Шум в лесной чаще постепенно утих. Солнечный свет, пробиваясь сквозь прорехи в листве, пятнами ложился на то место, где развеялись два призрака.
Шэнь Тянь убрал короткую алебарду из вороненой стали и с легким довольством оглядел лежащие на земле зеленые кристаллы.
Хотя сами призраки обратились в прах, их ядра оставили после себя ценные трофеи: два темно-зеленых кристалла блуждающего огня и несколько нитей нерассеивающейся иньской скверны. Все это было первоклассными материалами для закалки артефактов и создания пилюль – вещи не из дешевых; впрочем, и кожа призраков тоже чего-то да стоила.
— Молодой господин! — Управляющий Шэнь Цан быстро вышел вперед и опустился на одно колено. Подхватив на ладони кристаллы и нити скверны, он не скрывал радости в глазах. — Посмотрите, молодой господин, у этих кристаллов отменное качество, да и нити чистые, без примесей. Кожа призрака тоже неплоха. Если сдать это в Палату Артефактов, выручим не меньше четырехсот лянов серебра. А если продать знакомым купцам, цена будет выше – думаю, и за тысячу перевалит.
Шэнь Тянь едва заметно кивнул:
— Прибери пока. Позже заглянем в Палату Артефактов.
Он решил лично возглавить охоту на призраков не только ради того, чтобы спасти урожай в поместье, но и потому, что части тел призраков седьмого ранга стоили дорого. Это могло облегчить финансовые трудности семьи Шэнь, требовавшие немедленного решения.
Однако за это пришлось заплатить свою цену.
После использования Небесных Очей Великого Солнца Шэнь Тянь почувствовал едва уловимый след янского яда артефакта, который тихой сапой просачивался в его внутренние органы.
Хорошо еще, что это был он. Любой другой, рискнувший на девятом ранге силы задействовать корневой артефакт, непременно повредил бы внутренности и заработал букет хронических хворей.
Многие Мастера Артефактов зарабатывали на жизнь истреблением демонов, но на деле они лишь обменивали свои жизни на серебро.
Шэнь Тянь обернулся и посмотрел на раскинувшееся внизу поместье.
У подножия холма тянулись рисовые поля. Золотистые колосья, налитые молочной спелостью, тяжело клонились к земле, мерно колыхаясь на ветру, словно бескрайнее золотое море, уходящее к далеким горам.
Вдалеке виднелись три чайные горы, а вместе с той, на которой стоял Шэнь Тянь, их было четыре. Изумрудные террасы чайных кустов слоями покрывали склоны, поблескивая на солнце маслянистым глянцем.
Ниже, у самой подошвы холмов, раскинулись густые тутовые рощи.
Картина была пасторальной и прекрасной, но Шэнь Тянь, глядя на нее, лишь слегка нахмурился.
Он видел, что оросительные каналы на рисовых полях проложены как попало: одни участки явно страдали от жажды, и колосья там стояли сухими, другие же были залиты сверх меры, из-за чего стебли риса полегли.
Стенки каналов не были укреплены, мутная вода тащила за собой ил, а через каждые несколько саженей поток преграждали завалы из веток и палой листвы.
Чайные кусты были посажены слишком редко, вперемешку с диким терновником; обрезка проводилась кое-как – старые ветви путались с молодыми побегами. Тутовник хоть и рос буйно, но посажен был неровно: где густо, а где пусто.
К тому же Шэнь Тянь заметил на чайных и тутовых деревьях немало белой тли.
Он невольно вздохнул. В своей позапрошлой жизни он изучал электрификацию сельского хозяйства и даже несколько лет проработал на беспилотной ферме.
Когда он только переродился в этом мире, здешние топорные методы земледелия буквально резали ему глаза.
Почвы в империи Даюй, возможно, из-за обилия «духовной энергии», были крайне плодородны, поэтому народ пахал и сеял спустя рукава – уровень развития агрокультуры едва дотягивал до земной эпохи Хань.
Раньше Шэнь Тянь считался официально признанным «еретическим практиком» и до достижения третьего ранга его день и ночь преследовала императорская власть. У него не было даже надежного пристанища, так что, как бы ни коробило его невежество местных, он мог лишь молча возмущаться про себя.
Но теперь, когда на его имя было записано четыре тысячи му заливных полей, около шести тысяч му чайных плантаций и еще семьсот му тутовника, он просто не мог на это смотреть.
Шэнь Тянь спустился к подножию горы, присел и, зачерпнув горсть земли, размял ее в пальцах.
Он снова покачал головой. Комья были твердыми, срез – гладким, с малым количеством пор, а от самой земли веяло кислым гнилостным запахом. Явный признак долгого использования неперебродившего навоза: баланс азота, фосфора и калия безнадежно нарушен, а почва сильно уплотнена.
— Молодой господин, что вы делаете? — Подошел управляющий Шэнь Цан, с сомнением глядя на него.
С чего бы второму молодому господину интересоваться грязью на поле? Она ведь такая нечистая.
