Глава 60 — Глава 30.2

Му Яо не собиралась отпускать меня. Она встала и начала наседать на меня: «Ты придумала план, как заставить нашу семью Му взбунтоваться и, когда нас, в конце концов, сослали, все рабы поместья Му были выставлены на продажу. Раб есть раб, и его может купить кто угодно. Я говорила себе то же самое раньше, но... почему Линлун была куплена Хуа Шэнем?» Внезапно я вспомнила, что сказал мне Хуа Шэнь в тот день: «Эта служанка - преступница, она сирота, у нее нет родственников». Му Яо подошла ко мне, посмотрела на меня и сказала: - Итак, Хуа Цянь, откуда, черт возьми, у тебя столько уверенности, чтобы утверждать, что Хуа Шэнь невиновен? Ничтожная наложница, которая умерла у дверей вашего поместья Хуа, была мне как сестра… - Я… - Я открыла рот и почувствовала, как перехватило дыхание. Я всегда знала, что в этом инциденте виноват Хуа Шэнь, но... Я позволила Хуа Сяну разобраться с этим. Я прекрасно знала, что Хуа Сян благоволит ему, но всё равно пустила всё на самотёк. Неужели я тоже подсознательно чувствовала, что... это была всего лишь рабыня? Му Яо прямо указала на тот факт, который я пыталась игнорировать. Я всегда со спокойной душой поддерживала поместье Хуа из-за их статуса. Му Яо крепко схватила меня за воротник, заставив смотреть в ее глаза, полные ненависти: - Однажды ты сказала мне, что больше никогда не будешь нападать на меня, и я почти поверила тебе. Но то, что случилось с Линлун, заставило меня понять, что я не могу простить тебя за всё содеянное поместьем Хуа. Все еще есть бесчисленное множество людей, которые страдают в темноте, и я больше не могу притворяться, что не знаю об этом. - Так вот почему ты подставила Хуа Шэня? Чтобы отомстить за Линлун? - Я приподняла уголок рта, чувствуя, что вымученная улыбка, которую я пыталась изобразить в этот момент, должно быть, еще более уродлива, чем плач. - Поскольку он остался безнаказанным, я решила, что позволю ему заплатить сполна. Вас не волнует жизнь служанки, так могу ли я, со своим статусом наложницы, устроить так, что с Хуа Шэня снимут слой кожи? Сказав это, Му Яо разжала руки и яростно оттолкнула меня. Я в замешательстве врезалась в дверь, неловко ударившись левой рукой об косяк и почувствовав волну боли. - Даже если это будет сделано таким образом? Используя того, кто тебя любит? - Я слегка согнула пальцы. Му Яо отвернулась, и я не могла видеть выражения ее лица. Я только услышала, как она сказала: - Пока я могу разобраться с вашим поместьем Хуа, все средства хороши. - Хорошо... Я понимаю, - сказала я, не слыша собственного голоса. Я подняла шумиху вокруг нового положения Му Яо, как наложницы, и намеренно избегала вопроса о Хуа Шэне. Я всегда чувствовала, что в этом мире, где в чести только титулы и никто не живет по совести, будет только справедливо, если я решу простить Хуа Шэня, находясь под личиной Хуа Цянь. Сегодня Му Яо все еще могла заступиться за Линлун, простую служанку, но если у Линлун не было бы таких отношений с Му Яо, разве ей не пришлось бы умереть, затаив обиду? Ведь она всего лишь служанка, на время привлекшая внимание господина, которая позже в романе даже не упоминалась. Такой я выбрала видеть её, и тем самым закрыла глаза* на человеческую жизнь. * букв. один листок заслонил глаза [так, что горы Тайшань не разглядел] - обр. в знач.: за деревьями не видеть леса. Я выпрямилась и вышла наружу. Му Яо проигнорировала меня. Она уже объявила мне войну. Какой бы ни была цена, у них с поместьем Хуа будет борьба до последнего вздоха. Я шла словно через бушующее пламя, и с каждым шагом мое сердце лизали языки пламени. Цянь Чжи, ожидавшая снаружи, поспешно пришла мне на помощь. Поддерживая меня под локоть, она нервно спрашивала меня, в чем дело, но я не могла ответить. - Что ты здесь делаешь? Находясь в трансе, я услышала голос Чжун Еланя. Он стоял в воротах и смотрел на меня, нахмурившись. - В будущем тебе не позволяется заходить во двор Яо без моего разрешения. - Он говорил с крайним отвращением и собирался пройти мимо меня, сердиво взмахнув рукавами. Я неосознанно потянула его за рукав, и прежде чем он вырвался, спросила: - В тот день... Если бы император не остановил тебя, меч принца поднялся бы на меня? Чжун Елань оглянулся на меня, его взгляд был тяжелым, как полночь. Я не стала требовать его ответа, лишь произнесла с несчастной улыбкой: - Ответ должен быть «да», верно? Чжун Елань поджал губы, выдернул рукав и вышел во двор. - Неужели этот нефритовый кулон так важен? Действительно ли так важно, кто составлял тебе компанию в охране мавзолея, когда ты был ребенком? Чжун Елань, тебе нравится кто-то лишь из-за нефритового кулона и воспоминаний о прошлом? - Глядя ему в спину, я, наконец, не смогла удержаться и заговорила. Фигура Чжун Еланя замерла. Он не двинулся дальше, но и не обернулся. - Я солгала тебе, но я никогда ничего не делала во вред тебе. Я чуть не рассталась с жизнью из-за тебя. Мой грех по-прежнему непростителен? Что ты даже не можешь нормально поговорить со мной? Возможно, из-за того, что я чувствовала себя обиженной, я не смогла сдержать слез. За спиной Му Яо стояли Чжун Елань, Чжун Сиу и У Шомо, все они без колебаний поддержали ее. А за моей спиной есть только одно поместье Хуа, которое вот-вот падет. Чжун Елань медленно повернул голову, глядя на мое заплаканное лицо. Он, казалось, напрягся, а затем спросил спустя долгое время: «Что ты сейчас делаешь? Проявляешь слабость передо мной из-за Хуа Шэня?» Пустыня в моем сердце становилась все больше и больше. Я вытерла слезы, глубоко вздохнула и привела в порядок свои эмоции, прежде чем заговорить: «Если принц говорит так, значит, так оно и есть». Сказав это, я развернулась и ушла. Будь то вымысел или жизнь, это необратимо. Те вещи, которые произошли в прошлом, подобно сдутым одуванчикам, разлетаются по всем углам. Затем они пускают корни, прорастают и, в конце концов, превращаются в огромный океан, вышедший из-под контроля. Неприязнь Чжун Еланя к Хуа Цянь - это декорация, похоть Хуа Шэня - это декорация, и жажда наживы Хуа Сяна - это тоже декорация. Я могу изменить сюжет, но я не могу исправить ущерб, который уже был нанесен ранее. Слова Му Яо напомнили мне, что бесчисленное множество людей все еще боролись за выживание во тьме из-за поместья Хуа. В глубине души я думала, что сохранить жизнь семье Му Яо - значит сохранить мир, но было бесчисленное множество маленьких людей, которых я не заметила, пострадавших из-за предыдущих действий Хуа Сяна и Хуа Цянь. Это истинное лицо семьи, которую я всегда хотела сохранить для собственной пользы. Причина, по которой злодей является злодеем, никогда не формировалась из-за того, что он топчет муравьев и бранит слабых, а потому что создает бесчисленные проблемы, заботясь только о самом себе. Слова Му Яо были подобны мечу, разрубившему тот благоденствующий мир, который я так старалась приукрасить.