания были связаны со стариками. Дед, Хань Далян, всегда казался им несокрушимо здоровым, с его лица никогда не сходила тёплая и простая улыбка.
Теперь же он лежал перед ними, бледный, беспомощный, весь в трубках. Сердце сжималось от боли.
Хань Инъин взяла его за руку.
— Дедушка! Это мы с братом пришли тебя навестить! — тихо проговорила она.
Услышав её голос, Хань Далян медленно открыл глаза. Взгляд его был на удивление ясным. Он посмотрел на внуков и моргнул, давая понять, что слышит их.
Из-за интубационной трубки он не мог говорить и общался лишь морганием и лёгким сжатием пальцев.
В этот момент к ним подошёл лечащий врач. Увидев, что дети плачут, он остановился.
— Вам не о чем так беспокоиться, — сказал он ободряюще. — Ваш дедушка отлично восстанавливается. Сознание у него ясное, состояние стабилизировалось. Если не будет осложнений, дня через три сможем перевести его в обычную палату.
Хань Бочао поблагодарил доктора и спросил:
— Врач, а… последствия будут серьёзными?
— Ваш дедушка довольно долго пролежал на улице после приступа, так что время для оказания помощи было упущено. Длительное давление на мозг из-за кровоизлияния вызвало повреждение нервных тканей. Когда он был в коме, мы очень опасались, что повреждения необратимы. Но, к счастью, он очень хорошо идёт на поправку. Судя по его нынешнему состоянию, поражение не слишком сильное. Последствия, конечно, будут, но, думаю, не критичные. Не волнуйтесь.
Услышав это, Хань Бочао с облегчением выдохнул. В душе он благодарил судьбу за то, что успел использовать на деде Карту Богини Удачи. Без её благословения всё могло бы кончиться куда хуже.
Он мысленно вознёс очередную хвалу своей божественной Системе (✪ω✪).
Главное, что жизнь вне опасности. А остальное — поправимо. В Магазине Предметов было полно чудодейственных эликсиров. С реабилитацией проблем не будет! Как только деда переведут из реанимации и разрешат есть, Хань Бочао планировал подмешать ему в еду одну из целебных пилюль, чтобы ускорить выздоровление.
Побыв с дедом ещё несколько минут, они покинули палату.
Выйдя в коридор, Хань Бочао сообщил многочисленным родственникам хорошие новости. Когда все узнали, что Хань Далян выкарабкался и его жизни ничего не угрожает, на него обрушилась новая волна восторженной лести.
Даже с поддержкой Карты Харизмы, позволявшей ему легко отражать атаки, Хань Бочао не испытывал ни малейшего желания продолжать этот цирк.
Деда он повидал. Дело сделано.
И тогда он провернул тактическую комбинацию: одновременно использовал Скачок и Призрачный бег, мгновенно вырвавшись из окружения. Пора сваливать!
Так называемые родственники… и этим всё сказано.
Обновлено: 21.01.2026