Плечо Сифан Тао было наполовину вывихнуто, но об этом знали лишь они двое. Ничуть не смущенный интимной позой, Тан Лицы наклонился еще ближе.
— В мешочке были ваши волосы, — прошептал он, щекоча губами левое ухо Сифан Тао. — Где вы прячете Чи Юня?
Сифан Тао густо покраснела, закусив губу, и тихо рассмеялась.
— Перестаньте… Что вы в самом деле… Почему вы решили, что я прячу где-то Чи Юня? Разве вас не волнует судьба несравненной госпожи А-Шэй? Вы ведь, кажется, были глубоко привязаны к ней? Где теперь эти чувства?
Тихий смешок Тан Лицы прозвучал у самого ее уха.
— Если бы вы и вправду верили в эту «глубокую привязанность», вы бы не стали охотится за Чи Юнем. Ведь гораздо проще было схватить А-Шэй.
— Да разве вас поймешь? — вздохнула Сифан Тао. — То ли вы ее любите, то ли не любите и просто разыграли для меня спектакль. А если бы я бросилась ее похищать, а вы с Шао Яньпином поймали бы меня в ловушку? Пришлось бы тогда понапрасну убивать людей. — Она игриво сверкнула глазами. — А Чи Юнь вам дорог — это ясно как день. И своим поведением вы сейчас подтвердили, что я права.
— Я допустил оплошность, отправив его в одиночку преследовать Лю Яня и Шэнь Ланхуня, — тихо произнес Тан Лицы. — В тот день я был рассеян, плохо соображал, и забыл о ядовитой змее, которая сидит в тени и ждет своего часа. Он ушел один и попал в плен — и это полностью моя вина.
Он прижался лбом ко лбу Сифан Тао и послал импульс ци из точки третьего глаза напрямую в ее сознание.
— Отвечайте, где вы его держите?
Сифан Тао с безмятежной улыбкой отразила удар духовной силы. Оба противника владели невероятными, совершенно особыми техниками боевых искусств, поражающими воображение. Духовные силы столкнулись и, отразившись друг от друга, сплелись в опасном, смертельном танце, куда более рискованном, чем обычный бой. Малейшая ошибка могла привести к взрыву ци и гибели обоих. Со стороны казалось, что они сплелись в нежном объятии, но за этой мнимой нежностью скрывалась ледяная решимость уничтожить противника.
— Слухи не лгут, ваша техника Хуаньгун поражает воображение, — тихо признала Сифан Тао. — Вы заметно превзошли Лю Яня. Понятно, почему он всегда уступает вам в бою… Хотите знать, где Чи Юнь? Тогда убейте Шао Яньпина… и, может быть, я скажу.
Тан Лицы небрежно усмехнулся. Поток его ци взметнулся, как язычок пламени.
— Думаете, если я убью Шао Яньпина, то вы сможете возглавить Союз Мечей с Центральных равнин? Непросто же вам будет убедить героев цзянху сделать главой так называемую «женщину».
Сифан Тао с легкостью отразила вспышку его духовной силы.
— Допустим, у меня есть хитроумная стратегия — вы уверены, что можете предугадать каждый мой ход?
— А если вместо Шао Яньпина я нападу на Пучжу?
Этот выпад застал Сифан Тао врасплох, на мгновение пошатнув ее внутреннее равновесие, чем тут же воспользовался Тан Лицы. Оглушенная мощной волной его энергии ян, она побледнела и пошатнулась; в ушах зазвенела острая боль.
— Ах вы…
— Пучжу готовится к борьбе за пост настоятеля Шаолиня, — понизив голос, продолжал Тан Лицы. — С его умом, боевыми навыками и глубоким пониманием буддизма он несомненно победит — это лишь вопрос времени. А с вашей поддержкой — тем более. Вы потратили на это немало сил. Когда Пучжу станет настоятелем и возглавит Шаолинь, вы опутаете его чарами так, что он будет полностью от вас зависеть. Будь он хоть живым воплощением Бодхисаттвы, ему не избежать вашего влияния, и он будет послушно творить бесчинства на посту настоятеля. Шаолинь станет вашим сильнейшим союзником на пути к власти над Союзом мечей с Центральных равнин. Вы все еще сомневаетесь, что я могу предвидеть каждый ваш шаг?
