Глава 19 — Глава 19

Предположения чародейки не оправдались. Даже закурив сигару, Горбунков вставил нам, как говорится, «пистон». - Варвара, - выговаривал он чародейке, - вот от кого не ожидал, так это от тебя!  - Сеня, - пыталась она смягчить его гнев, - а что нам было делать? Это же чистой воды форс мажор. Ну не тащить же эту корову по улице. Она же всех распугает, да ещё и гадостей наделает. - Надо было её в квартиру телепортировать, а потом, после работы, можно было и сюда. - Ты хочешь, чтобы эта тварь целый день провела в помещении, где может появиться Вероника?  Это был беспроигрышный козырь, которым и воспользовалась чародейка. И надо сказать, что она была совершенно права! Горбунков резко замолчал, но тут же сделал встречное предложение. - А почему вы её в спец. камеру в изоляторе не отправили. Ведь есть же у нас такие.  Старикова, растерянно заморгала.  - Простите, Семён Семёнович, - перешла она на официальный тон, - что-то не сообразила. Видать, когда эта тварь саданула ногой в грудь, меня от злости и переклинило.  - Ладно-ладно, - уже другим тоном сказал начальник, – ты сама-то как? - Да похоже до сих пор не в себе! – И взглянув на меня, -Александр, быстро её в камеру! – Вскакивая прокричала она, и метнулась из кабинета. Но мы не успели. Уже подбегая к лаборатории мы услышали крики и почувствовали запах гари.  Противопожарная система сработала штатно, хотя пожара, как такого не было. Только на стуле, к которому была привязана ведьма, дымился обугленный труп. Увидев всё это, Горбунков в ярости сжал кулаки, и взглянув на нас быстро вышел из помещения. Мы с Варварой Павловной переглянулись и повесили буйны головы. Прокол был такой, что оправдываться не имело смысла.  Старикова взглянула на своих подчинённых, стоявших с огнетушителями в руках, и сурово произнесла: - Остатки кремировать по инструкции. Всё здесь убрать и навести порядок. – И посмотрев на меня, она пожала плечами. - Пошли, Александр Николаевич, сейчас нам опять «плюшки» раздавать будут.  Мы вышли в коридор, и она тихо сказала: - Ты не переживай, тут во всём моя вина. - Да что вы, Варвара Павловна, я же тоже не ребёнок. Мог бы и сам сообразить, как и что делать.  - Ну что же, значит сейчас обоим наскипидарят. – Вздохнула чародейка. - А что же с ведьмой произошло? – Спросил я. - Не захотела она со мной разговаривать. Видимо боялась, что-то разболтать. Поэтому и спалила сама себя. Нельзя мне было её оставлять, сразу к допросу надо было приступать, а я понадеялась, что она ещё как минимум час без сознания будет. – Старикова горестно махнула рукой. – Ладно, чего уж теперь…  В кабинете начальника управления стояла тишина: молчал Горбунков, пуская дым в потолок, молчал я, глядя в окно, молчала Старикова, уставившись в пол. Выпустив очередное дымное кольцо, Семён Семёнович, сурово взглянув на нас, достал телефон и набрал чей-то номер. «Ну всё», - подумал я, - «Силину сейчас доложит, и не видать мне праздничных выходных, а за одно, ближайшие лет десять, и отпусков». - Валентин, - раздался голос начальника управления, - ты всё ещё ждешь своих пассажиров? – Выслушав ответ Горбунков вздохнул, - Не жди их, езжай на базу. Они своим ходом добрались. Вот, сидят, привет тебе передают.  - Валентин, ты лучший! - Крикнула Старикова, но начальник уже прервал звонок. Семён Семёнович взглянул на чародейку, и та сразу опустила глаза. - Он-то, конечно лучший, а вот есть у нас сотрудники, которые сначала делают, а потом думают. - И на старуху бывает проруха, - вздохнула наша эксперт. - Так, - Горбунков хлопнул ладонью по столу. – Выберите сами, какое наказание хотите понести. - Я вылью весь алкоголь из холодильника, - тут же ответила чародейка.  Начальник, почему-то тоскливо взглянул на неё и задумался.  - А мне бы ещё один выходной денёк к празднику, - скромно попросил я.  - Ладно… - Горбунков махнул рукой. - Что?!  Между этими двумя словами прошло секунд пять, пока наш грозный руководитель сообразил, о чём я прошу. Видимо вылитый из холодильника чародейки алкоголь, так вывел его из равновесия.  Старикова сначала тихо прыснула со смеху, и тут же закатилась, хохоча во всё горло.  Я продолжал скромно улыбаться, а Горбунков, метнув пару раз молнии в свою подругу, отвернулся к стене. Плечи его подрагивали, но не от плача, хотя через минуту он и вытирал выступившие слёзы.  - Охохо-нюшки-хохо, - Наконец повернулся он к нам, и с серьёзным видом сказал: - Идете работать. - Семён Семёнович, - поднимаясь доложил я, - у этой ведьмы мы сумели добыть лэптон. Мы с Варварой Павловной посмотрим, что там у неё есть. - Аккуратнее только, - озабоченно проговорил начальник, - раз она так поступила с собой, то и её устройство может иметь всякие сюрпризы. И он как накаркал… - Александр, что думаешь? – Спросила чародейка, когда мы уложили устройство на специальный столик в лаборатории. – Ты же вроде компьютерщик? Сначала я просто осмотрел аппарат, потом попытался посмотреть на него более пристально, но из этого ничего не вышло. Было такое впечатление, что внутри пусто и только какая-то чёрная то ли бумажка, то ли салфетка лежит.  - Ну что, открываем? – Чуть помедлив спросил я. - Нет уж, давай-ка его на стенд. Руками трогать не будем. Тут надо технически! – Подняла палец вверх чародейка. Но всё было напрасно, вскрыть лэптон не получилось.  Я прикрыл устройство искристой сферой, и уже под её защитой, манипуляторами, мы и попытались открыть аппарат. Едва мы подцепили крышку, как ведьмино устройство так жахнуло, что если бы дело происходило не в лаборатории, то грохот услышали бы все сотрудники управления. Сфера выдержала, а вот сам прибор разлетелся на мелкие куски. - Это что такое?! – Старикова была в бешенстве. – Что это такое, я вас спрашиваю, - не обращаясь ни к кому, прорычала она, развернулась и кинулась из лаборатории.  «Докладывать, что ли поспешила?», - мелькнула мысль.  Когда я вошёл в приёмную, из кабинета начальника не было слышно ни звука. Секретарь, Мария Ивановна, кивнула в сторону двери, как бы показывая, что можно заходить.  Варвара Павловна сидела у стола напротив Горбункова и взатяг курила сигару. Увидев такое, я невольно остановился, но потом потихоньку подошёл к столу и тоже присел, не дожидаясь, когда мне предложат. Семён Семёнович сидел с задумчивым видом, не обращая внимания на клубы дыма поднимавшиеся к потолку.  - Оставите на пару затяжек? – Тихо спросил я, с надеждой глядя на нашу чародейку.  Та взглянула на меня, и вдруг сунула остаток сигары в рот и начала жевать.  Глаза мои полезли на лоб, а вот Горбунков никак не отреагировал на такое «кулинарное» отношение к своей сигаре.  - Ну так что, коллеги? - Спросил он через минуту. - Какие будут предположения, по сегодняшнему инциденту? Первой заговорила Старикова. - Эта была очень сильная и опытная тварь. И то, что она через монету пыталась подкачать себе сил, говорит о том, что в городе что-то замышляется. Скорее всего она не одна такая, и возможно, к лету сюда съедутся подобные ей. Что они тут хотят устроить - это другой вопрос. Возможно даже ша́баш, а может быть и того хуже.  