Амоид, наблюдавший за мной, ответил с глубоким вздохом:
— Ничего подобного.
Он поднял меч и вложил его обратно в ножны. Я смотрела на него пустым взглядом и думала:
Тогда почему ты вдруг снова достал его?
Но очевидно, почему Амоид внезапно нашел меч, подаренный отцом. Он тайно надеялся на ребенка.
В голове мелькнула эта мысль, поэтому я спросила:
— Амоид, ты случайно не хотел подарить его ребенку?
— О чём ты говоришь? — он нахмурился.
Но Амоид избегал моего взгляда, лишь поглядывал на меч.
— Я все видела.
— Да?
Несмотря на жадный взгляд, который он пытался спрятать, я все поняла и ещё больше убедилась в собственной правоте.
Если Амоид верил, что скоро умрет, у него нет другого выбора, кроме как ещё сильнее привязаться к собственной плоти и крови. Даже если ребенка родит не любимая женщина.
Сердце Амоида полно предвкушения, что он сможет увидеть собственного ребенка.
— Не пытайся отрицать.
Пытаешься покрасоваться передо мной, потому что я задела твою гордость?
В любом случае, я не знала, о чем думает Амоид.
— Даже если ты скажешь, что скоро умрешь, я не признаю это, — холодно сказав это, я поднялась и отряхнула платье. — Мне нужно идти, поэтому на сегодня я остановлюсь.
Амоид не поднял голову даже в этот момент. Я же преднамеренно делала шаги преувеличенно громкими. Но нога не двигалась, несмотря на широкий жест. Посмотрев вниз, я увидела, что подол объемистого платья зацепился за стул.
— Эм?
На мгновение я потеряла равновесие. Мое тело пошатнулось.
— Будь осторожна.
Рука Амоида обвила мое тело.
Наши взгляды на мгновение переплелись.
— Почему ты всегда так много болтаешь?
Амоид поднял мое наклоненное тело и огляделся.
— Я ведь не беременна.
— Что, прости?
— Тем не менее, спасибо, что поддержал меня. Благодаря тебе, я не упала.
— Это не из-за ребенка! — его голос на мгновение повысился, а затем снова понизился. — Если ты упадешь, разозлишься.
Его губы едва двигались.
— Да.
Я рассмеялась, но на лице Амоида отразилось смущение.
— Просто будь осторожна.
— Конечно.
Если беспокоишься обо мне, просто скажи об этом!
Может быть, просто Амоид привык говорить в умеренной манере. Но иногда эти бесполезные слова ранят сердце, потому что я единственная, кто это замечает.
Хотя этот извращенный характер, кажется, не изменится, несмотря ни на что.
— Какое счастье, что я не беременна.
В глазах, скрытых под густыми ресницами, было явное разочарование.
— Что с тобой? Разве не рад?
Мои ожидания не складываются с реальностью…
— Ты же не хочешь, чтобы я родила тебе ребенка?
Амоид посмотрел на меня пустым взглядом.
— Ты был бы рад, будь это другая. Если бы у девушки, которая тебе нравилась, появился ребенок, тебе бы понравилось, верно?
Как, например, Вероника.
Вероника — уверенная в себе лучезарная и красивая женщина.
— Ха, главная героиня…
— О чем ты говоришь?
— Я лишь задаюсь вопросом, правда ли это.
Вероника — достойная, элегантная и амбициозная женщина. Несмотря на то, что рядом с принцем всегда много женщин, Вероника сразу покорила его сердце.
Не думаю, что это совпадение. Ей помогла судьба.
— Не волнуйся, Амоид. У тебя родится ребенок, который унаследует меч. Когда ты поправишься, разведешься со мной, когда женишься вновь на то, кого любишь.
— Ты говоришь это так легко, — Амоид перебил меня. — Что я выздоровею, а потом разведусь с тобой.
— Если ты будешь здоров, какой смысл жить со мной? Только если решишь пожалеть меня.
— Я рыцарь.
— Я знаю.
— Рыцари никогда не нарушают однажды данную клятву. Даже если у нас лишь контракт, это ничего не меняет. Ты моя жена. А я твой муж.
Что я должна сказать?
На мгновение мой разум опустел, ничего не приходило в голову.
— Или лучше сначала развестись, чем стать герцогиней мертвого мужа?
Услышав его слова, я почувствовала, как струны рвутся в моей голове.
— О чем ты говоришь?
— Ты обиделась?
— Нет, я злюсь, потому что ты так небрежно говоришь о своей смерти.
На этот раз Амоид, кажется, не мог найти слов для ответа, отчего смутится.
Глядя в его дрожащие глаза, я продолжила:
— Ты сказал, что ты — рыцарь. Так почему так легко сдаешься?
— Это не то, что я могу решить по собственной воле. Моя болезнь неизлечима, — сказал он прямо.
— Ты действительно так думаешь?
— Да.
— Все из-за болезни, что передавалась в семье твоей матери?
Наступила тишина, будто время на мгновение остановилось.
— Ой… — я тихо закусила губу, но было поздно.
За прошедшую неделю, сколько бы я ни копалась в книгах и не искала сопутствующие материалы, не могла выяснить, какая болезнь поразила семью Камиллы.
Я находила лишь различные гипотезы через случаи болезней в других семьях. Например, хворь, вызванная употреблением воды из плохого источника или проблемой с питанием.
Однако нельзя сказать точно, что из этого стало настоящей причиной заболевания.
Но даже так — я не могла спросить Раймонда. Потому что он поймёт, что я подслушивала их с Камиллой разговор. Кроме того, он человек Камиллы. Она тут же обо всем узнает.
— Я немного узнала о болезни, которой страдает Амоид.
— Как ты это сделала?
Темные запавшие глаза обратились ко мне.
— Я слышала, как твоя мама и Раймонд обсуждают ее. Клянусь, случайно! Я не собиралась подслушивать.
Выражение его лица было поистине ужасающим. Кажется, будто выяснили то, что он хотел скрыть до конца.
— Но теперь, когда ты знаешь, не можешь скрывать от меня факты, не так ли? На самом деле, я тайно пыталась выяснить все сама.
Я задавалась вопросом, смогу ли узнать что-нибудь, если пойду к Уолтеру. Но поскольку Камилла пригвоздила меня к кровати, не могла даже мечтать об этом. Ведь она приказала мне оставаться в комнате в течение недели.
— Я пришла к выводу, что лучше всего молчать. И я не знала, что мы заговорим об этом.
Амоид просто смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Взгляд душил меня, поэтому я снова заговорила:
— Так ты можешь сказать мне? Это болезнь, которая, как говорят, передается по материнской линии?
— Не знаю, как много ты услышала. Но известно, что эта болезнь неизлечима. Все умерли в молодом возрасте, страдая от высокой температуры и судорог.
Амоид отвечал с бесчувственным лицом, будто говорил о том, что не имело к нему никакого отношения.
— Все мои дяди умерли так.
— Кто-нибудь знает причину? Это не похожа на семейное проклятие.
Амоид вдруг отвёл взгляд. Но я торопила его все сильнее:
— Знаешь, да? Если мы узнаем причину, сможем все исправить.
Я держала Амоида за руку. Тогда его свирепые глаза повернулись ко мне.
— Вопрос в крови. Ты не можешь изменить ее.
Обновлено: 12.02.2026