Институт перспективных исследований, кабинет ректора.
После того, как уборщица полила растения на подоконнике, она начала вытирать пыль на стекле окна.
Она быстро закончила свою работу и подняла ведро с водой, собираясь покинуть кабинет.
Уходя, она с удивлением посмотрела на профессора Питера Годдарда.
Несмотря
на то, что она мало что знала об ученых, это первый раз за много лет,
когда она увидела такое расстроенное лицо у старика. Конечно, он стал ректором всего пять или шесть лет назад… Седовласый
старик молча сидел за столом. Он поправил очки на носу и посмотрел на
молодого человека, стоявшего перед его столом, после чего он со вздохом
тихо сказал: — В начале года кто-то предложил включить тебя в
команду штатных исследователей в Принстонском институте перспективных
исследований. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время поднимать эту
тему, но… ты правда не хочешь еще подумать? Научно-исследовательские
институты, такие как Институт перспективных исследований, все имели
небольшую, штатную исследовательскую группу. Эта команда состояла из
лучших ученых со всего мира, которые проводили самые передовые в мире
исследования. В академических кругах должность штатного
исследователя в Институте перспективных исследований означала не только
гарантию финансирования исследований и хорошую зарплату, но и высшую
степень почета. На математическом факультете всего десять штатных
исследователей. Один из них наставник Лу Чжоу, профессор Пьер Делинь.
Если Лу Чжоу останется в Принстоне, то через два-три года он станет
одиннадцатым штатным исследователем. Однако… Лу Чжоу покачал головой и мягко ответил: — Я думал над этим уже полгода. До
получения Нобелевской премии ресурсы, которые он мог получить в Китае,
были намного меньше, чем в Принстоне. Однако после получения Нобелевской
премии все изменилось. Без зазрения совести Лу Чжоу можно
назвать эгоистом. В конце концов, всякий раз, когда перед ним были
несколько выборов, он выбирал «самый лучший». Ректор Питер Годдард больше ничего не мог сказать на ответ Лу Чжоу. Он выдвинул ящик стола и достал бланк заявления. —
Правда? Поскольку ты уже все обдумал, мне больше нечего сказать. Мы на
службе нации и на службе человечества… это неофициальный девиз
Принстона. Я думаю, что твой выбор верен. Ректор Питер Годдард
осторожно положил бланк заявления на стол, как будто это тяжелая ноша.
Затем он облокотился на спинку стула и посмотрел на Лу Чжоу. —
Помимо должности исследователя в Институте перспективных исследований, у
тебя осталась еще должность преподавателя в Принстонском университете…
Думаю ты увольняешься и с нее. Парень кивнул: — Да, после этого я пойду в Нассау-Холл. Годдард улыбнулся: — Не забудь передать от меня привет профессору Эйсгруберу. Лу Чжоу взял со стола заявление. — Непременно. После
того как Лу Чжоу покинул кабинет ректора Годдарда, он недолго оставался
в Институте перспективных исследований. Он сразу же отправился в
Нассау-Холл. По сравнению с разочарованной реакцией Годдарда реакция ректора Эйсгрубера оказалось довольно мягкой и спокойной. Выслушав о намерениях Лу Чжоу, ректор ничего не сказал. Он достал из ящика стола бланк. —
Помню, больше двадцати лет назад я был еще академическим деканом.
Мистер Фальтингс нашел меня и сказал, что возвращается в Германию. Я
тогда хотел удержать его, но теперь, когда думаю над этим, понимаю, что
оно было ни к чему. Такое решение нельзя принять за день или два, его
также нельзя изменить всего несколькими словами. Он поправил очки и протянул бланк Лу Чжоу. —
То, что не могу удержать тебя здесь, наша потеря, — Ректор Эйсгрубер
помолчал секунду и шутливо добавил. — Итак, чтобы компенсировать наши
потери, я надеюсь, что, увольняясь с должности профессора, ты сможешь,
по крайней мере, принять звание почетного профессора. Приняв бланк, Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего с улыбкой ответил: — Это честь для меня. ………………….. К тому времени, когда Лу Чжоу покинул Нассау-Холл, солнце уже садилось. С этими двумя заявлениями в руке Лу Чжоу медленно пошел домой. Он даже выбрал более длинный маршрут. Он напоминал человека, который собирается отправится в далекое путешествие, но все еще хотел побыть в этом месте еще немного. В конце концов, он прожил здесь так долго и пережил так много всего, что, естественно, питал слабость к Принстону. Когда
Лу Чжоу проходил мимо озера Карнеги, он размышлял о том, стоит ли ему
позже отправится на ностальгическую вечернюю пробежку. Внезапно он
