Цзы Цзыюэ приближалась легко, словно фиолетовое облачко. Ее шелковистые волосы ниспадали до талии, кожа была белее снега, улыбка очаровательной — большие глаза почти изогнулись в форме полумесяца, на щеках проступили милые ямочки, придавая ей озорной и хитрый вид, свидетельствующий о ее природном уме.
Цзи Хаоюэ, как и подобает его имени[1], был подобен ясной луне, от его тела исходило призрачное сияние. Его тело источало особую мощь, создавая впечатление, будто перед тобой само божество.
[1] Имя Хаоюэ означает «Сияющая Луна».
— Сестрица Цзыюэ… — Яо Си тоже очаровательно улыбнулась, ее стройная фигурка была словно вылеплена из нефрита. Она подошла и взяла Цзыюэ за руку.
— Сестрица Яо Си, мы так давно не виделись, — с милой улыбкой ответила Цзыюэ.
Хаоюэ также кивнул в знак приветствия:
— Не ожидал встретить фею Яо в Прекрасном городе.
— Я просто заглянула на минутку. Но раз ты здесь, значит, твердо вознамерился достичь цели? — глаза Яо Си притягательно блестели. Будучи святой девой, она обладала чарующей манерой держаться. — Твое присутствие, вероятно, заставит многих понервничать. Когда появляется кто-то с телом бога, многие могучие культиваторы предпочтут не вставать на пути.
Цзи Хаоюэ покачал головой:
— Все зависит от воли небес. Многие жаждут бесценного сокровища, но большинство обречены на разочарование. И я не питаю больших надежд.
— А это… — вновь увидев Е Фаня, Цзыюэ слегка удивилась. Она сразу сочла этого юного даоса особенным, но не могла понять почему.
Яо Си со смехом сказала:
— Это всемирно известный досточтимый даос Дуань. Но я не узнаю этого юного даоса.
— Я недостойный[2] Чжэн Дэ [2], — скромно ответил Е Фань.
[2] Недостойный (贫道) — самоуничижительное обращение к себе буддийского монаха, дословно «бедный монах».
[3] Имя Чжэн Дэ (正德) означает «Истинная Добродетель». Е Фань буквально говорит: «Я бедный монах с хорошими моральными качествами». В то время как имя Дуань Дэ (段德) переводится как «огрызок/обрубок добродетели». Такая игра слов явно преднамеренна, чтобы подчеркнуть разницу между «истинной» добродетелью и «неполной» или «несовершенной» добродетелью.
Дуань Дэ бросил на него косой взгляд:
— Выходит, мы оба из рода Дэ.
— Неужели ты тот бессовестный даос? — маленький ротик Цзыюэ округлился, длинные ресницы дрогнули.
— Я — скромный даос Дуань Дэ, известный как даос праведной ци[4], — произнес Дуань Дэ свой даосский титул с величественным и благородным видом, словно отрешенный от мира мудрец.
[4] Праведная ци, чистая ци (жизненная энергия). Чжэнци (正气). Относится к атмосфере честности и распространения позитивной энергии. В интернете его также называют «положительной энергией». Чжэнци означает следование праведным путем, быть наполненным позитивной, справедливой и мужественной энергией. Например: Взращивать праведную ци неба и земли; благородный дух; то, что благородный муж не предается удовольствиям, является проявлением чжэнци. В общем, вор и лжец Дуань Дэ от скромности не умрет.
Яо Си чуть улыбнулась, ее хорошенькое личико засияло:
— Не важно, как он себя называет, это точно тот, о ком ты думаешь.
— Ах, так это ты! — надулась Цзыюэ, глядя на него.
Выражение лица Хаоюэ тоже стало суровым:
— Даос Дуань Дэ, ты снова и снова ходишь к реке Цзишуй, пристально разглядывая гробницы предков нашей семьи Цзи. Что ты задумал?
Е Фань был ошеломлен. Этот толстый даос действительно бесстрашен и безрассуден, раз уж положил глаз даже на родовые могилы семьи Цзи. Неужели он не боится, что его поймают и убьют?
— О Безмерный Небесный Достопочтенный! — с напускным благочестием воскликнул Дуань Дэ. — Ваше Величество, будущий Божественный Король семьи Цзи, не обвиняйте напрасно этого бедного даоса. Река Цзишуй течет уже более ста тысяч лет, и хотя она называется так, но не принадлежит вашей семье Цзи. Этот бедный даос иногда проходит мимо, но ваша семья Цзи кричит, чтобы меня побили. Какая жизненная несправедливость!
— Мы не против, что ты проходишь мимо реки, но зачем ты все время посматриваешь на наши фамильные гробницы? — с упреком надула щечки Цзыюэ.
— Увидев эти величественные усыпальницы, я невольно приглядывался, ведь в старину Император Пустоты прославился своим величием и непревзойденностью, он почти сравнился с небесами. Я исполнился благоговения!