Я, как человек неопытный в ведьминых делах, спросил: - А что может быть хуже ша́баша? Чародейка посмотрела на меня, - А хуже может быть только взятие всяческой нечистью, контроля над столицей. - Варвара, ты преувеличиваешь, - подал голос начальник управления. - Кто же им даст это сделать?! - Сеня, - ангельским голоском заговорила Старикова, - представь, что здесь, в Москве, соберётся тысяча таких вот дамочек, а к ним ещё всякие колдуны подтянуться, и другая, нечисть. Как мы всех их в многомиллионном городе отлавливать будем? Да и вообще, ты что, предлагаешь устроить здесь войну? Это тебе не за городом в чистом поле войско собирать. Почесав голову, я решил вставить свои пять копеек. - Семён Семёнович, мне довелось разговаривать с Любовью Алексеевной Дроздовой, руководителем нашего филиала из Перми, она тоже выдвигала версию, что нечисть активизировалась. Я отметил в отчёте её точку зрения. - Помню-помню, - Горбунков был серьёзен и даже суров. – Значит надо постараться сорвать планы наших врагов. – Он взглянул на Варвару. – Считаешь летом они попробуют это провернуть? - Скорее всего. – Ответила чародейка. - Летом нечисти будет на порядок больше.  - Ладно, - начальник хлопнул ладонью по столу. – Я сегодня же поговорю с Силиным, послушаю, что он скажет. После Нового года отзываем людей из отпусков, и начинаем проводить профилактические мероприятия.  - Семён Семёнович, - заговорил я, - дайте мне пару дней, чтобы провести кое-какие консультации.  - И, наверное, эти дни - тридцать первое декабря и первое января?  - Точно так.  Горбунков на мгновение задумался. – Хорошо. От твоих консультаций будет зависеть, поедешь ли ты после Нового года в Архангельск, или останешься здесь, в Москве. - Я понял. - И вот ещё что, - продолжил начальник, - к Силину втроём поедем. Пусть он из первых уст услышит, что и как тут у нас произошло. В приёмной у главного начальника нашего ведомства мы просидели минут двадцать. Он быстро вошёл и махнув нам рукой пригласил к себе. Мы расселись в кресла и Иван Иванович, оглядев нас спросил Старикову, - Варвара Павловна, что-то вы не важно выглядите, неужели у нас всё так плохо. - Да нет, - улыбнулась она, - просто дел навалилось в последнее время, а года-то не те, что у Александра Николаевича. Он полстраны объехал, а выглядит, как огурчик.  - Да… улыбаясь проговорил Силин, - как говорил Володя Высоцкий, – «Где твои семнадцать лет?» – Он засмеялся, и этот его смех, как-то сразу поднял всем настроение.  Дальнейший разговор хоть и был серьёзным, но у нас появилась уверенность, что мы справимся с любыми трудностями.  - Значит сделаем так, - подвёл черту в нашем разговоре Иван Иванович, – Александр, поговори с твоими старыми знакомыми по данной теме. Думаю, они гораздо лучше чувствуют обстановку и посоветуют нам, что делать. А мы, - хозяин кабинета посмотрел на Горбункова, - тоже сиднем не сидим, а работаем по своему профилю. Все проявления потусторонних сил пресекаем на корню, без жалости и излишнего гуманизма. Пленных, по мере возможности брать, но, если что, разрешаю применять самый жёсткие и эффективные средства по нейтрализации, вплоть до полного уничтожения, всей этой гадости. – Он встал и заходил по кабинету. – У меня на днях состоится встреча с нашими «забугорными» коллегами. По-моему, у них тоже не всё ладно. Возможно после завершения операции с «иноземцами», они расслабились, и не уделили должного внимания своей, так сказать, «родной» нечисти. А эта мразь очень хорошо чувствует, когда им что-то начинает удаваться, и сразу бросается в атаку.  На столе Силина билинькнул телефон. Он взял трубку и несколько мгновений прижимал аппарат к уху. - Хорошо, - наконец проговорил он и отложив устройство, посмотрел на нас. - О результате разговора с зарубежными коллегами, сообщу вам потом, а пока все свободны.  Вечер я провёл дома, с женой и домашними питомцами. Всё было хорошо, но Ника, как-то почувствовала, что у меня на душе неспокойно. Я всячески пытался её убедить, что просто устал после командировки, но, когда она посмотрела мне в глаза, я конечно всё ей рассказал.  - Ты считаешь, что это может быть опасно? Вся эта возня нечисти? – За ужином спросила она. - Ну, по крайней мере, на это надо обратить внимание и не пускать дело на самотёк. – Мне не хотелось пугать мою королеву, но и сказать, что это всё ерунда и мелочи, я тоже не мог. Да она и по собственному опыту знала, что колдовство и магия - это очень серьёзно. Чтобы немного успокоить Нику, я радостно сообщил, что Новый год мы будем встречать на кордоне у Кузьмы Кузьмича.    - Можно будет взять к нему наших питомцев. Пусть порезвятся в заснеженном лесу. - Ну не знаю, - с сомнением сказала зеленоглазка, - Колючему, может и будет хорошо, а вот коты, мне кажется, глубокого снега не любят.  - Значит будет мышей в доме ловить. Верно, Чёрный? – Спросил я кота, который, после съеденных пельмешек, лежал довольный жизнью, и вылизывал лапы.  Он посмотрел на меня, и выпустив острые когти пару раз провёл по ним языком, как будто затачивая грозное оружие.  - Вот видишь, - кивнул я головой в сторону кота. – Он готов. И лицом в грязь, вернее мордой в снег, точно не ударит. На утро Горбунков собрал совещание, на котором присутствовали все начальники отделов. Обрисовав сложившуюся ситуацию, он рассказал о встрече Силина с зарубежными коллегами.   Оказалось, что более-менее нормальная обстановка сохраняется только в странах с холодным климатом, или там, где сейчас зима. В тёплых и жарких регионах нечисть ведёт себя достаточно свободно и даже нагло. Особенно это стало заметно в больших и жарких мегаполисах, а также в глухих и мало доступных местах Африки и обоих Америк. В Азии, сложное положение сложилось в горных и пустынных областях.  Зарубежные организации, которые занимаются теми же проблемами, что и наше управление, пока ещё справляются со своими делами, но работают они, практически на пределе своих возможностей.  Горбунков поднялся из-за стола.  - Поэтому нашим руководством было принято решение, начать серьёзную подготовку к летнему периоду. Уже сейчас нами приняты меры к усилению работы на местах. Сегодня в филиалы будут разосланы указания и циркуляры по проведению специальных мероприятий, по выявлению и нейтрализации всевозможных потусторонних проявлений. Так же надо будет провести работу среди тех сущностей, которые относятся к нам лояльно, и готовы оказать посильную помощь. Пока их содействие вижу в предоставлении информации о изменениях в их среде, а в дальнейшем будет видно, как мы сможем сотрудничать. Требовать от них в открытую выступить на нашей стороне, считаю преждевременным. Ну а дальнейшем, будет видно.  Горбунков прошёлся вдоль стола, потирая подбородок.  - Пока было решено не отзывать из отпусков наших сотрудников, но с конца февраля все отпуска, отгулы и больничные листы считаются неудачными розыгрышами. После вступительного слова Горбункова, выступали начальники отделов. К сложившейся ситуации все отнеслись серьёзно, и тут же вносили свои предложения, или требования по улучшению своей работы.  Я всё совещание просидел тихо. Мне что-то предложить было нечего и поэтому пришлось больше слушать и «мотать на ус».  Старикова, напомнив о недавнем инциденте с пойманной ведьмой, опять попросила какое-то новое оборудование. Начальник отдела связи требовал какие-то новые радиостанции, которые от него, в свою очередь, требовал Антон Крутов, начальник отдела спецопераций.  Горбунков никому не отказывал и только что-то быстро записывал в блокнот.  Когда все замолкли, ожидая что-же на всё это ответит руководство, Семён Семёнович посмотрел на меня. - Ну а ты, Александр Николаевич, что молчишь? Есть какие-нибудь предложения, или требования? Я почесал голову.  - Про отпуска я уже всё сказал, - тут же отозвался начальник, увидев моё наглое и слегка озадаченное лицо. - У меня одно предложение, - нисколько не смутившись ответил я, - в связи с открывшимися обстоятельствами, разрешить мне пробыть в известном вам пансионате, не два, а три дня. Горбунков крякнул и быстро проговорил, - Все свободны! – И тут же ехидно глядя на меня добавил. - А вас, Полетаев, я попрошу задержаться ещё на одну минуту.  Присутствовавшие заулыбались и подались на выход. Варвара Павловна, задержавшись в дверях, что-то хотела сказать, но Горбунков строго махнул рукой, и она вышла. - Тебе бы только отдыхать, - приступил отчитывать меня начальник. – А ведь у нас на тебя, Александр, большие надежды. Силин просил дать тебе больше свободы, но при этом он настаивал, чтобы ты закончил знакомство с нашими филиалами, и после Нового года сразу отправлялся в поездку. Насчёт твоих способностей к перемещению, он сказал: – «Александр не один такой, но в нашей стране такими возможностями пока никто не обладал!» - Горбунков поднял палец вверх. - Так что, учти, и за зря этим не светись, а наоборот, сведи до минимума такие твои перемещения. Ну, или по крайней мере «шифруйся» получше.  - Я понял Семён Семёнович, - кивнул я. - Ещё Иван Иванович, просил тебе передать, что если в этом году не будет ранней весны, а ещё лучше, если тепло немного задержится, то нам это только на руку будет.  Я уставился на Горбункова. – Не совсем понял, но приму к сведению.  - Вот-вот, - кивнул начальник, - прими… Дорога к пансионату была прочищена, и мы добрались сюда без проблем. Машин на стоянке было много, но я нашёл место и припарковался возле дорогущих внедорожников. Возле терема стояла группа молодых девушек в спортивных костюмах и вязанных шапочках. Они что-то весело обсуждали.  - Давайте сразу на десятку пойдём, - предлагала одна из них.  - Ты что Катька, на десятке мы сдохнем, или будем целый день шлёпать. Давайте с трёх начнём. Видимо девушки обсуждали длину лыжной трассы. Здесь их было несколько, на любой вкус и запас сил.  Я отнёс вещи в небольшой двухместный номер, и мы сразу направились по знакомой тропинке. Чёрного Ника пока несла на руках, а вот Колючему приходилось несладко. Как его спрячешь, когда вокруг столько людей. Пусть его самого и не видно, а огромные следы когтистых лап? Вот и пришлось обувать его в большущие сапоги. Походив по квартире, волк сначала хихикал, но потом, рыкнул и попытался их содрать. И только Нике, с трудом, удалось уговорить зверя походить в них, пообещав, что это не на долго. Вот и шёл наш питомец, косолапя, как медведь. По следам оставляемых им было сложно понять, как так может ходить человек, а тут ещё этих следов было две пары!  Я сначала улыбался, но потом осознав, сколько неудобств приходится переносить зверю, пожалел его, - Колючий, ты самый выносливый волк, из всех известных мне! Тот обернулся, взглянул на меня, и вздохнув продолжил путь. Такого взгляда я вынести не смог! - Стой! – Решительно махнул я рукой, -  А-ну, снимай эти «шузы»! Вроде отошли немного, да и не видно никого. В крайнем случае, буду заметать следы ногами.   Волк моментально скинул сапоги и хикнув, рванул по нетронутому снегу. Чёрный тут же соскочи с рук зеленоглазки и кинулся за ним.  Твою дивизию! И как я потом всё это буду заметать?! Через пару минут снежный вихрь, поднятый нашими питомцами, затих и оба они остановились возле нас.  М-да… Два сугроба. Один поменьше, другой размером с носорога. Но самое главное оба донельзя довольные.  - Надо было где-нибудь сани достать, - предложил я, - доехали бы с ветерком. - Ага, - согласилась Ника, - а лучше бы русскую печку. Колючего видно не будет, и ехали бы мы с тобой, как Емеля с Марьей-царевной.  Я почесал голову, - А аттракцион какой можно устроить! И с этими весёлыми и довольно прибыльными мыслями мы продолжили путь к кордону Кузьмы Кузьмича.