Глава 25 — Глава 25

Легкие тени под глазами и этот сонный, измученный вид явно свидетельствовали о том, что она провела бурную бессонную ночь. — Ха-а-а… — Юй Вэньцю смахнула выступившую в уголках глаз слезинку. От всей ее фигуры веяло аурой безнадежной соленой рыбы. Сердце Цзян Лу екнуло. Связав в уме слова Гу Ченмина о том, что он «уже вернул часть долга», и этот вид старейшины Юй, у которой словно «тело выжали до капли»… Неужели… Вчера вечером старший брат Гу действительно…? В этот момент ученический жетон на его поясе внезапно завибрировал, прерывая поток буйных фантазий. Цзян Лу взглянул на жетон, и лицо его слегка изменилось. Его разыскивал учитель. Делать нечего, поиски мази для Гу Ченмина пришлось временно отложить. … Врата Хуэйюань, дворец старейшины Зала заслуг. Убранство зала было простым и строгим: стеллажи по обе стороны были плотно заставлены свитками и нефритовыми пластинами. В воздухе витал тонкий аромат туши и запах старой бумаги. Учитель Цзян Лу, Лю Эньчуань, сидел за столом, нахмурив брови. В руках он держал свежую ведомость с результатами аттестации учеников и тяжело вздыхал. Старейшина Зала заслуг, как следовало из названия, ведал ключевыми кадровыми вопросами подразделения: аттестацией всех учеников, их достижениями, продвижением по рангам, а также поощрениями и наказаниями. Это была должность, дающая реальную власть, но в то же время заставляющая седеть раньше срока. Особенно сейчас, во вратах Хуэйюань. Глядя на удручающие цифры в отчете, Лю Эньчуань чувствовал, как у него начинает болеть голова. — Эх… — он отложил ведомость и потер переносицу, ощущая полное бессилие. Нынешнее положение врат Хуэйюань можно было назвать «кадровым голодом», и это еще мягко сказано. О том, чтобы тягаться с другими подразделениями секты Веньцзянь, не шло и речи – пределом мечтаний было хотя бы не оказаться на самом дне списка. Причины такого упадка были сложны, но корень зла крылся в одном: катастрофически мало талантов, способных стать лицом школы. Ресурсов во вратах Хуэйюань изначально было немного, а то, что доходило до учеников, и вовсе напоминало крохи. Посредственные техники меча, посредственные ресурсы и, как следствие, посредственные – а порой и откровенно слабые – ученики… Это превратилось в замкнутый круг. Одаренные юноши и девушки не смотрели в сторону врат Хуэйюань, стремясь в другие подразделения. Здесь же оставались либо люди со средними способностями, либо те, кого не взяли больше никуда. — Всё в запустении… — Лю Эньчуань вздохнул, и его взгляд упал на имя в самом конце списка, которое буквально резало глаза: Гу Ченмин. При упоминании этого имени его брови сошлись на переносице еще плотнее. Если и искать пример самого безнадежного ученика в секте, то Гу Ченмин подошел бы идеально. Три года с момента поступления, а он всё еще топчется на третьем уровне первой стадии. Будь он в другом подразделении, его бы давно отчислили или перевели в разряд чернорабочих. Только из-за острой нехватки людей во вратах Хуэйюань его до сих пор терпели. Но на носу был большой экзамен, проводящийся раз в три года. Если Гу Ченмин не покажет хоть какого-то прогресса и его с позором выставят из секты Веньцзянь, врата Хуэйюань еще несколько лет будут служить посмешищем для всех остальных. Как старейшина Зала заслуг, он просто не мог допустить такого позора. Именно поэтому он на днях специально поручил Цзян Лу напомнить этому Гу Ченмину, чтобы тот приложил хоть какие-то усилия и не проиграл слишком уж жалко. Тук-тук-тук. В этот момент в двери зала тихо постучали. Лю Эньчуань отогнал лишние мысли и тяжело произнес: — Войди. Дверь отворилась, и вошел Цзян Лу, почтительно поклонившись: — Ученик Цзян Лу приветствует учителя. Увидев своего лучшего ученика, Лю Эньчуань немного расслабился. Цзян Лу он был вполне доволен. Рассудительный, надежный, и хотя талант его нельзя было назвать выдающимся, на фоне нынешних врат Хуэйюань он выделялся как «лучший среди посредственностей». При должном усердии из него вполне мог вырасти костяк секты. — Хм, поднимайся. Лю Эньчуань вкратце расспросил Цзян Лу о его недавних успехах в практике. Тот отвечал четко и по делу. После обмена дежурными фразами Лю Эньчуань перешел к сути. — То дело, что я тебе поручил… Как обстоят дела у Гу Ченмина? Услышав это, Цзян Лу всё понял. Он знал, что мастер позвал его в основном ради этого. Видя встревоженное лицо учителя, Цзян Лу втайне усмехнулся, но внешне сохранил спокойствие. — Учитель, вы слишком много накручиваете себя, — с улыбкой произнес он. — Если речь об этом деле, то даже если вы не станете вмешиваться, того, чего вы опасаетесь, не случится. — О? — Лю Эньчуань вскинул брови, с удивлением глядя на него. — Эти слова звучат… так, будто в них есть скрытый смысл. Поясни. Цзян Лу убрал улыбку, став серьезным. Он выпрямился, посмотрел учителю в глаза и искренне произнес: — Учитель, в последние дни я часто общался со старшим братом Гу и обнаружил… нечто поразительное. Затем он во всех подробностях пересказал события последних дней. От того, как Гу Ченмин одним взглядом распознал изъяны в его технике меча, дав наставление, которое принесло ему огромную пользу, до того, как Гу Ченмин на тренировочном поле, обладая лишь третьим уровнем первой стадии, на чистом мастерстве фехтования разгромил Ю Юйяо из павильона Цзиншуй. Ту самую, что достигла девятого уровня первой стадии, и довел ее до слез прямо на месте… В конце он глубоко вздохнул и подвел итог: — Так что, учитель, вам совершенно не стоит беспокоиться о том, что старшего брата Гу выгонят. По моему мнению, старший брат Гу – это затаившийся в бездне дракон, гений меча! — … Лю Эньчуань слушал это и чувствовал, что попал в какую-то сказку. Эта история звучала точь-в-точь как сюжет из тех низкопробных уличных хуабэнь, что продаются на рынках. Лю Эньчуань долго буравил Цзян Лу взглядом и, наконец, нерешительно спросил: — Лу-эр… ты, часом, не переутомился во время тренировок? С твоим рассудком всё в порядке? Он явно принял слова Цзян Лу за бред, вызванный искажением сознания от чрезмерных нагрузок. Цзян Лу осекся, понимая, что одними словами учителя не убедить. В конце концов, будь он сам на месте мастера месяц назад, он бы тоже не поверил ни единому слову. — Я знаю, в это трудно поверить, — беспомощно произнес он. — Но… лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Если учитель не верит, почему бы вам самому не проверить его? … После того как Цзян Лу ушел, Лю Эньчуань остался в зале один. Он сидел за столом, мерно постукивая пальцами по столешнице. Хотя Цзян Лу говорил с полной уверенностью, в сердце старейшины всё еще гнездилось сомнение.