Ма Юцай увлеченно травил байку, расписывая подробности в красках.
В его версии жертвой оказался мужчина по имени Хуан Хэ.
Тот самый Хуан Хэ, владелец кожевенного завода в Цзяннани.
Назанимал, значит, три с половиной миллиарда на выпивку, шлюх и азартные игры, да и сбежал со своей свояченицей.
Вот только свояченица Хуан Хэ оказалась не человеком!
Она была Бедствием.
В итоге, прямо в отеле для влюбленных, эта свояченица-Бедствие сначала расчленила Хуан Хэ, а потом сожрала. Смерть была — врагу не пожелаешь!
Битых десять минут Ма Юцай разглагольствовал, хлопая себя по ляжкам, и с горечью в голосе спросил Хэ Сюя:
— Чему нас учит эта история?
Хэ Сюй лениво отозвался:
— Что зайцы травой у норы не кормятся, а со свояченицами шашни крутить — себе дороже?
— Неверно! В корне неверно! — Ма Юцай взмахнул рукой с таким пафосом, будто повелевал армиями. — Эта история учит нас тому, что если есть деньги — первым делом покупай Препарат для Пробуждения!
— Посуди сам: Хуан Хэ, этот жулик с тремя с половиной миллиардами, погиб от рук свояченицы. Какая нелепая смерть!
— Как говорится, чтобы ковать железо, нужно самому быть крепким. Если бы он вложился в препарат и пробудился, то будь там хоть свояченица, хоть теща — развлекаясь с ними, он бы точно жизнью не рисковал!
— Короче, моя семья наконец-то прозрела. Неважно, придется ли занимать, продавать квартиру или бате почку толкать — мы кровь из носу соберем эти двести тысяч на препарат!
Хэ Сюй невольно опешил.
Раньше Ма Юцай был убежденным сторонником теории «Препарат покупают только лохи».
Он вечно твердил, что тратить такую кучу денег ради мизерного шанса на пробуждение — чистой воды идиотизм. А теперь, гляди-ка…
Переобулся в воздухе.
Неужели его решимость «поразвлечься со свояченицей» настолько велика?
В класс начали заходить другие ученики. Хэ Сюй похлопал друга по плечу и указал на коридор:
— Вообще-то, я думаю, с продажей батиной почки можно не спешить.
— Пойдем, твой названый отец расскажет тебе одну шокирующую тайну. И она никак не связана со свояченицами…
Десять минут спустя.
Коридор.
— Бесплатное принудительное пробуждение?! — глаза Ма Юцая округлились от неверия. — Разве в мире бывают такие подарки судьбы?
Хэ Сюй сохранял предельно серьезное выражение лица:
— Власти запрещают об этом трепаться.
— Сынок, я говорю это только тебе одному. Смотри, никому ни слова!
Ма Юцай закивал как болванчик:
— Пап, будь спокоен! Мой рот на замке, как ширинка на джинсах!
Хэ Сюй лишь загадочно улыбнулся.
Ну-ну, заливай дальше.
Если ты, Ма Юцай, сможешь удержать язык за зубами и не разболтать это никому, то я, твой отец, лично устрою стрим с забегом голышом по школьному стадиону…
Всем известно: в старшей школе любые сплетни, начинающиеся с фразы «я только тебе расскажу», к вечеру знает вся школа.
Но именно этого Хэ Сюй и добивался.
Не удержаться и рассказать другу — это поведение, идеально вписывающееся в логику обычного школьника, у которого «совесть чиста».
Посудите сами: восемнадцатилетние пацаны. Кто, узнав грандиозный секрет, сможет утерпеть и не поделиться с лучшим другом?
Будь Хэ Сюй нормальным подростком, он бы обязательно проболтался.
А вот если бы он промолчал и сохранил тайну в строжайшем секрете, то, по мнению Сыма Чжэня, это объяснялось бы только одним —
У него рыльце в пушку.
Он и есть Бедствие!
Поэтому Хэ Сюй решил использовать «сарафанное радио» в лице Ма Юцая, чтобы секрет моментально разлетелся по школе.
Последствия?
Плевать.
Если новость окажется уткой и начнут искать того, кто пустил слух, Хэ Сюй просто свалит всё на начальника Следственного отдела Управления Аномалий Сыма Чжэня. Мол, он мне сказал, идите у него спрашивайте, если не верите.
