Дай Цин уступала, терпела и прощала, пока не потеряла всё: работу, отданную хитрой золовке; дом, унаследованный от деда; мужа, предавшего её с другой; и, в конце концов, самое дорогое — своего ребёнка. Её жизнь оборвалась под градом жестоких упрёков и унижений, когда её, словно мусор, выбросили на улицу.

Но судьба, или, быть может, воля предков, дарует ей второй шанс. Дай Цин пробуждается в 1990 году, в своей старой комнате, за несколько лет до череды роковых ошибок. Воспоминания о пережитом кошмаре горят в её душе неугасимым пламенем, но теперь это не пламя отчаяния, а огонь мести. Она больше не верит в любовь и не ищет спасения в других. Её единственная цель — вернуть всё сторицей.

Её оружием станет то, от чего она когда-то отреклась, — древнее искусство физиогномики, которому её научил дед. Дар читать судьбы по лицам, предсказывать беды, видеть ложь и разоблачать пороки станет её путём к новой жизни. Она поднимется из пепла, превратившись из забитой домохозяйки в востребованного и уважаемого мастера, чьего слова боятся и чьей мудрости ищут.

Дай Цин уступала, терпела и прощала, пока не потеряла всё: работу, отданную хитрой золовке; дом, унаследованный от деда; мужа, предавшего её с другой; и, в конце концов, самое дорогое — своего ребёнка. Её жизнь оборвалась под градом жестоких упрёков и унижений, когда её, словно мусор, выбросили на улицу.

Но судьба, или, быть может, воля предков, дарует ей второй шанс. Дай Цин пробуждается в 1990 году, в своей старой комнате, за несколько лет до череды роковых ошибок. Воспоминания о пережитом кошмаре горят в её душе неугасимым пламенем, но теперь это не пламя отчаяния, а огонь мести. Она больше не верит в любовь и не ищет спасения в других. Её единственная цель — вернуть всё сторицей.

Её оружием станет то, от чего она когда-то отреклась, — древнее искусство физиогномики, которому её научил дед. Дар читать судьбы по лицам, предсказывать беды, видеть ложь и разоблачать пороки станет её путём к новой жизни. Она поднимется из пепла, превратившись из забитой домохозяйки в востребованного и уважаемого мастера, чьего слова боятся и чьей мудрости ищут.