Шэнь Тянь выпрямился и указал на грязную канаву рядом:
— Передай приказ старостам: пусть соберут людей и за три дня вычистят и укрепят все оросительные каналы. Стенки утрамбовать смесью глины и извести!
Он на мгновение задумался и продолжил:
— На каждый му рисового поля нужно рассыпать по тридцать цзиней негашеной извести. Посчитай хорошенько: на четыре тысячи му – сто двадцать тысяч цзиней. Если не хватит хоть одного цзиня, я лично брошу их в реку кормить рыб. Затем отправляйся в аптеку, купи семьсот цзиней плодов мелии. Сварите густой отвар, разбавьте водой и опрыскайте тутовник и чайные плантации. Тля этого больше всего боится.
— Молодой господин, разве плоды мелии помогают от тли? — Шэнь Цан выглядел озадаченным. — И зачем сыпать в поле известь?
— Плоды мелии – это природный инсектицид. Известь же убивает вредителей, улучшает почву и дает растениям кальций для роста.
Шэнь Тянь заложил руки за спину, вглядываясь в желтеющие колосья:
— И еще, пусть арендаторы рассыплют по десять цзиней древесной золы на каждый му. Это и калий для крепости стеблей, и защита от насекомых и полегания.
Управляющий слушал, как в тумане:
— Кальций? Калий для стеблей?
Разве известь может повысить урожай? Где только молодой господин набрался таких слов?
— Восполнение элементов… укрепление структуры… — Шэнь Тянь махнул рукой. — Забудь. Просто делай, как сказано. И организуй людей, чтобы выпололи сорняки вручную, нечего им тянуть соки из земли.
На самом деле Шэнь Тянь горел желанием собрать всех крестьян и лично, шаг за шагом, обучить их поливу, прополке, удобрению и правильному компостированию. Но, вспомнив, что если он не совладает с затаившимися в доме убийцами, то через месяц-другой ему, возможно, придется бежать с остатками денег, он остудил свой пыл.
Шэнь Цан же хмурился, не зная, верить или нет. Известь для урожая? Правда это или бред? Главное, чтобы господские причуды не сгубили весь рис на корню.
Но затем он тихо вздохнул и проглотил возражения. Он еще месяц назад решил, что при первой возможности покинет семью Шэнь. Пусть молодой господин творит что хочет – чем быстрее падет дом, тем ему лучше. К тому же сто двадцать тысяч цзиней извести и семьсот цзиней мелии стоили не так уж дорого. Проблема была лишь в старостах и крестьянах – те были ленивы донельзя и без серебра палец о палец не ударили бы. А ведь даже если продать трофеи с призраков, в казне дома будет едва ли больше шестисот лянов.
Глаза Шэнь Цана хитро блеснули. Впрочем, второй молодой господин Шэнь в префектуре Тайтянь славился таким дурным нравом, что его именем пугали детей. Вряд ли старосты посмеют перечить его слову. А если не послушают – что ж, река и правда глубокая.
Стоявшая поодаль Мо Цинли тоже нахмурилась, глядя на Шэнь Тяня с холодным недоумением. Что еще затеял этот несносный человек? Неужели он хоть что-то смыслит в земледелии? Бог с ним, если он разорит собственное имение, лишь бы не пострадали простые арендаторы и работники.
В этот момент краем глаза Шэнь Тянь заметил за пределами усадьбы ряд сохнущих прозрачных пленок. Растянутые на бамбуковых рамах, они поблескивали на солнце, плавно покачиваясь на ветру.
— Это кожа призраков, убитых вчера? — Спросил он, приподняв бровь.
Шэнь Сюло, подводившая коня, сложила руки в приветствии:
— Да, молодой господин! Вчера у старого кладбища, помимо тех двух седьмого ранга, было еще десятка полтора восьмого и девятого рангов. Мы с управляющим Шэнем и людьми перебили их всех.
Шэнь Тянь подошел ближе и коснулся материала. Кожа призрака оказалась прочной, но тонкой и прозрачной, на ощупь ледяной. Это же идеальный материал для теплиц! Пропускает свет, держит тепло, защищает от насекомых – можно выращивать что угодно посреди зимы.
Он снова покачал головой. Сейчас, когда его собственная жизнь висит на волоске, не время заниматься теплицами. Да и сезон не тот. Ладно, не стоит и возиться.
※※※※
Когда тени удлинились, окрашивая всю префектуру Тайтянь в золотисто-багряный цвет, отряд Шэнь Тяня в лучах заходящего солнца вернулся в город. Мо Цинли со слугами отправилась прямиком в поместье Шэнь, а сам он вместе с Шэнь Сюло, управляющим и четырьмя гвардейцами, прихватив добычу, направился в Палату Артефактов.
Палата Артефактов располагалась в южной части города префектуры Тайтянь и занимала огромную территорию. Высокие алые стены и черная черепица крыш придавали ей куда более величественный и строгий вид, чем у самой префектуры.
Обновлено: 02.02.2026