Он умер сиротой — и переродился в теле юноши, которого боготворит целый город. Пока приёмный отец сжимает его плечи от волнения, а названый «друг» украдкой глотает нервный ком под его взглядом, Янь Лицян уже понял: тот бой на арене был подстроен. Здесь силу измеряют ударом копья, а он — единственный, кто читает чужие лица острее, чем боевые стойки соперников. Тёплая семья дала ему то, чего не было в прошлой жизни, но за улыбками уже точит нож чей-то расчёт. Кто из друзей на самом деле желает ему смерти?

Он умер сиротой — и переродился в теле юноши, которого боготворит целый город. Пока приёмный отец сжимает его плечи от волнения, а названый «друг» украдкой глотает нервный ком под его взглядом, Янь Лицян уже понял: тот бой на арене был подстроен. Здесь силу измеряют ударом копья, а он — единственный, кто читает чужие лица острее, чем боевые стойки соперников. Тёплая семья дала ему то, чего не было в прошлой жизни, но за улыбками уже точит нож чей-то расчёт. Кто из друзей на самом деле желает ему смерти?