— Эй, парень! Ты кто вообще такой? — грубо окликнул Ли Хань, перестав притворяться вежливым джентльменом. — Разве ты не слышал, что студентка Чу Ли не любит, когда рядом находятся незнакомцы? А ну, проваливай отсюда, пока цел!
С Чу Ли он был готов вести себя подчёркнуто учтиво, но на остальных его любезность не распространялась. Далеко не каждый встречный был достоин того, чтобы «гений» Ли Хань снисходил до общения с ним.
К тому же, это был отличный шанс продемонстрировать свою доминантность и заботу перед школьной богиней, заработав пару дополнительных очков в её глазах.
Услышав этот выпад, Бай Хуан на мгновение опешил. С чего вдруг этот напомаженный тип решил переключить свою агрессию на него? Он ведь просто сидел и никого не трогал.
Неужели он настолько похож на «мягкую хурму», которую каждый встречный норовит раздавить просто так, от скуки?
Честно говоря, ситуация становилась комичной.
Бай Хуан уже собирался открыть рот, чтобы ответить наглецу, но Чу Ли опередила его. Её голос прозвучал холодно и резко, словно удар хлыста:
— Он мой знакомый. И это не твоё дело!
Чу Ли была далеко не глупа и прекрасно понимала, какую игру затеял Ли Хань. К несчастью для него, он просчитался. Его попытка выслужиться вызвала лишь раздражение.
Услышав слова Чу Ли, Ли Хань застыл как вкопанный.
Что это значит? Этот парень, лениво прислонившийся к колонне, — знакомый самой Чу Ли?
Выходит, она сама разрешила ему остаться рядом и слушать её игру?
Как только эта мысль укоренилась в его сознании, волна жгучей ревности и негодования захлестнула Ли Ханя. Он буквально заскрипел зубами от злости.
Только что Чу Ли без колебаний отвергла его предложение остаться, выставив вон под предлогом любви к уединению. А теперь выясняется, что для какого-то проходимца она делает исключение! Это было не просто пренебрежение — это было откровенное унижение. Он, Ли Хань, лучший музыкант среди парней, обладатель множества престижных наград, оказался хуже какого-то ноунейма?
В чём этот парень лучше него?
Ни в чём! Это невозможно!
Не в силах сдержать обиду, Ли Хань с вызовом обратился к девушке:
— Студентка Чу Ли, похоже, ты действительно любишь двойные стандарты. Меня ты прогоняешь, а этому парню позволяешь остаться. Не слишком ли высокомерно ты себя ведёшь? Ты явно смотришь на людей свысока!
Маска галантности окончательно слетела. Теперь перед ними стоял настоящий Ли Хань — уязвлённый, мелочный и требующий сатисфакции. Он мог уйти, но не мог позволить так просто вытирать об себя ноги.
Красивые брови Чу Ли нахмурились, а взгляд стал ледяным.
— Почему ты вообще пытаешься сравнивать себя с ним? — холодно спросила она. — Моё отношение к нему — это моё личное дело. Тебя это никак не касается.
Обычно спокойная и дружелюбная Чу Ли сейчас была на грани того, чтобы всерьёз разозлиться.
У каждого человека есть разные грани характера. С теми, кто ей интересен, Чу Ли могла быть расслабленной и весёлой. Но с теми, кто не вызывал у неё ничего, кроме скуки, она не желала тратить лишних слов.
Очевидно, Ли Хань относился ко второй категории.
И её вопрос был абсолютно искренним: с какой стати он вообще решил, что имеет право конкурировать с Бай Хуаном?
Однако чем больше Чу Ли защищала Бай Хуана, тем сильнее разгоралась ярость Ли Ханя. Его самолюбие было растоптано. Разве он может быть хуже парня, который взялся непонятно откуда?
— Хорошо, допустим, это не моё дело, — процедил Ли Хань, стараясь сохранить остатки достоинства. — Но ты должна дать мне уйти с чистой совестью. Если этот парень сможет сыграть достойную мелодию, я немедленно уйду и больше не буду мозолить вам глаза. Я признаю поражение.
В области музыки Ли Хань был уверен в себе на все сто процентов. Он не верил, что в этой школе есть парень, способный его превзойти.
Вокруг собралось множество зрителей. Если он просто уйдёт сейчас, поджав хвост, это будет позором. Поэтому он перевёл стрелки на Бай Хуана. Даже если этот парень что-то смыслит в инструментах, он никогда не сможет сыграть лучше признанного гения.
И тогда толпа будет смеяться над бездарностью Бай Хуана, а не над изгнанием Ли Ханя. Он сможет уйти с гордо поднятой головой, как победитель.
Чу Ли, разумеется, не собиралась молчать в ответ на эту явную провокацию. Бай Хуан был здесь просто слушателем, и втянули его в этот конфликт исключительно из-за неё. Ни по совести, ни по логике она не могла позволить ему отдуваться за чужие амбиции.
