Глава 24 — Разбор полетов

Разбор полетов Все время, пока мы пытались проморгаться после вспышки, Лаванда Браун разорялась по поводу «неумех, у которых даже простейший люмос получается через раз». Гермиона, опомнившаяся намного раньше других (ее-то не ослепило), зашептала мне на ухо: — Гарри, ты ведь специально сделал это? — Сделал что? — Вспышку. — С чего ты взяла? В этот момент наш разговор прервался «по техническим причинам»: Симус Финнеган увидел косички, лежащие у ног мисс Браун и не нашел ничего лучше, кроме как спросить их бывшую обладательницу: — Лаванда, ты решила сменить прическу? — Ты о чем? — Если косички у тебя под ногами — значит, их нет у тебя на голове. По моему так. — Симус откровенно пародировал Винни-Пуха, но поняли это только трое из присутствующих в комнате: сам начинающий юморист, и мы с Гермионой. Герми прыснула, и снова прижалась ко мне, стараясь скрыть душащий хохот. Лаванда же, онемев, медленно переводила взгляд с одной косички, валяющейся у нее под ногами, на другую. От последовавшего за этим крика содрогнулся весь замок. — ПОТТЕР!!! — Да? И не зачем так орать. У меня неплохой слух... Был. До твоего вопля. — Ты... ты это сделал! — Сделал что? — Это ты обрезал мои косы! — Это как же? Ведь ты там, а я — здесь. У меня не настолько длинные руки. — Это правда, Лаванда. Мы стояли тут вместе, и он не сдвинулся с места. — Грейнджер, все знают, что ты скажешь что угодно, чтобы выгородить своего дружка... В этот момент в гостиную, видимо привлеченные воплем Лаванды, зашли профессор МакГонагалл и профессор Флитвик. — Что случилось? — Мисс Браун утверждает, что я каким-то образом обрезал ее косички, находясь на расстоянии в полкомнаты от нее. — Поттер, ты... ты... — Лаванда никак не могла произнести ни одного внятного предложения. — Мисс Браун, успокойтесь. Рассказывайте, Поттер. — Профессор МакГонагалл в своем репертуаре: строга, но справедлива. — Я тренировал Люмос. Профессор Флитвик наверное уже сказал Вам, профессор МакГонагалл, что у меня вместо обычного фонарика получаются мощные слепящие вспышки. — Профессор подтверждает сказанное кивком головы. — И вот сегодня у меня получилось нормальное заклинание. А когда я попробовал снова — опять вышла вспышка. Все мы оказались ослеплены на короткое время. Видимо кто-то, кого мисс Браун сильно расстроила своими практически про-Воландемортовскими высказываниями, счел момент подходящим, чтобы внести изменения в ее внешность. — Обратите внимание, ни слова прямой лжи. Я мог бы повторить то же самое и под действием веритосериума. Даже если бы он мог на меня действительно подействовать. — Мисс Браун? — Я вошла, когда этот... этот... наколдовал вспышку, а когда я пришла в себя... мои косы... это точно он! — Мисс Браун, я бы не советовала Вам разбрасываться голословными обвинениями. Кто еще может сказать, что произошло? — Мы болтали... — а это близнецы Уизли. — С Ронни, когда произошла... — Вспышка и мимо... — Нас никто не... — Проходил, хотя мы... — Располагались между... — Поттером и Браун. — Спасибо, ребята. Я запомню. С меня причитается. — Но... — Помолчите, мисс Браун. Поттер. Десять баллов с Гриффиндора за то, что использовали опасное заклинание в гостиной. — Справедлива, но строга. Профессор МакГонагалл вызывает уважение. — Но профессор, где же мне тренироваться? Я и так отстаю от соучеников. — Если у Вас есть желание позаниматься дополнительно — подходите в мой класс, я найду Вам подходящий полигон, и прослежу за безопасностью. — Спасибо, профессор Флитвик. А можно, я буду приходить на эти занятия не один? — Разумеется. Мы должны поощрять стремление учеников к знаниям. — Еще раз спасибо. — Мисс Браун. Я советовала бы Вам следить за своими высказываниями. Я уже получила несколько сигналов, что высказываемые Вами мысли не соответствуют духу факультета. Возможно, Вам стоило бы задуматься о переводе на Слизерин. — Ого! Браво, профессор МакГонагалл! Браво! — И, наконец, о том, кто совершил это. — Профессор указывает на до сих пор лежащие на полу косички. — Что бы ни наговорила девочка, это вряд ли может послужить основанием для столь... жестокой шутки. Я бы советовала принести извинения. — Шутите, профессор? Не раньше, чем она извинится за «грязнокровку». Профессор выдерживает паузу, но никто не выражает желания признаться в содеянном. Покачав головой, МакГонагалл покидает гостиную, увлекая за собой Флитвика. Что ж. Прикинем баланс. В минусе — те самые десять баллов, от которых мне ни холодно, ни жарко. В плюсе — осознание сути проблемы, и того как с ней бороться, дополнительные занятия, благодарность Гермионы, перспектива налаживания отношений с близнецами, даже если это — часть директорского плана. В сумме — день прожит не зря.