- Когда я хотела притвориться кем-то другим, почему мой отец не сказал мне, что я не должна этого делать? Когда я решила накачать Чжун Еланя наркотиками, почему мой отец не сказал, что женщины не должны так унижаться? Разве вам, как родителю, не нужно давать своевременные указания, когда ваши дети проявляют невежество и сбиваются с пути истинного? Матушка всё свое время проводит на женской половине и, возможно, имеет ограниченный опыт. Но, отец, ты всегда незыблемо, как гора, стоял за моей спиной. Почему ты никогда не говорил, что правильно, а что нет, когда сам это знаешь?
Если бы Хуа Сянь относился к Хуа Цянь строже, совершила бы она еще одну ошибку? Я не знала, к чему приведет это предположение, но сейчас мне действительно было немного грустно.
Выражение лица Хуа Сяна менялось несколько раз во время моей речи. Я вытерла слезы и сказала:
- Отец, ты все еще можешь сказать, что думаешь не только о власти?
- Какая наглость! – возмутился* Хуа Сян. – Не будь у меня этой власти, как ты думаешь, у вас с братом было бы всё, что вы хотите? Ты исчерпала все добытые мною преимущества и теперь обвиняешь меня в том, что я пренебрегаю тобой?
* букв. стукнуть по столу и встать; возмутиться, разгневаться; подняться на борьбу.
- Знает ли отец, чего я на самом деле хочу? – тоже упёрлась я. - Все, чего я хочу, - это жить обычной жизнью. Если отец хочет доказать, что все делается только ради нас, тогда уходи в отставку. У меня на руках достаточно денег, чтобы найти небольшое жилье и не беспокоиться о еде и одежде до конца нашей жизни.
- Если я уйду в отставку, кто отныне будет защищать твоего своевольного брата? Я позволил тебе выйти замуж за принца Цзинь, рассчитывая, что если мы останемся без средств к существованию или умрём, ты сможешь помочь ему, но ты по-прежнему демонстрируешь дурной нрав избалованной принцессы и совсем не думаешь о других. - Хуа Сян, казалось, злился все больше и больше, его лицо раскраснелось, и он уже не выглядел так элегантно, как раньше.
- В конце концов, мой отец все еще не может расстаться с властью, находящейся в его руках, и по-прежнему использует моего брата как оправдание. - Я не могла удержаться от смеха, как будто внезапно в моем сердце разверзлась пустыня, где не было ни клочка травы.
- Задумывался ли когда-нибудь отец о том, что эта чудовищная* сила – та ещё головная боль**? Если отец упадет с пьедестала, что ждет поместье Хуа? Что будет со всеми домочадцами? Я больше не буду оказывать отцу поддержку. В роли принцессы Цзинь я больше не хочу…
* букв. вздыматься до небес - обр. о страшном, чудовищном;
** букв. горячая картофелина - обр. щекотливая проблема, головная боль.
- Хлоп! - прозвучала звонкая пощечина.
- Муж мой! - одновременно прозвучало восклицание госпожи Хуа.
Я увидела, как Хуа Сян откинулся на спинку стула и уставился на меня пылающими гневом глазами:
- Непокорная дочь, ты непокорная дочь...
Госпожа Хуа шагнула вперед, чтобы погладить его по груди, ее глаза красноречиво понукали меня скорее извиниться, и даже Хуа Шэнь потянул меня за рукав.
Я коснулась лица, по которому только что прошлась его карающая длань, и почувствовала лишь сильную боль. Казалось, Хуа Сян действительно рассердился на меня, раз приложил столько силы.
Я поджала уголок рта, но не смогла удержаться и сделала вдох. Было действительно больно.
Я закрыла лицо руками и сказала:
- Похоже, мы с отцом больше не можем прислушиваться к голосу разума. Лучше подождём, пока мой отец успокоится и сможет подумать над моими словами. Если отец хочет настоять на том, чтобы стать премьер-министром, то заранее прошу простить меня за непочтительность.
Сказав это, я развернулась и ушла, не обращая внимания на рев Хуа Сяна за спиной и уговоры остаться госпожи Хуа.
Для этого поместья Хуа я сделала все, что могла, и предупредила обо всём, о чем могла напомнить. Дальнейшее зависит от выбора Хуа Сяна.
Из-за личности дочери Хуа Сяна насчет меня и так строят много предположений и лелеют дурные намерения каждый день.
Я успела сделать всего несколько шагов, когда Хуа Шэнь догнал меня. Он последовал за мной, немного поколебался и все же преградил мне дорогу.
Потянув меня за рукав, он примирительным тоном произнес:
- Сестра, как ты могла перечить отцу? Посмотри, как он рассердился, тебе лучше поторопиться и извиниться перед ним.
- Брат, ты думаешь, я сделала что-то не так? – остановившись, молвила я.
Хуа Шэнь долго колебался, ничего не говоря. Вспомнив о том, что он только что высказался в мою защиту, я почувствовала нежность в своем сердце, поэтому взяла его за руку.
Должно быть, я давно не была так близка с ним. Он выглядел немного растерянным, а у меня слегка защипало в носу.
- Брат, ты хочешь выбрать славу и богатство, за которые нужно бороться каждый день, или ты хочешь жить спокойной и стабильной жизнью? - Я пристально посмотрела на него. Было бы здорово, если бы в поместье Хуа нашёлся кто-то, поддерживающий меня.
Хуа Шэнь опустил голову. Видя, что я не собираюсь уступать, он, наконец, спросил:
- Не слишком ли много моя сестра думает? Чего тебе бояться, когда рядом отец? Почему ты настаиваешь на том, что хочешь жить жизнью деревенской простолюдинки?..
Я посмеялась над собой. Хуа Шэнь был чиновником во втором поколении, он привык к богатой одежде, изысканной пище, власти и силе, и не хотел быть обычным человеком.
Во всем поместье Хуа меня никто не слушает и никто мне не верит. Так каким образом я смогу изменить конец поместья Хуа, когда часть человек убьют, а часть – отправят в ссылку?
Обновлено: 15.02.2026