— Не стану лгать… я этого не ожидала. Почему вы так упорно стоите у меня на пути? Вы обаятельны, красивы, умны, безжалостны и коварны, и могли бы стать мне прекрасным союзником. С вашей помощью я не знала бы забот. — Сосредоточившись, Сифан Тао медленно перебарывала подавляющую энергию ян. — Мы принадлежим к разным мирам, но не так уж сильно отличаемся друг от друга.
Тан Лицы сверкнул улыбкой.
— Вам интересно, почему я стою у вас на пути? Мне нет никакого дела до бед этого мира, но вы… вы прибрали Лю Яня к рукам, обучили его боевым искусствам и заставили изобрести пилюли Девятисердного демона, заранее обрекая его на гибель. Вы поставили его во главе салона Фэнлю, сделав мишенью для всего мира боевых искусств, а потом подстроили поражение на горе Хаоюнь, превратив его в изгоя. Лю Янь от природы прямой и упрямый человек, он не понимает, что вы нарочно повели его по этому гибельному пути. Он никогда не будет ненавидеть вас, только меня. Гм… и почему это я до сих пор не стал вашим союзником? — Он нежно прикусил левое ухо Сифан Тао.
— Не кусайтесь, — захихикала Сифан Тао. — Что сделано, то сделано, уже ничего не изменить.
Ее энергия ци не походила ни на жесткую ян, ни на холодную инь, а была какой-то совершенно иной, уникальной силой. Успешно сопротивляясь навыку Тан Лицы, Сифан Тао не показывала слабости, хотя истинный уровень ее мастерства до сих пор оставался загадкой.
— Пучжу много значит для меня, поэтому давайте оставим разговоры об убийствах. Я не буду просить вас избавиться от Шао Яньпина, а просто расскажу, где держат вашего человека. Однако если вы не сумеете спасти его за три дня — не обессудьте.
Тан Лицы разжал зубы, щекоча ее ухо теплым дыханием, от которого по всему телу Сифан Тао прокатывались волны возбуждения.
— Где он?
— Вы найдете его в подземелье под камелией, что растет в Саду Западного Ветра, в тридцати ли к северу от горы Хаоюнь.
Сифан Тао раскраснелась, ее левое ухо горело, а свободная рука безвольно повисла. Она бросила на Тан Лицы быстрый затуманенный взгляд:
— Я покорена вашим… искусством обольщения, господин Тан.
Чуть улыбнувшись, Тан Лицы отпустил правую, заломленную руку Сифан Тао, легонько приподнял ее подбородок и, приласкав его напоследок, выскользнул из комнаты.
Привалившись к стене, Сифан Тао осторожно коснулась щеки. Румянец медленно сходил с ее лица. Тан Лицы нисколько не походил на Лю Яня. Его руки были нежными, но властными. Покоряя женщин, Лю Янь полагался лишь на свою природную красоту и обаяние. А Тан Лицы… прекрасно знал все свои сильные стороны и умело ими пользовался — каждое его движение было выверено до мелочей. Мало кто мог бы сравниться с ним в искусстве соблазнения. К сожалению, привычные женские уловки не производили на Тан Лицы ни малейшего впечатления. На лице Сифан Тао промелькнула улыбка. Он и вправду хитрый и безжалостный белый лис, и всегда идет на шаг впереди противника.
Во время их разговора по коридору мимо комнаты Сифан Тао прошел мастер Пучжу, не подозревая о разыгравшейся в двух шагах от него интимной сцене. Он так и не увидел, как Тан Лицы прижимал Сифан Тао к стене, с мнимой нежностью касаясь губами ее уха. Зато Чэн Юньпао, оказавшийся в том же коридоре несколькими минутами позже, невольно стал свидетелем их страстной близости.
Обновлено: 15.02.2026