Е Фань содрогнулся. Гробница Владыки Демонов произвела на него неизгладимое впечатление. Неужели у семьи Цзи также есть усыпальница древнего Императора?
Останки древних святых можно использовать для выплавки божественного оружия. В молодости древние Императоры превосходили всех равных по силе, так что их останки должны быть невероятно могущественными — поистине бесценные сокровища.
— Старейшины нашей семьи видели, как ты пытался обокрасть гробницу нашего покойного Божественного Короля! — глазки Цзыюэ сверкнули, маленькие острые зубки блеснули, когда она уставилась на бессовестного даоса.
— Ничего подобного! Я просто с любопытством глянул пару раз, а в итоге те старики гнались за мной полторы тысячи километров и едва не прикончили! В следующий раз, клянусь, я не посмотрю в ту сторону и глазом.
Цзи Хаоюэ хмурился, но не собирался вступать в конфликт, ведь сейчас ему не нужны могущественные враги. Он прекрасно понимал, что этот даос — не простак.
— Этот юный даос с тобой заодно, толстяк? — Цзыюэ снова уставилась на Е Фаня.
— Он утверждает, что знает о Девяти Тайнах и хочет заключить со мной пари, — прямо ответил Е Фань. Он ни на минуту не поверил, что бессовестный даос поделится ценной наводкой.
— Значит, досточтимый Дао Дуань Дэ обладает важными сведениями? — с улыбкой спросила Яо Си.
— Может, это он и есть тот расхититель могил? — со смешком подколола Цзыюэ.
Дуань Дэ невозмутимо заявил:
— Мои познания ограничены, но все же я кое-что знаю, вот и спорю с даосом Чжэн Дэ.
— Юный даос, не стоит с ним спорить, — предостерегла Цзыюэ. — Этот известный бессовестный даос — отъявленный жулик и обманщик, никогда не участвует в невыгодных для себя делах.
— Юная госпожа, не порочь меня! Я — воплощение праведности, всегда честен и открыт, — нахально отрицал Дуань Дэ.
— Тьфу! — Цзыюэ бросила на него презрительный взгляд и повернулась к Е Фаню: — Юный даос, я расскажу тебе информацию бесплатно, не слушай его басен.
— Благодарю, юная госпожа Цзи, — поклонился Е Фань.
В Прекрасном городе и впрямь распространились слухи о Девяти Тайнах, все началось из-за одного расхитителя могил. Недавно одна древняя оружейная лавка на севере приобрела разбитый медный колокол, на котором были начертаны иероглифы «Девять Тайн», и это вызвало переполох.
Они внимательно изучили и восстановили колокол, обнаружив на нем более сотни древних иероглифов. Похоже, это был погребальный артефакт из гробницы древнего культиватора.
На поврежденном колоколе оставалось не так много текста, записи были размыты, но в общих чертах описывали некоторые деяния погребенного. В последней строчке кратко упоминалось, что их семейное наследие включало одну из Девяти Тайн.
Каждая из Девяти Тайн обладала невероятной силой, это были высочайшие божественные техники, о которых мечтал каждый во все времена и которые потрясали современников.
Но из-за их великого могущества в далеком прошлом эти техники были разделены и рассеяны по всему свету, так что больше не могли воссоединиться.
Появление медного колокола всколыхнуло умы, ведь ныне в мире сохранились лишь три-четыре из «Девяти Тайн», остальные считались утраченными.
Откройся вновь хоть одна их них, и любая секта сойдет с ума — это бесценное сокровище, божественная техника.
— То есть, какой-то гробокопатель выкопал разбитый медный колокол, и из-за этого пошли слухи о Девяти Тайнах? — изумился Е Фань.
Цзыюэ кивнула:
— Жаль, когда они нашли того человека, он уже был мертв по непонятной причине.
— Его убили, чтобы он замолчал?
— Нет, похоже, он попал под древнее проклятие, которыми часто защищались гробницы культиваторов, — ответила Цзыюэ.
Древняя оружейная лавка не сумела сохранить тайну, и весть быстро разлетелась. Многие по полустертым записям на колоколе предположили, что артефакт происходит из Прекрасного города.
Е Фань зло уставился на Дуань Дэ:
— Скоро эта новость станет известна всем. Ты еще смеешь просить за нее целое состояние?
Дуань Дэ с довольным видом ответил:
— Когда весть разлетится, она уже не будет ценной. Сейчас главное — быть первым. Узнать об этом на день раньше — значит опередить других. По моим подсчетам, такая информация стоит той цены.
— Ты и впрямь мастер выдумок, — Е Фань не желал больше с ним спорить.
Одна из утраченных Девяти Тайн может быть найдена здесь. Эта мысль волновала Е Фаня — он уже владел двумя из них и лучше всех понимал, насколько они ужасающе могущественны. Он был готов обменять их на древние трактаты!
— Досточтимый Дуань Дэ, вы много путешествовали. Может, у вас есть другие зацепки, которыми поделитесь? Почему бы нам не объединить усилия? — с улыбкой предложила Яо Си.
