Боря без утайки рассказал почти всё, что успел почувствовать и увидеть. Даже про ночное капище поведал. Лишь про особый боевой танец не стал.
Пожилой пустотник хмуро выслушал и сказал:
— В твоих видениях нет чего-то особенного. Многие проходят через это, но у них есть специальная клановая подготовка.
— Открытие? — припомнил Борис.
— Да. Они занимаются, а ты нет. Нет же?
Борис помотал головой и скорее пояснил:
— Уже начал, но мы к вашей школе плохо относимся. Потому и медитастику презираем. Я тоже плевался от одной мысли, что буду ей заниматься вместо честных силовых занятий. И никогда бы не поверил, что буду здесь стоять.
Мастер Казимир тяжело вздохнул.
— Ты интересен мне, скажу честно. Я бы хотел посмотреть, какой из тебя получится боец, но в первую очередь, мы должны думать о балансе и гармонии. Принять тебе в ученики, а значит и посвятить в сопричастие с Силой, мы не можем. Ищи поддержки в кланах, юноша. И приходи, если найдёшь.
Борис не верил, что получится сразу, но первые слова пустотника успели поселить надежду: что Боря особенный, необычный и что интересен ему. Поэтому, когда получил отказ — огорчился. Вышел и даже не прощаясь с водниками, пошёл прочь.
Следующая очевидная мысль, что пришла на ему на ум — обратится в клан Земли. Наиболее простой вариант через Изобретателя. Наверняка он сможет через свои связи с земляками убедить, пусть не владыку, но кого-то из глав родов, взять опеку над Борисом.
Этот вариант Боре не понравился. Во-первых, Карл Германович снова может вспылить, а речь как раз о боях. Во-вторых, хочется добиться Посвящения самому. Это выгодно будет отличать Бориса от других. Он хорошо знает, что хоть в Нижнем, хоть в Верхнем Киеве без кумовства ничего особого не добьёшься. Наверняка этот огняк, думалось Борису, тоже использует все возможные знакомства и родственные связи. Потому вариант с Изобретателем нужно отложить на самый крайний случай. В конце концов, уж после второго боя с огняком Барса точно заметят и разрешат пройти Посвящение. Главное, выжить.
К тому же, теперь есть достаточно времени для выздоровления. Мох сказал, что самый минимум из возможного — это три месяца. К тому моменту грянет весна, зацветут деревья, птицы будут вовсю горланить песни, а Барс сможет показать всё возможное. И поэтому он решил не терять ни одного дня. Даже если в клане Земли не захотят брать его на поруки.
Ближе к вечеру Борис подгадал время для похода к землякам. Их район сильно отличается от центрального — это простые добротные дома, возделан каждый клочёк земли и вездесущие горшки, да кадки. Зимой, что можно, заносят в дома и ставят у окон. Потому эти сами окна занимают большую часть площади домов. Летом территория клана погружается в сплошную зелень. Клан кормит не только себя, но и продаёт другим, даже Огню.
Здесь всегда царит порядок и дисциплина. Нигде даже камушка лишнего не валяется. Любая вещь сто раз ремонтируется, всякие материалы расходуются очень экономно и только по непосредственной нужде. Лишь самый минимум средств расходуется на эстетическую сферу.
Клан сильно озабочен образованием и культурой труда. Делается всё, чтобы развивать производство и решать проблемы людей. Но, как говорили Борису, это вовсе не значит, что Земля претендует на первенство и будет стремиться скинуть кагал тех же огняков. Есть закон и есть власть клана Пустоты. Во главе всегда стоит баланс, поэтому иногда земляки не помогают.
Как и положено у них есть владыка — самый искусный боец. Но и здесь земляки сделали по-своему: если для клана Огня нормально выбирать владыку на турнире, а значит и главенствующий род, то у Земли сначала был сформирован большой список всех более-менее сносно владеющих Высоким боем, а потом, на вече, выбрали из них владыку. По существу же, клан решает свои проблемы коллективно, а не согласно воле одного сильнейшего представителя.
В первом же совместном хозяйстве Бориса приняли и усадили за стол. Ясное дело, многие уже наслышаны о его геройствах. В клане Земли работает самое большое число выходцев из Нижнего Киева, а значит и поддержки для Бори тут больше всего.
— Меня Сомом кличут, — представился хозяин дома. — То жена моя — Божана. А это Первуша, Вторак и Настенька — детки наши. Жаль всего три.
Борис поклонился хозяину дома и потом улыбнулся остальным, оставившим дела, чтобы поприветствовать и послушать гостя.
— Ну, вам больше нельзя, дяденька, я знаю.
— К сожалению, — хмуро покивал Сом. — Много ещё тех, кому кланова помощь требуется.
— Зато любови на троих точно хватает, — внесла лепту Божана. Её дети засмеялись. Погодков Бориса среди них не было, но Первуша и Вторак были не на много вёсен моложе.
— Потом? — вопросительно уставился на Борю Сом.
— Бой дался тяжело, дяденька. Едва выдюжил я, если честно.
— Чай пей, не забывай, — кивнул ему Сом. — Молва ходит, кости тебе вон переломав?
Борис шумно прихлебнул горячего отвара и продолжил:
— Было такое. Руку сам — об него, а вот в рёбра уже получил.
— И живой остался?
— Стараниями лекаря, то не сам, — покивал Борис.