Но в этот самый момент перед глазами Бай Хуана вспыхнул знакомый интерфейс.
【Динь! Система Бесконечного Выбора активирована!】
【Выбор 1: Принять вызов Ли Ханя и заставить его с позором покинуть сцену.】
【Награда: Навык «Око Наваждения» (Позволяет создавать иллюзии с помощью зрительного контакта)】
【Выбор 2: Отказаться от провокации Ли Ханя. Пусть бесится сколько влезет.】
【Награда: Навык «Око Истинного Зрения» (Позволяет видеть сквозь любую ложь)】
【Выбор 3: Не принимать и не отказывать. Притвориться, что ничего не слышал, и молча играть роль «человека-невидимки».】
【Награда: «Близорукость 800 градусов» (Позволит вам увидеть этот мир в совершенно ином, размытом свете)】
— Идёт. Я согласен, — произнёс Бай Хуан.
Он заговорил как раз в тот момент, когда Чу Ли уже открыла рот, чтобы жёстко отшить Ли Ханя.
Да, он согласился. Хотя он прекрасно понимал, что Ли Хань просто использует его как мишень для вымещения злости, он принял вызов.
Во-первых, ему надоело слушать жужжание этой назойливой мухи над ухом.
А во-вторых, раз уж его приняли за «мягкую хурму», которую можно безнаказанно мять, пришло время показать, что эта хурма может оказаться твёрже камня и сломать зубы любому, кто попытается её укусить.
— Ха? — выдохнула Чу Ли, широко раскрыв глаза от удивления.
Она никак не ожидала, что Бай Хуан согласится. Неужели он тоже умеет играть на музыкальных инструментах? Они знали друг друга всего день, и она понятия не имела о его скрытых талантах.
Услышав согласие Бай Хуана, Ли Хань едва не рассмеялся от восторга. В его глазах этот парень был полным идиотом. Вместо того чтобы спрятаться за спиной девушки, он сам полез на дуло пистолета!
— Хех, неплохо, парень. Храбрости тебе не занимать, — усмехнулся Ли Хань, предвкушая триумф. — Говори, какой инструмент тебе нужен? Я сейчас же прикажу, чтобы его принесли.
Такой шанс упускать было нельзя. Он собирался унизить Бай Хуана по полной программе, чтобы Чу Ли поняла, насколько она была слепа, защищая такую бездарность.
Бай Хуан неспешно поднялся с каменной скамьи и подошёл к Чу Ли.
— Могу я одолжить твой гучжэн? — спокойно спросил он.
Услышав это, Чу Ли на секунду лишилась дара речи, но быстро взяла себя в руки.
— Можно-то можно... Но ты уверен, что хочешь именно гучжэн? — с сомнением спросила она. — Это один из самых сложных инструментов. Без многолетней практики извлечь из него достойный звук практически невозможно.
Она не возражала дать ему свой инструмент, но искренне беспокоилась, что он не справится. Ведь можно было выбрать что-то попроще. К тому же, стоит отметить, что до этого момента к её личному гучжэну не прикасался никто, кроме неё самой.
— Да, я уверен, — твёрдо ответил Бай Хуан.
Услышав, что Бай Хуан выбрал гучжэн, стоящий рядом Ли Хань едва не лопнул от смеха.
Даже он сам не рисковал браться за гучжэн без серьёзной подготовки. Чу Ли была монстром музыкального мира, гением, рождающимся раз в столетие, её нельзя было брать в расчёт. Но Бай Хуан? Решил импровизировать на сложнейшем инструменте? Это было просто смехотворно.
— Хорошо. Бери, — сказала Чу Ли, уступая место.
Честно говоря, её любопытство сейчас достигло пика. Действительно ли Бай Хуан разбирается в музыке? Сможет ли он удивить её? Она чувствовала странное предвкушение.
Бай Хуан сел за каменный стол, заняв место перед инструментом. Он поднял руки, зависнув над струнами.
Ранее, благодаря Системе, он получил талант «Музыкальный Виртуоз», который включал в себя мастерское владение всеми инструментами, как древними, так и современными. Гучжэн, разумеется, входил в этот список.
Его пальцы слегка дрогнули.
Бай Хуан коснулся струн.
Хотя это был первый раз в его жизни, когда он физически прикасался к гучжэну, его движения выглядели пугающе знакомыми и отточенными. Ни единой заминки, ни малейшей неуверенности.
Полилась мелодия — лёгкая, чистая, невероятно красивая.
Прошло всего несколько секунд, а окружающая толпа уже погрузилась в тишину. Люди замерли, полностью захваченные звуком.
Музыка, которую играл Бай Хуан, не просто звучала в ушах — она резонировала с самим сердцем, проникая в глубину души каждого слушателя.
Это было не просто выступление. Это было истинное пиршество для слуха.
Обновлено: 23.01.2026