— Боюсь, в решающий момент вы, святые земли, попытаетесь меня устранить, — хихикнул Дуань Дэ.
— Отчего же? Я говорю лишь о нас нескольких. Наши могущественные покровители еще не прибыли, — просияла Яо Си.
— У меня и впрямь есть некоторые наметки, и помощники были бы весьма кстати… — на толстом лице Дуань Дэ проступило оживление.
— Брат Хаоюэ, как ты смотришь на это? — обратилась Яо Си к Цзи Хаоюэ.
Хаоюэ относился к Дуань Дэ с неприязнью, но понимал, что толстяк полон загадок и обладает уникальными способностями, так что сотрудничество могло быть взаимовыгодным.
— Хорошо, — нехотя кивнул он.
Цзыюэ наморщила аккуратный носик:
— Досточтимый Дуань Дэ, какими наметками вы располагаете? Что удалось разузнать?
— Я знаю, что давным-давно один выдающийся человек побывал в Прекрасном городе, разыскивая Девять Тайн. Я кое-что разузнал о его маршруте.
— Ты знаешь о передвижениях такого великого человека? — с сомнением спросила Цзыюэ.
— Я обнаружил эти записи в одной старинной редкой книге, поэтому хорошо осведомлен, — ответил Дуань Дэ.
— Значит, это произошло очень-очень давно? — удивилась Яо Си.
Дуань Дэ кивнул:
— Совершенно верно, чрезвычайно давно. Это косвенно доказывает, что одна из Девяти Тайн точно была в Прекрасном городе, но после стольких веков она утрачена и, возможно, похоронена под землей.
— Раз даже этот великий человек не сумел отыскать Девять Тайн, каким образом тебе помогут его зацепки? — спросил Е Фань.
— О, он кое-что нашел и оставил весьма ценные подсказки, — усмехнулся Дуань Дэ.
Цзи Хаоюэ нахмурился:
— О каком великом человеке ты говоришь?
— Будущий Божественный Король семьи Цзи, ты мне все не доверяешь. Хорошо, скажу — это был Гай Цзюю[5], живший восемь тысяч лет назад.
[5] Гай Цзюю (盖九幽). «Гай» имеет несколько значений, в том числе «покрывать» «охватывать», «подавлять собой». «Цзюю» — «Девять безмятежностей». Это одно из названий преисподней или мира мертвых в китайской мифологии. Таким образом, имя можно интерпретировать как «Охватывающий девять безмятежностей» или «владыка преисподней».
— Что?!
— Гай Цзюю из Центрального Царства…
Все были поражены — когда-то это имя гремело на весь свет. Восемь тысяч лет назад Гай Цзюю прославился по всему Центральному Царству, его имя было известно даже в Восточной Пустоши. Он был непобедим, и некоторые считали, что он мог бы стать Императором.
— В преклонные годы он прибыл в нашу Восточную Пустошь. Думаю, в итоге он упокоился на этой земле, — рассказал Дуань Дэ.
Всех охватило необычное чувство. Они так уставились на Дуань Дэ, что ему стало не по себе:
— Чего вы так смотрите?
— Неужто даос Дуань Дэ случайно раскопал гробницу самого Гай Цзюю?
— Вы напрасно обвиняете меня! Разве я из тех, кто будет безо всяких причин осквернять могилы? К тому же никто не знает, где он покоится.
— Не будем об этом, лучше сосредоточимся на поисках Девяти Тайн, — серьезно сказал Хаоюэ.
Согласно записям, найденным Дуань Дэ, Гай Цзюю действительно побывал здесь и оставил ценные подсказки.
Пятнадцать тысяч лет назад в Живописном округе существовала одна очень таинственная древняя семья. Они держались скрытно, и ходили слухи, что они практиковали одну из Девяти Тайн.
— Вокруг Прекрасного города должно быть немало древних гробниц, — сказал Дуань Дэ. — Нам не нужно обыскивать их все. Стоит поискать могилы той древней семьи, и мы можем сделать потрясающее открытие.
Когда они покидали Прекрасный город, то заметили, что туда прибывают все новые культиваторы.
Е Фань узнал У Чжунтяня, Цзян Хуайжэня, Лю Коу, Ли Хэйшуя, а затем даже приметил Златокрылого короля Сяо Пэна.
«Неужели он явился, чтобы убить святого сына Мерцающего Света и Цзи Хаоюэ? Я слишком хорошо знаю, насколько он ужасен», — с тревогой подумал Е Фань.
В окрестностях Прекрасного города у древних усыпальниц уже виднелись силуэты, и Яо Си нахмурилась.
— Не беспокойтесь, за последние пятнадцать тысяч лет Прекрасный город несколько раз менял местоположение. Здесь много погребальных зон, они не найдут нужную, — уверил Дуань Дэ.
Обновлено: 11.02.2026