Глава 34 — Глава 34

Духовная сила, что долгое время блуждала на третьем уровне первой стадии, в это мгновение словно нашла выход. Она хлынула по меридианам бурным потоком и в одночасье сокрушила преграду, которая оказалась не такой уж и прочной. Никаких сотрясающих небо и землю знамений, никакой мучительной борьбы. Все произошло столь естественно, будто вода сама проложила себе русло. Гу Ченмин на мгновение замер, ощущая, как внутри него заметно окрепли колебания духовной силы, а по всему телу разлилось чувство кристальной чистоты и бодрости. Четвертый уровень первой стадии. Прорыв. Бутылочное горлышко, сковывавшее это тело долгих три года, было с легкостью преодолено во время самой заурядной дневной медитации. Гу Ченмин сжал кулаки, пробуя на вкус новую мощь, пульсирующую в венах. Пусть это был лишь малый шаг, но для него он знаменовал совершенно иное начало. 【Гул ста костей, видя твой прорыв, издает в сердце протяжный клич.】 【Очки симпатии Гула ста костей +3】 【Текущий уровень симпатии: 25】 【Гул ста костей думает: «Воистину, моя судьба в моих руках, а не во власти небес!»】 【Гу Ченмин, покажи мне свой предел!】 — Черт возьми, этот мем никогда не закончится, да?! — Мысленно выругался он. … Тем временем по другую сторону. С тех самых пор, как старейшина Зала заслуг Лю Эньчуань вернулся из дворика Гу Ченмина, его настроение было заметно приподнятым. Лицо, которое обычно оставалось суровым и застывшим, теперь словно тронул весенний ветерок, растопивший лед. Проходившие мимо ученики-исполнители в недоумении переглядывались и шептались: уж не достиг ли старейшина Зала заслуг большого прорыва в культивации или, быть может, ему улыбнулась редкая удача? В каком-то смысле он и впрямь нашел настоящее сокровище. Первым делом, вернувшись в Зал заслуг, Лю Эньчуань поднял все архивы Гу Ченмина. Узнав, что юноша за три года ни разу не забирал положенные ресурсы, он лишь подтвердил свои догадки. Если тот действительно предавался горькому самосовершенствованию в намерении меча и не искал внешних благ, то вполне логично, что за столь долгий срок он все еще пребывал на третьем уровне первой стадии. В порыве воодушевления Лю Эньчуань даже подумывал взять его в ученики. Он уже начал представлять в голове церемонию принятия, раздумывая, как бы покрасоваться перед другими старейшинами. Но, остыв, он отогнал эту мысль. Пусть Лю Эньчуань и был старейшиной Зала заслуг с третьей стадией развития, он прекрасно знал предел своих возможностей. Его собственные достижения по большей части были выстроены на времени и вливании ресурсов. Техника его меча была отточенной, но это была лишь «отточенность» – в ней давно угас тот острый, рвущийся вперед блеск первозданной силы. Обучать обычных учеников – это одно, но столкнувшись с таким «необработанным нефритом», как Гу Ченмин… — Нет, не стоит, — Лю Эньчуань вздохнул и покачал качнул головой. — Если я насильно сделаю его своим учеником и стану учить по своим посредственным методам, то лишь испорчу талант, сгубив редкий дар. Такого гения должен вести за собой истинный мастер. Пока он размышлял, снаружи донесся раскатистый, бодрый смех. — Младший брат, слышал я, ты эти пару дней пребываешь в добром расположении духа? Случилась какая-то радость? Сначала послышался голос, а затем в зал вошел старик в сером халате. Его волосы и борода были белы как снег, но лицо пылало румянцем здоровья. Это был великий старейшина врат Хуэйюань и старший брат Лю Эньчуаня – Жэнь Вэньцай. — Старший брат пришел, — Лю Эньчуань поспешно поднялся навстречу и лично налил гостю чашку духовного чая. — Радостью это не назовешь, скорее я наткнулся на кое-что любопытное и как раз хотел обсудить это с тобой. Они уселись и обменялись парой фраз о делах секты. Жэнь Вэньцай пригубил чай и, заметив, что Лю Эньчуань колеблется, явно сгорая от желания похвастаться, не удержался от улыбки: — Ну полно тебе, не таись. Что же это за дело, заставившее тебя так светиться? Поняв, что момент настал, Лю Эньчуань перестал ходить вокруг да около. Он поставил чашку, и выражение его лица стало серьезным: — Старший брат, веришь ли ты, что в поднебесной существуют такие… чудаки? Те, чья стадия развития ничтожна, но кто благодаря одной технике меча способен сражаться с противниками на ранг выше, а их понимание Пути меча намного превосходит даже признанных мастеров? Жэнь Вэньцай, услышав это, слегка опешил, а затем рассмеялся: — Младший брат, ты никак шутишь? Битвы с превосходящим противником хоть и редки, но случаются. Но чтобы при низком уровне развития понимание Пути меча было запредельным… это… В других школах такое, может, и возможно, но методы развития секты Вэньцзянь подразумевали жесткую связь между уровнем мастерства меча и общим духовным рангом. — Я и сам поначалу не верил, — горько усмехнулся Лю Эньчуань, после чего в подробностях пересказал отчет Цзян Лу и историю о том, как он сам под псевдонимом Лю Энь отправился во дворик для проверки. Когда он описывал вязкую, словно впивающийся в кости яд, технику «Опутывания» и тот финальный удар, подобный рогам оленя, зацепившимся за ветку, в его голосе все еще слышалось нескрываемое восхищение. — Если бы я не полагался на свою глубокую культивацию, чтобы силой сменить прием, то в тот миг точно потерял бы лицо. Дослушав рассказ, Жэнь Вэньцай перестал улыбаться, на его лице отразилась глубокая задумчивость. Он хорошо знал характер своего младшего брата. Лю Эньчуань всегда был прагматичен, даже в чем-то суховат, и никогда не принадлежал к числу тех, кто любит приукрашивать действительность или бросать слова на ветер. Раз он заговорил в таком ключе и даже не побоялся уронить достоинство ради проверки, значит, дело было чистой правдой. Видя, что старший брат заинтересовался, Лю Эньчуань решил ковать железо, пока горячо: — Брат, этот юноша одарен сверх меры, и характер у него редкий. Я знаю, что моих скудных познаний не хватит, чтобы его наставлять. Но ты – другое дело. Ты сто лет погружен в изучение меча. Если ты возьмешь его своим закрытым учеником и приложишь старания, он в будущем станет опорой наших врат Хуэйюань! Расчет Лю Эньчуаня был прост. Если старший брат возьмет его в ученики, то Гу Ченмин станет его племянником по школе – считай, свой человек. Зачем отдавать такое сокровище в чужие руки? Однако, к его удивлению, Жэнь Вэньцай, выслушав предложение, на мгновение погрузился в раздумья, а затем медленно покачал головой. — Нельзя. — Почему? — Лю Эньчуань растерялся и с тревогой воскликнул: — Неужели брат презирает его из-за низкого уровня?