Пекин, конец 1950-х, тесный дворик-сыхэюань в переулке Наньлуогусян. Демобилизованный солдат Чжоу Цзяньцзюнь возвращается домой после ранения — и понимает, что его тело досталось кому-то другому: сознание из будущего оказалось в теле тёзки, вчерашнего фронтовика без гроша за душой, зато с редкой удачей — вместе с новым телом ему достаётся невидимая система, откликающаяся на каждый его шаг очками, которые можно обменять на редкие навыки, и потаённым миром вроде персикового рая, где время течёт вдесятеро быстрее внешнего. Первым делом герою приходится разбираться с соседями: пока он служил, три хитрых дядюшки двора тайком пустили в его дом чужую семью, а теперь пытаются любыми путями удержать его подальше от собственной крыши. Вместо скандала Чжоу Цзяньцзюнь выбирает игру потоньше — он с готовностью соглашается на любые уступки, изображая великодушие и почти святую покладистость, пока исподволь не выбивает почву из-под ног у тех, кто рассчитывал поживиться за его счёт. За этой ролью благородного простака скрывается расчётливый ум, привыкший видеть чужие слабости и обращать их в свою пользу — будь то жадный дядька, обиженная невестка из семьи, занявшей его дом, или соседская девчонка, которая случайно оказывается самой преданной ему душой во дворе. С каждым днём герой набирает и телесную силу, тайком закаляя себя в укромном мире, доставшемся ему вместе с системой, и учится плести дворовые интриги так, чтобы все вокруг продолжали считать его самым порядочным человеком квартала.

Пекин, конец 1950-х, тесный дворик-сыхэюань в переулке Наньлуогусян. Демобилизованный солдат Чжоу Цзяньцзюнь возвращается домой после ранения — и понимает, что его тело досталось кому-то другому: сознание из будущего оказалось в теле тёзки, вчерашнего фронтовика без гроша за душой, зато с редкой удачей — вместе с новым телом ему достаётся невидимая система, откликающаяся на каждый его шаг очками, которые можно обменять на редкие навыки, и потаённым миром вроде персикового рая, где время течёт вдесятеро быстрее внешнего. Первым делом герою приходится разбираться с соседями: пока он служил, три хитрых дядюшки двора тайком пустили в его дом чужую семью, а теперь пытаются любыми путями удержать его подальше от собственной крыши. Вместо скандала Чжоу Цзяньцзюнь выбирает игру потоньше — он с готовностью соглашается на любые уступки, изображая великодушие и почти святую покладистость, пока исподволь не выбивает почву из-под ног у тех, кто рассчитывал поживиться за его счёт. За этой ролью благородного простака скрывается расчётливый ум, привыкший видеть чужие слабости и обращать их в свою пользу — будь то жадный дядька, обиженная невестка из семьи, занявшей его дом, или соседская девчонка, которая случайно оказывается самой преданной ему душой во дворе. С каждым днём герой набирает и телесную силу, тайком закаляя себя в укромном мире, доставшемся ему вместе с системой, и учится плести дворовые интриги так, чтобы все вокруг продолжали считать его самым порядочным человеком квартала.