Подъезд встретил его привычным запахом пыли и старой краски. Лифт не работал — как всегда. Сэми вздохнул и начал подниматься по лестнице.
На втором пролёте он остановился.
Внизу хлопнула дверь. Кто-то вошёл в подъезд следом за ним.
— Лифт не работает! — крикнул Сэми вниз, стараясь, чтобы голос прозвучал бодро.
Ответа не было.
Шагов по лестнице тоже не последовало.
Сэми сжал перила. Пальцы побелели. Он постоял ещё секунду, прислушиваясь, затем начал подниматься быстрее. Не бежал, но шаг стал короче и чаще. Четвёртый этаж — недалеко. Слишком недалеко, чтобы паниковать.
Он открыл дверь квартиры и почти сразу проскользнул внутрь, не оглядываясь.
В коридоре горел свет. По обуви у стены было ясно — дома мама и тётя, её родная сестра.
Из кухни доносились приглушённые голоса и звон посуды.
— Сынок, это ты? — раздался голос матери.
— Да, — ответил он, разуваясь.
Голос прозвучал глухо, будто он сказал это не здесь.
Он повесил куртку, поставил обувь к остальной, машинально поправил футболку.
— Иди, мы ужин оставили, — донёсся голос тёти. — Наверное, ты голодный…
— Спасибо… я позже, — сказал Сэми и направился в свою комнату.
Он закрыл дверь, включил компьютер, пододвинул стул. Засунул руки в карманы и выложил всё на стол — ключи, мелочь, телефон. Сел в кресло и только тогда позволил себе выдохнуть.
Экран загорелся мягким светом.
Сэми взял телефон.
На экране было сообщение от старшего брата.
— Мелкий, как ты там?
Сэми усмехнулся. Похоже, брат снова вернулся с работы поздно. Надо ответить.
— Нормально. Ты как? Что нового?
Он отправил сообщение и положил телефон на стол, не закрывая чат. Достал пачку чипсов и, жуя, смотрел, как вверху экрана появляется надпись: “Старшой печатает…”
Брат всегда писал медленно. Когда-то Сэми спрашивал, почему так, и тот отшучивался: на работе сильно устаёт, к вечеру в пальцах почти не остаётся сил. Он мог бы позвонить, но часто засыпал прямо во время разговора. Проще было просто ждать сообщение.
Экран мигнул.
Ну наконец-то, — подумал Сэми.
— Да вот, небольшой завал на работе был, пришлось попотеть. Всё вроде бы решилось. Хотя да, точно решилось — думаю, больше проблем с этим проектом не будет. А у тебя что? Снова ешь чипсы, пока я тебе пишу?
Сэми закатил глаза и усмехнулся.
— Во-первых, не снова. Это старая пачка, ещё со вчерашнего дня. Во-вторых, у меня почти ничего нового. Экзамен сегодня сдавал, скоро узнаем результаты, а потом каникулы. Вроде бы всё.
Он на секунду задержал палец над экраном.
Может, рассказать про сны?
Брат, конечно, посмеётся. Но он сам в детстве увлекался всякой мистикой. Вдруг скажет что-то интересное.
Не дожидаясь ответа, Сэми отправил аудиосообщение. Он коротко описал сны, девушку, странные ощущения — и слово, которое почему-то чётко застряло в памяти.
«Вестник».
Брат прочитал сообщение и прослушал аудио. Надпись “Старшой печатает…” появилась почти сразу.
И не исчезала.
Сэми уже пожалел, что вообще это рассказал. Какая глупость — грузить человека снами. Он доел чипсы и бросил пустую упаковку в корзину. Не попал. Пришлось встать, подойти и бросить ещё раз.
В этот момент телефон завибрировал.
Сэми взял его и увидел одно короткое сообщение:
— Насколько близко она была к тебе в твоём сне?
Улыбка исчезла.
Сэми удивился такому вниманию к своему сну и, усмехнувшись, ответил:
— Насколько близко — не помню. Но голос был… где-то в паре метров от меня. Со спины.
Он откинулся в кресле, ожидая очередную шутку.
Надпись Старшой печатает… появилась — и тут же исчезла. Сообщение пришло сразу.
— Не верь никому. Не ходи никуда. Жди. Я скоро буду.
Сэми нахмурился.
— Он что, издевается? Брат в другом городе. Это даже не соседний район.
Он быстро набрал ответ.
— Слушай, это, конечно, смешно, но прикалываться надо мной из-за сна — немного не твой уровень.
Ответ пришёл почти мгновенно.
— Я серьёзно. Не верь никому. Я скоро буду.
Сэми выдохнул и снова написал:
— Да хватит. Это уже не смешно. И вообще, тебе до меня как минимум два дня пути.
