Когда-то он слышал дыхание самого эфира лучше любого мудреца — пока лихорадка в десять лет не отняла дар навсегда. Теперь полукровку-сироту травят даже за цвет волос, а путь музыканта, доступный лишь избранным голосам, для него закрыт. Но тот, кого считают сломанной игрушкой, с холодным терпением превращает маяк церкви в оружие мести — и обидчики узнают об этом при свете, что виден всему городу. А где-то во тьме, за семью замками и ценой чужих жизней, снова пробуждается нечто, что однажды едва не сожгло мир дотла.