Глава 20 — Глава 10.2

Его интересовало только удовольствие от резни. Женщины были Деймону не любопытнее ногтя. Для него мужчины и женщины были не более чем кусками мяса, подлежащими убийству. Она в первую очередь задумалась, относится ли он хоть еще к кому-то, кроме себя, как к человеку. Представьте, что вы оказались наедине в комнате с худшим убийцей всех времен. Кому в такой ситуации удалось бы сохранить здравый рассудок? Причина, по которой все закончилось так, заключалась в его невероятной красоте. Его очаровательное и красивое лицо заставляло ее забыть о своих страхах и временно выключало мозг. Если бы он выглядел как обычный мужчина, Элизия не забыла бы, что он – убийца. – Ваша... Ваша Светлость?.. Повернув голову, она испытала потрясение, когда на плечи ей опустилась неожиданная тяжесть. На них повис камзол Деймона. – Я не могу видеть как вы дрожите. – Все в порядке. Я скоро вернусь к себе... – Неужели вы не верите в мою искренность? При его словах Элизия закусила губу. Можно ли отрицать его искренность? Прежде всего, он не из тех людей, которые легко выказывают благосклонность к кому бы то ни было. Раз так, то это был первый раз, когда он проявил заботу о другом человеке. Она никак не смогла бы выжить, если бы стала отвергать его искренность. Несмотря на то что это было обременительно, она не могла в итоге не согласиться. Казалось, у нее вспотели ладони. Темно-синий камзол, соответствующий его статусу эрцгерцога, был украшен очень яркими драгоценными камнями, а ткань казалась крайне дорогой. Этот камзол был пошит так, как графиня даже мечтать не могла. – Я не буду этого делать. – О, это к лучшему. Я беспокоился, что леди не примет мою искренность.  Элизия никак не могла понять, отчего Деймон так себя ведет. Он ни к кому не выказывал симпатии. Если бы он знал, что такое сострадание, с ней не случилось бы подобного ужаса. Это она создала его убийцей-психопатом, не ведающим эмоций. Для Деймона Рафаэля не существовало сострадания, которое вызывало бы сочувствие хоть к кому-нибудь.  Однако, увидев, что ей холодно, он набросил на нее свой камзол?.. Дело не в том, что он был равнодушен к чувствам других людей, а в том, что он вообще не мог испытывать эмоции. Итак, для него было бы нормально не волноваться даже если бы она стала дрожать от холода у него на глазах. – Почему я должна отказывать вам в искренности? Сколько бы она ни рылась в своей памяти, ей не удавалось припомнить, в самом ли деле Деймону хотелось жениться. Двадцать лет прошло с тех пор, как она переродилась в этом мире, и проблема в том, что она не проявляла интереса к статистке по имени Элизия Кейтлин. – Я думаю, если бы меня отвергли дважды, это ранило бы мое сердце. – Дважды? Она и Деймон впервые встретились сегодня, так что она не могла отказать ему дважды. Это означало, что до нее кто-то другой уже отказался от благосклонности Деймона. Таким образом, все объяснялось. Он по крайней мере все еще притворялся нормальным человеком. – Да, может, дело в том, что первая встреча вышла не лучшей – она немедленно сбежала. – В империи Кейзер есть кто-то, кто осмелился отвергнуть эрцгерцога? – Был. Не только женщины желали его из-за его красоты – мужчины тоже хотели приблизиться к Деймону из-за его подавляющей силы. Если бы это было не так, нелепо было бы создавать силу, поддерживающую эрцгерцога Рафаэля больше, чем императора. – Леди также велела мне не называть вас женой... Его несоразмерно слабый вид вызвал у нее недоверие. Из всех людей, живущих на свете, именно Деймон Рафаэль притворялся жалким!  – На самом деле, все потому, что мы еще не женаты. Я приношу свои извинения, если это огорчило вас. – Хм... Элизия вела себя как можно вежливее на случай, если ее поймают за руку. Она не знала, когда Деймон переменит свое поведение, возможно, сразу же как только она допустит ошибку. – Кажется, леди некомфортно, так что сегодня я откланиваюсь. – Нет, все совсем не так... – У вас не очень здоровый цвет лица. Когда Элизия услышала эти слова, ее тело содрогнулось: Деймон погладил ее по щеке. Это было неизбежное подсознательное действие. Можно сказать, что это был защитный механизм, который невозможно подавить. – Вы... – ... – ...Смертельно бледны. Она сильно дрожала. В природе то, что ядовито, более заметно и красочно, поскольку должно обманывать хищников своей красотой. То же относилось и к мужчине, стоявшему напротив нее сейчас. Своей красотой, которую никто не смог бы отрицать, он обманывал других, и они прекращали что-либо чувствовать. Ослепленные его красотой, они даже ничего не поняли бы, пока не стало бы слишком поздно. – Ах...