Нужно понимать, что нынешнее Управление Аномалий напоминало императорскую тайную стражу древности.
Пусть должность Сыма Чжэня звучит скромно — всего лишь начальник отдела, на деле его полномочия были пугающе безграничны, а подчинялся он напрямую высшему руководству.
Стоит им заподозрить в ком-то Бедствие, они могут без ордера и согласований повязать хоть высокопоставленного чиновника…
Поэтому.
Как только Хэ Сюй назовет источник информации, дело тут же замнут. Никто не осмелится пойти и реально переспросить у Сыма Чжэня.
Закончив перемывать кости «шокирующей тайне», друзья вернулись в класс — как раз прозвенел звонок. Настроение у обоих было совершенно разное.
Первым уроком стояла математика, вторым — литература.
В нынешней системе образования вес этих предметов скатился до второсортного уровня.
А английский?
Его вообще отменили.
Европу и Америку поглотил Туман, так какой смысл учить мертвый язык малых народов?
Ни для кого не секрет, что сейчас в школе остался только один по-настоящему главный предмет —
Физкультура.
Полное название: «Курс физической подготовки и боевой тренировки».
С момента вторжения Серого Тумана физруки стали настоящими королями ситуации.
Классными руководителями теперь назначали почти исключительно учителей физкультуры.
И они творили что хотели: надо забрать часы у литературы — забирали, надо у математики — пожалуйста.
Никаких тебе «синусов-косинусов» или зубрежки древних поэм наизусть.
Пошли вон.
Фраза всегда одна:
— Ваш учитель литературы (или математики) заболел.
— Этот урок — физкультура!
И поскольку 11-й «А» считался лучшим классом по физподготовке, их учитель был фигурой видной.
Классный руководитель Се Сэнь: квадратное лицо, густые брови, косая сажень в плечах — внушительный мужчина.
Учителю Се не было и тридцати, да и стаж у него был небольшой, но он был самой яркой звездой школы. При встрече все уважительно называли его «Брат Сэнь».
А всё потому, что он бывал на передовой и убивал иномирных зверей. Он был настоящим Пробужденным.
И именно он был тем человеком, которого искал Хэ Сюй — «тот, кто в школе лучше всех разбирается в Пробужденных»…
После зарядки в 11-м «А» начался урок теории физкультуры.
Молодой учитель Се, одетый в спортивную толстовку, войдя в класс, сразу достал пачку анкет и велел Хэ Сюю раздать их.
Анкета занимала целых пять листов: от имени и адреса до места работы членов семьи, аллергий, истории болезней — вопросов было немыслимо много, и они были дотошными.
Хэ Сюй быстро заметил жирную строчку на последней странице:
«Прошу переписать от руки фразу: „Торжественно заявляю, что не являюсь Бедствием. В случае сокрытия фактов, повлекшего любые последствия, обязуюсь нести полную личную ответственность“, и поставить подпись».
— На этом уроке ничем другим заниматься не будем, только заполняем эти пять листов, — учитель Се строго оглядел класс. — Пишите честно и внимательно, потом перепроверьте несколько раз, чтобы без ошибок. Это напрямую влияет на допуск к боевым экзаменам.
— Подчеркиваю: напишете с ошибками — пеняйте на себя.
Он махнул рукой:
— Заполняйте живее, а я пока схожу за сводной таблицей рейтинга по пробному экзамену.
Стоило Брату Сэню выйти, как класс взорвался жалобами.
Школьники ненавидели бюрократию, но против школьных правил не попрешь — все, бурча под нос, взялись за ручки.
Хэ Сюй же заполнял бумаги, всё больше хмурясь.
В анкете попадались совсем уж абсурдные вопросы, вроде: «Есть ли среди ваших соседей люди со странным поведением?».
Разумеется, никто не написал «есть».
Даже Ма Юцай, вечно ноющий про плохую звукоизоляцию и соседа-извращенца, который по ночам устраивает БДСМ-игры, вывел в графе решительное «Нет»…
Любому, у кого есть хоть капля мозгов, ясно: такой опрос не даст никакой реальной информации.
Единственная его цель — подпись в конце.
Ты расписался, и если в будущем что-то случится, школа прикроется этой бумажкой, сняв с себя ответственность.
Очевидно, столь детальная анкета приурочена к какому-то грядущему крупному событию.
Поэтому многие вчитывались в каждый пункт.