увидел знакомую фигуру, сидящую на скамейке у озера. На его лице появилась ухмылка. Он подошел к автомату и купил спортивный напиток и банку кофе. Затем направился к озеру. Молина сидела в синем спортивном костюме и вытирала полотенцем пот с лица. Внезапно перед ней появился напиток. Молина на секунду впала в ступор и посмотрела в сторону, после чего увидела стоящего там Лу Чжоу. Она подняла свои красивые брови и взяла стакан. Она поблагодарила его и тут же открыла банку, сделав большой глоток. — Пожалуйста. Лу Чжоу улыбнулся и сел на скамейку. Он открыл банку с кофе и медленно сделал глоток. Несмотря на то, что он обычно любит пить растворимый кофе, подобный тип холодного кофе заводского производства имел особый вкус. — Когда ты вернулся? —
Я вернулся около полудня. Изначально планировал еще успеть на пробежку,
но после того, как я закончил свои дела, уже стемнело, — Ответил Лу
Чжоу, глядя на бегущих студентов, а также на команду гребцов,
тренирующуюся на озере. Молина взглянул на Лу Чжоу. — Кстати, ты ведь уже полгода не был в Принстоне, да? —
Да, время действительно летит быстро, — Лу Чжоу посмотрел на озеро,
сверкающее в лучах заката, и улыбнулся. — Такое чувство, что я только
вчера закончил университет, но мне уже двадцать пять. — Думаю, большинство людей заканчивают университет, когда им исполняется двадцать пять. Лу Чжоу неловко улыбнулся: — Пожалуй ты прав. Кстати, а как ты? Как продвигается исследовательский проект с твоим научным руководителем? На лице Молины появилась самодовольная улыбка: — Сейчас я преподаю в Принстонском университете. Лу Чжоу удивленно посмотрел на нее: —
Уже закончила? Поздравляю… Я хотел бы устроить вечеринку, чтобы
отпраздновать твое вступление на факультет, но уже подал заявление на
увольнение. — А? Молина не выглядела удивленной, похоже она ожидала подобного от Лу Чжоу. Она посмотрела на банку напитка в своей руке и сказала: — Так эта банка вместо вечеринки? —
Наверное, но одной банки недостаточно, — Лу Чжоу отряхнул пыль с брюк и
встал со скамейки, — Когда представится возможность, приезжай в Китай. Я
отведу тебя выпить. Молина шутливо ответила: — А что, если у меня не будет такой возможности? — Тогда нам просто придется встретиться на какой-нибудь научной конференции. Так проходили их обычные вечерние беседы. Ни приветствий, ни прощаний. Молина посмотрел на удаляющегося Лу Чжоу и ничего не сказал. Вместо этого она подняла камень и бросила его в озеро. У нее не было особых интересов, кроме математики, а Лу Чжоу просто ее обычный друг. Но когда она думала, что тот уезжает, ей отчего-то становилось одиноко.
на то, что она мало что знала об ученых, это первый раз за много лет,
когда она увидела такое расстроенное лицо у старика. Конечно, он стал ректором всего пять или шесть лет назад… Седовласый
старик молча сидел за столом. Он поправил очки на носу и посмотрел на
молодого человека, стоявшего перед его столом, после чего он со вздохом
тихо сказал: — В начале года кто-то предложил включить тебя в
команду штатных исследователей в Принстонском институте перспективных
исследований. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время поднимать эту
тему, но… ты правда не хочешь еще подумать? Научно-исследовательские
институты, такие как Институт перспективных исследований, все имели
небольшую, штатную исследовательскую группу. Эта команда состояла из
лучших ученых со всего мира, которые проводили самые передовые в мире
исследования. В академических кругах должность штатного
исследователя в Институте перспективных исследований означала не только
гарантию финансирования исследований и хорошую зарплату, но и высшую
степень почета. На математическом факультете всего десять штатных
исследователей. Один из них наставник Лу Чжоу, профессор Пьер Делинь.
Если Лу Чжоу останется в Принстоне, то через два-три года он станет
одиннадцатым штатным исследователем. Однако… Лу Чжоу покачал головой и мягко ответил: — Я думал над этим уже полгода. До
получения Нобелевской премии ресурсы, которые он мог получить в Китае,
были намного меньше, чем в Принстоне. Однако после получения Нобелевской
премии все изменилось. Без зазрения совести Лу Чжоу можно
назвать эгоистом. В конце концов, всякий раз, когда перед ним были
несколько выборов, он выбирал «самый лучший». Ректор Питер Годдард больше ничего не мог сказать на ответ Лу Чжоу. Он выдвинул ящик стола и достал бланк заявления. —
Правда? Поскольку ты уже все обдумал, мне больше нечего сказать. Мы на
службе нации и на службе человечества… это неофициальный девиз
Принстона. Я думаю, что твой выбор верен. Ректор Питер Годдард
осторожно положил бланк заявления на стол, как будто это тяжелая ноша.