Экран мигнул.
— Нет. Жди. Не выходи из комнаты и ни с кем не говори. Главное — если услышишь музыку, не иди на неё.
Сэми замер.
— Бред… — пробормотал он вслух.
Тупые шутки.
Он отложил телефон и поднялся с кресла, направившись в ванную. Холодная вода ударила по лицу, прогоняя остатки сонливости.
— Зачем он так шутит… — тихо сказал он, глядя в раковину. — Я и так плохо сплю.
Он вытер лицо полотенцем.
— Хотя… — продолжил уже тише. — Он правда выглядит обеспокоенным.
Сэми поднял голову, посмотрел на своё отражение.
— Да нет, — выдохнул он. — Что за «я скоро буду»…
Он сделал шаг к двери, потом остановился.
Мысль пришла сама. Непрошенная.
Откуда он знает про музыку?
Я ведь ничего про неё не говорил.
Холодная вода стекала по лицу, капая в раковину. Сэми упёрся ладонями в край умывальника и глубоко вдохнул. Плечи медленно опустились. В ванной было тихо.
Зеркало перед ним запотело, отражение расплывалось, теряя очертания.
— Ладно… — тихо сказал он сам себе.
Он вытер лицо полотенцем и поднял глаза.
На секунду ему показалось, что отражение запаздывает.
Сэми моргнул.
Всё было нормально.
— Устал, видимо… — сказал он уже спокойнее.
Он вышел из ванной и вернулся в комнату. Свет от монитора заливал стол холодным прямоугольником. Телефон лежал экраном вверх. Чат с братом был открыт.
Последнее сообщение всё ещё оставалось непрочитанным.
«Если услышишь музыку — не иди на неё».
Сэми сел в кресло и покрутился в нём, позволяя себе пару бессмысленных оборотов.
— Отлично… — пробормотал он.
Из кухни донёсся смех. Голос матери. Тётя что-то отвечала, звякнула посуда. Обычные, живые звуки. Они вернули ощущение дома, пусть и ненадолго.
Сэми выдохнул и надел наушники. Включил первый попавшийся плейлист — спокойный, без слов. Музыка заполнила голову, вытесняя остатки тревоги.
Он откинулся в кресле и закрыл глаза.
На секунду стало по-настоящему тихо.
Экран компьютера внезапно мигнул. Затем ещё раз. Свет с улицы едва пробивался в комнату, будто что-то снаружи заслоняло его. Сэми нахмурился и перевёл взгляд на стены.
Они менялись.
По обоям медленно расползалась густая чёрная жидкость. Она текла не вниз, а вверх — от пола к потолку, оставляя за собой блестящий след. Поверхность стен вздувалась, темнела, будто пропитывалась изнутри. Воздух наполнился резким запахом — кислым, уксусным, с примесью гнили, от которого сразу защипало в носу и подступила тошнота.
Сэми замер.
Он несколько раз протёр глаза ладонями, сильно, до боли, будто мог стереть увиденное.
Ничего не исчезло.
— Что за херня?! — резко вырвалось у него, и он шагнул к двери.
— Сынок, это ты? — раздался за ней голос матери.
Он остановился.
— Да… это я, — ответил он, перешагивая через чёрные пятна на полу. — Тут… тут что-то творится.
— Мы тебе ужин оставили, если ты голодный, — спокойно сказала тётя.
— Сынок, это ты?
— Мы тебе тут ужин оставили…
— Сынок… - всхлипывающий звук в голосе говорил протяженно...
— Ужин… - продолжил голос тёти.
Голоса накладывались друг на друга, сбивались, повторялись, теряя интонацию. Слова звучали всё ровнее, всё пустее, будто их проговаривали по памяти. Сэми стоял у двери, не зная, чего бояться больше — того, что происходило в комнате, или того, что ждало за порогом. Он глубоко вдохнул и медленно приоткрыл дверь.
На пороге стояла мама.
Её одежда была покрыта чёрными пятнами, такими же, как на стенах. Они расползались по ткани, тянулись, двигались. Улыбка на лице была слишком широкой, натянутой, будто кожа вот-вот не выдержит. Глаза… глаз будто не было. Чёрные, пустые, с крошечными белыми зрачками. Из них вытекала та же густая тёмная жидкость, стекая по щекам. Позади неё, в коридоре, на четвереньках сидела тётя. Она медленно водила по стене длинным, неестественно гибким языком, слизывая чёрную массу и тут же размазывая её дальше. Кожа на лице была бледной, натянутой. Глаза — такие же пустые, чёрные.
Обе смотрели на Сэми.
— Мама?.. — вырвалось у Сэми. Голос дрогнул, в горле встал ком.
Она сделала шаг вперёд.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 19.02.2026