Но Хэ Сюй знал — это просто макулатура.
Он быстро проставил везде прочерки, вышел в коридор и увидел учителя Се, который с листом рейтинга в руках возвращался к классу.
Хэ Сюй тут же подскочил к нему.
— Брат Сэнь, трудитесь в поте лица!
Откинув полу накинутой на руку школьной куртки, он выудил пачку сигарет «Хунташань» и подмигнул:
— Брат Сэнь, может, перекурим, расслабимся?
Глаза Се Сэня загорелись, но он тут же напустил на себя укоризненный вид:
— Сяо Хэ, ну что ты такое делаешь!
— Есть дело — говори, а Брат Сэнь разве похож на того, кто падок на мелкие подачки?
При этом рука его ловким движением отправила «Хунташань» в карман брюк.
— Ой, да какое у меня может быть дело? Я просто люблю поболтать с Братом Сэнем. Кто, если не я — физорг нашего класса? — Хэ Сюй лестил так естественно, что комар носа не подточит.
— Наберусь у вас мудрости, вернусь к Ма Юцаю и остальным, начну рассказывать — они рты пораскрывают!
Учитель Се был падок на такое отношение и громко рассмеялся.
Он был на фронте, убивал тварей, поэтому школьники часто лезли к нему с вопросами о Пробужденных, зверях и Бедствиях.
Но из-за строгих инструкций властей он обычно лишь молча улыбался, доводя любопытных до белого каления.
Обычные ученики на этом сдавались, но Хэ Сюй был не из таких.
Он часто смотрел на учителя с немым обожанием во взгляде, при этом очень «ненавязчиво» подсовывая разные ништяки.
Сигареты, алкоголь, купоны на скидку в массажный салон.
Ну как тут Се Сэнь мог не поделиться крупицами знаний?
Кто же не любит тянущихся к знаниям учеников?
Болтая с учителем, Хэ Сюй краем глаза заметил ремонтника неподалеку в коридоре.
Тот возился с дверной ручкой, но смотрел не на дверь, а то и дело косился в их сторону…
«Ну и актерская игра, братишка, — подумал Хэ Сюй. — Топорно работаешь. Слежка так не ведется. Да и позицию выбрал слишком далеко — мы говорим тихо, ты же ничего не услышишь. Новичок, что ли?»
— Брат Сэнь, я слышал, когда вы, Пробужденные, получаете Талант, это выглядит просто эпично! — Хэ Сюй с благоговением посмотрел на учителя, намеренно понизив голос. — Наверное, песок летит, камни катятся, как при появлении Чжу Бацзе в Гаолаочжуане?
— Твою ж налево, ты кого сейчас тайком подколол? — Се Сэнь в шутку замахнулся ногой, ругаясь с улыбкой. — Не слушай ты эти бредни из интернета. Скажу тебе так: у восьмидесяти процентов людей пробуждение не имеет никаких спецэффектов. Это как пустить шептуна — тихо и незаметно.
— Кроме тебя самого, никто и не узнает.
— Вот взять, к примеру, мой [Спартак]. Просто на мгновение сознание помутилось — и бац, пробудился!
Хэ Сюй тут же изобразил глубокое разочарование:
— Да ладно? У [Спартака] нет полноэкранных донатных спецэффектов при пробуждении?
— А как насчет других Последовательностей?
— Например, той, про которую вы в прошлый раз упоминали…
— [Ли Бо]?
— [Ли Бо]? — Учитель Се удивился. — Чего это тебя так заклинило на этой Последовательности? Ты уже который раз спрашиваешь.
— Да мне кажется, [Ли Бо] — это круто, — с наивным видом ответил Хэ Сюй. — Судя по названию, пробуждение там должно быть изящным, воздушным!
— Может быть, однажды случайно переберешь вина, начнешь читать стихи, резко взмахнешь веером — и как рявкнешь: «Сегодня лишь познал я сам себя!»
— И тут — на десять верст вокруг аромат вина, в воздухе витают сияющие иероглифы танских поэм, а с небес доносится долгий напев: «Раз небо мне талант послало, он пригодится, несомненно! Пусть золото уходит прахом — оно вернется вновь ко мне»…
Хэ Сюй мечтательно закатил глаза, с надеждой глядя на учителя.
— Брат Сэнь.
— Скажи, пробуждение [Ли Бо] — оно вот такое, да?
Обновлено: 18.02.2026