В глухом лесу отец и мать оставляют четырёхлетнего мальчика по имени А Гин — уходят, не оборачиваясь, а он даже не плачет: в маленьких руках он сжимает катану, которую сделал сам. С этого дня лес становится его домом, а единственным учителем — собственная воля. Пять лет подряд жизнь мальчика подчинена одному расписанию: еда, тренировка, сон — и ни дня без меча. К девяти годам он владеет клинком со скоростью, которой позавидовали бы даже легенды, а материалы, оставленные родителями — явно непростыми людьми, если судить по тому, что они после себя оставили, — позволяют ему заняться собственным кузнечным делом. Ещё шесть лет упорного труда — и на счету А Гина уже тысяча выкованных им катан, при этом тренировки не прекращаются ни на день. В пятнадцать лет мальчик, выросший в полном одиночестве среди деревьев, наконец готов покинуть лес и впервые ступить в большой мир — с катаной в руке и мастерством, о происхождении которого он сам пока не подозревает.

В глухом лесу отец и мать оставляют четырёхлетнего мальчика по имени А Гин — уходят, не оборачиваясь, а он даже не плачет: в маленьких руках он сжимает катану, которую сделал сам. С этого дня лес становится его домом, а единственным учителем — собственная воля. Пять лет подряд жизнь мальчика подчинена одному расписанию: еда, тренировка, сон — и ни дня без меча. К девяти годам он владеет клинком со скоростью, которой позавидовали бы даже легенды, а материалы, оставленные родителями — явно непростыми людьми, если судить по тому, что они после себя оставили, — позволяют ему заняться собственным кузнечным делом. Ещё шесть лет упорного труда — и на счету А Гина уже тысяча выкованных им катан, при этом тренировки не прекращаются ни на день. В пятнадцать лет мальчик, выросший в полном одиночестве среди деревьев, наконец готов покинуть лес и впервые ступить в большой мир — с катаной в руке и мастерством, о происхождении которого он сам пока не подозревает.