— Знаем, знаем — лекарь хороший, но как человек он худой. Никак не хочет к нам в клан идти.
— То мне неизвестно.
— Дак я тебе говорю. Ну ладно, Боренька, — переглянулся с женой Сом, — пишов я до главы схожу. Пущай думають они. Ты пока отдохни. А ежели в силах, то покажи сынке и дочкам, как бить надобно. Шоб не задирали.
Так и вышло: место нашлось только на скотном дворике и, покуда хватало света, Борис забавлялся обучением детей Сома и Божаны. Ребята оказались весёлые, старшая — Первуша так вообще боевая, пуще других старалась и потела. Крепко заехала под глаз брату. Тот было решил расплакаться, но посмотрел на Барса и передумал. Наоборот руки поднял и снова затрещала неловкая сеча.
В клане Бориса принял не владыка, но сразу двое глав родов. Это уже не простой люд, а самый настоящий благородный, просто земляки не любят выпячивать родовитость и от первой семьи отличались они слабо.
— Знаем, ты народный герой, — начал один из троих дядек.
— Спасибо, господин, — склонился Борис.
— Садись, нечего стоять, — велел другой, что сел за стол справа.
Борис с удовольствием занял стул. С ним снова заговорил первый, чуть постарше, с большой плотной бородой тёмно-рыжего цвета:
— Одобрить твой выбор мы не можем. Ты и сам хорошо знаешь, что участие в подпольных боях калечит тела и судьбы. Тебе, Борис, просто везло до этого.
Повисло молчание. Боря тяжело кивнул.
— И всё же, народ явно одобрил бы, возьми клан тебя под опеку. Этим мы очередной раз встанем против проклятых огняков. Наши представители и так стараются на турнирах не давать им спуску. Потому такой шаг был бы обоснованным.
Ещё не веря в свою удачу, Борис изумлённо уставился на представителей родов. Искусники грустно улыбнулись ему.
— Рано радуешься, Борис, — охолонил его центральный из глав. — Есть причины, почему мы не можем сделать этого сразу, хотя и хотели бы. Нашим ребятам далеко не всегда хочется драться с огняками. Порой даже девчонки больше стараются в занятиях Высоки боем, чем иные мальчишки. Ты же, это видно, мечтаешь закончить бой победой. Клан приобретёт достойного представителя на турнир, если поручится за тебя.
— Так в чём ж проблема, дяденька?! — не выдержал Борис.
— Как ни странно — тоже в тебе, — грустно рассмеялся рыжебородый земляк.
— Всё из-за не благородного происхождения?
— Конечно же нет! — возмутился тот, что справа.
— Ваш конфликт с представителем клана Огня… — глава замялся и посмотрел на того, что сидит слева, — как там его зовут?
— Вячко из рода Блудовых.
— О вашей дуэли говорит весь Киев. Особенно о новом витке, что получил развитие на арене подпольных боёв. Для людей сверху это очень интересная тема. Так как клан Земли подчиняется общему закону и тоже соблюдает баланс, мы имеем ряд ограничений на развитие. Например, на регистрацию новых родов благородных граждан. Те из нас, кто уже входят в списки благородных, стараются взять в жёны или выйти замуж за выходцев снизу, и тем борются с порочной системой, но это очевидно другим кланам и они все вынудили Пустоту ограничить нас и в росте, и управляемых производствах. Сейчас никто из родов не может принять тебя в семью, а только так мы сможем, в числе других выходцев клана Земли, отправить тебя на Посвящение.
— И всё же, — поднял вверх указательный палец земляк справа, — если ты каким-то образом убедишь клан Воздуха одобрить твое вхождение к нам — это случится. Соберётся Малый совет и тогда клан Огня останется в меньшинстве. Водняков мы убедим сами.
— А повлиять на зефиров у вас не получится… — огорчённо произнёс Борис, не представляя, как бы он мог убедить их сам.
— Да, — кивнул рыжебородый земляк, — ты сам знаешь в каких отношениях находятся кланы. Если тебе нужна какая-то другая помощь, мы будем рады её оказать.
— Нет, спасибо. Я и так пользуюсь ей, ведь устроился работать помощником у Изобретателя. У него хорошее снабжение.
Главы родов с улыбками переглянулись.
— Почему же ты не обратился к нам через него?
— Он не любит бои. Ни простой, ни Высокий штиль.
На склад Карла Германовича Барс вернулся когда уже стемнело. Друзья как раз трапезничали, щедро располовинив принесённый для Бориса ужин.
— А мы думали ты не будешь, — осклабился Гаврыла, с застрявшим куском между зубами.
— Ой, жрите уже. Но это моё! — ткнул пальцем в оставшуюся половину Борис.
— Без базара! — отозвался друг.
— Ты где был? — поинтересовался Орлёнок. Он теперь снова при Изобретателе числится, так что тоже сегодня не баклуши бил.
— Да всё голову ломаю, как мне этого Вячко одолеть.
— Каво? — переспросил Гаврыла.
— Тот огняк — его Вячко зовут.
— Как ты узнал? — удивился Орлёнок. — Михаль сказал?
Борис хотел соврать, но решил ответить уклончиво:
— Неа, я поспрашивал там и сам узнал.
— И чего надумал? — ожидаемо спросил Орлёнок.
— Подумать надо, — расхохотался Борис и подпихнул друга.
Склад наполнился общим смехом.
Обновлено: 10.04.2026