Полуденное солнце нещадно палило, а желудки, напомнив о себе громким урчанием, требовали еды. Они направились к центральной площади, решив совместить обед с осмотром окрестностей. Главная улица Северо-Западного района, по которой они шли, была настоящей витриной Орарио. Мимо них проносились роскошные кареты, запряжённые грифонами, принадлежавшие, очевидно, знатным членам богатых Семей. Витрины оружейных лавок сверкали полированной сталью и зачарованными клинками, цены на которые заставили бы их деревню работать не один год.
Белл был в восторге. Он с открытым ртом глазел на всё вокруг: на уличных артистов, глотающих огонь; на могучего дварфа-кузнеца, который прямо на улице демонстрировал прочность своих щитов, колотя по ним огромным молотом; на эльфийку, продававшую светящиеся цветы, которые распускались у неё на ладони.
Они купили в уличной лавке по паре горячих, хрустящих крокетов с мясом и, неспешно шагая, свернули к фонтану в центре площади. Белл, жуя, с восхищением рассматривал вырезанную из камня сцену битвы героев с морским змеем.
Рейн же, хоть и шёл рядом, видел другую сторону этого праздника жизни. Его взгляд цеплялся за детали, которые ускользали от восторженного взора Белла. Он видел стайку босоногих детей-сирот с грязными лицами, которые с голодной завистью смотрели на их крокеты. Видел, как в тени арки сидел бывший авантюрист, человек с пустыми глазами и ампутированной по колено ногой, тихо прося милостыню, на которую никто не обращал внимания. Он заметил, как из тёмного переулка выскользнул ловкий паллум и через мгновение богатый торговец, проходивший мимо, схватился за пояс, обнаружив пропажу кошелька.
Этот город был не только городом героев. Он был городом сломанных судеб. Местом, которое пожирало слабых и неудачливых с той же лёгкостью, с какой возносило сильных.
Ближе к вечеру, насытившись видами центральной площади, они решили срезать путь к своей гостинице через менее людные улицы. Проходя мимо одного из многочисленных переулков, они услышали дружелюбный оклик:
— Эй, парни, минуточку!
Из тени им навстречу вышел мужчина лет тридцати в лёгкой кожаной броне. У него были русые волосы, приятная улыбка и живые, бегающие глазки, которые тут же оценили их простую, но добротную одежду и отсутствие каких либо семейных эмблем.
— Простите, что отвлекаю, — начал он с обезоруживающей любезностью. — Просто я тут каждый день бываю, а таких приметных ребят, как вы, раньше не видел. Уж поверьте, такое сочетание — белоснежные и иссиня-чёрные волосы — я бы точно запомнил.
— Мы только вчера приехали, — просто ответил Белл.
— Вот как? Замечательно! — обрадовался незнакомец. — Меня зовут Зенос. Добро пожаловать в Орарио! Уже успели найти Семью?
— Ещё нет, — покачал головой Белл, чувствуя прилив надежды. Может, это судьба?
— Это просто великолепно! — глаза Зеноса заблестели. — Видите ли, моя Семья как раз сейчас ищет пару толковых новичков. Мы не очень большие, но дружные. И наш бог очень заботится о своих детях. Я увидел вас и подумал — вот они, те, кто нам нужен!
— Но разве общий набор в Семьи не начнётся только через две недели? — с сомнением спросил Белл, вспоминая слова Эйны.
— А-а, это публичный набор, — отмахнулся Зенос. — Для всех подряд. Но по-настоящему сильные Семьи всегда ищут таланты в частном порядке. Зачем ждать, если видишь самородков? Мы были бы рады пригласить вас к себе. Прямо сейчас.
Рейн всё это время молчал, стоя чуть позади Белла. Он с самого начала смерил этого Зеноса холодным, оценивающим взглядом. Его манера речи, слишком гладкая и заученная, бегающие глаза, излишняя любезность — всё это кричало об обмане.
— Ух ты! Рейн, ты слышал? Нас приглашают в Семью! — восторженно прошептал Белл, поворачиваясь к другу. В его глазах сияла искренняя радость.
Рейн позволил лёгкой улыбке тронуть его губы.
— Это и вправду замечательная новость.
Он шагнул вперёд и протянул Зеносу руку для рукопожатия.
— Меня зовут Рейн. Для нас это большая честь.
Зенос с готовностью пожал его руку, но улыбка его на мгновение дрогнула, когда он почувствовал стальную хватку юноши.
— Скажите, Зенос, — продолжил Рейн, не выпуская его руки и глядя ему прямо в глаза, — почему именно мы? Вы ведь даже не видели нас в деле. В городе сотни новичков, почему вы выбрали именно тех, кто только что приехал?
— Э-э… интуиция! — нашёлся вербовщик. — Опытный авантюриста видит потенциал издалека. В вас чувствуется сила!
— И всё же, почему такая спешка? — не унимался Рейн, его голос оставался вежливым, но в нём появились стальные нотки. — Почему бы не дождаться общего набора? Так вы смогли бы выбрать из большего числа кандидатов. Не кажется ли вам, что такая поспешность может отпугнуть по-настояшему осторожных и умных рекрутов?
Зенос начал заметно нервничать. Его глаза забегали, а на лбу выступила капелька пота.
— Наш бог…… не любит шумные сборища. Предпочитает личный подход.
— Понимаю, — кивнул Рейн. Его хватка на руке Зеноса стала чуть сильнее. — У такого заботливого бога, должно быть, очень благородное имя. Не могли бы вы нам его назвать? Мы хотели бы знать, какому великому божеству мы, возможно, скоро будем служить.
Наступила тишина. Вопрос был простым, но для Зеноса он прозвучал как удар грома. Его лицо побледнело. Он открыл рот, закрыл, снова открыл, но не смог выдавить ни звука. Любой член Семьи назвал бы имя своего бога с гордостью и без малейшего промедления. Это было основой их существования. Молчание Зеноса было красноречивее любых слов.
Обновлено: 19.02.2026