Затем он облокотился на спинку стула и посмотрел на Лу Чжоу. —
Помимо должности исследователя в Институте перспективных исследований, у
тебя осталась еще должность преподавателя в Принстонском университете…
Думаю ты увольняешься и с нее. Парень кивнул: — Да, после этого я пойду в Нассау-Холл. Годдард улыбнулся: — Не забудь передать от меня привет профессору Эйсгруберу. Лу Чжоу взял со стола заявление. — Непременно. После
того как Лу Чжоу покинул кабинет ректора Годдарда, он недолго оставался
в Институте перспективных исследований. Он сразу же отправился в
Нассау-Холл. По сравнению с разочарованной реакцией Годдарда реакция ректора Эйсгрубера оказалось довольно мягкой и спокойной. Выслушав о намерениях Лу Чжоу, ректор ничего не сказал. Он достал из ящика стола бланк. —
Помню, больше двадцати лет назад я был еще академическим деканом.
Мистер Фальтингс нашел меня и сказал, что возвращается в Германию. Я
тогда хотел удержать его, но теперь, когда думаю над этим, понимаю, что
оно было ни к чему. Такое решение нельзя принять за день или два, его
также нельзя изменить всего несколькими словами. Он поправил очки и протянул бланк Лу Чжоу. —
То, что не могу удержать тебя здесь, наша потеря, — Ректор Эйсгрубер
помолчал секунду и шутливо добавил. — Итак, чтобы компенсировать наши
потери, я надеюсь, что, увольняясь с должности профессора, ты сможешь,
по крайней мере, принять звание почетного профессора. Приняв бланк, Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего с улыбкой ответил: — Это честь для меня. ………………….. К тому времени, когда Лу Чжоу покинул Нассау-Холл, солнце уже садилось. С этими двумя заявлениями в руке Лу Чжоу медленно пошел домой. Он даже выбрал более длинный маршрут. Он напоминал человека, который собирается отправится в далекое путешествие, но все еще хотел побыть в этом месте еще немного. В конце концов, он прожил здесь так долго и пережил так много всего, что, естественно, питал слабость к Принстону. Когда
Лу Чжоу проходил мимо озера Карнеги, он размышлял о том, стоит ли ему
позже отправится на ностальгическую вечернюю пробежку. Внезапно он
увидел знакомую фигуру, сидящую на скамейке у озера. На его лице появилась ухмылка. Он подошел к автомату и купил спортивный напиток и банку кофе. Затем направился к озеру. Молина сидела в синем спортивном костюме и вытирала полотенцем пот с лица. Внезапно перед ней появился напиток. Молина на секунду впала в ступор и посмотрела в сторону, после чего увидела стоящего там Лу Чжоу. Она подняла свои красивые брови и взяла стакан. Она поблагодарила его и тут же открыла банку, сделав большой глоток. — Пожалуйста. Лу Чжоу улыбнулся и сел на скамейку. Он открыл банку с кофе и медленно сделал глоток. Несмотря на то, что он обычно любит пить растворимый кофе, подобный тип холодного кофе заводского производства имел особый вкус. — Когда ты вернулся? —
Я вернулся около полудня. Изначально планировал еще успеть на пробежку,
но после того, как я закончил свои дела, уже стемнело, — Ответил Лу
Чжоу, глядя на бегущих студентов, а также на команду гребцов,
тренирующуюся на озере. Молина взглянул на Лу Чжоу. — Кстати, ты ведь уже полгода не был в Принстоне, да? —
Да, время действительно летит быстро, — Лу Чжоу посмотрел на озеро,
сверкающее в лучах заката, и улыбнулся. — Такое чувство, что я только
вчера закончил университет, но мне уже двадцать пять. — Думаю, большинство людей заканчивают университет, когда им исполняется двадцать пять. Лу Чжоу неловко улыбнулся: — Пожалуй ты прав. Кстати, а как ты? Как продвигается исследовательский проект с твоим научным руководителем? На лице Молины появилась самодовольная улыбка: — Сейчас я преподаю в Принстонском университете. Лу Чжоу удивленно посмотрел на нее: —
Уже закончила? Поздравляю… Я хотел бы устроить вечеринку, чтобы
отпраздновать твое вступление на факультет, но уже подал заявление на
увольнение. — А? Молина не выглядела удивленной, похоже она ожидала подобного от Лу Чжоу. Она посмотрела на банку напитка в своей руке и сказала: — Так эта банка вместо вечеринки? —
Наверное, но одной банки недостаточно, — Лу Чжоу отряхнул пыль с брюк и
встал со скамейки, — Когда представится возможность, приезжай в Китай. Я
отведу тебя выпить. Молина шутливо ответила: — А что, если у меня не будет такой возможности? — Тогда нам просто придется встретиться на какой-нибудь научной конференции. Так проходили их обычные вечерние беседы. Ни приветствий, ни прощаний. Молина посмотрел на удаляющегося Лу Чжоу и ничего не сказал. Вместо этого она подняла камень и бросила его в озеро. У нее не было особых интересов, кроме математики, а Лу Чжоу просто ее обычный друг. Но когда она думала, что тот уезжает, ей отчего-то становилось одиноко.
Обновлено: 12.01.2026