Глава 24 — Глава 12.2

Однако, как только я приняла это, дурные привычки Хуа Шэня проявились вновь. Он растянул свое мясистое лицо в улыбке и сказал: «Я только что подошел и увидел горничную, выходящую из кабинета моего свояка. Она настоящая милашка, почему я никогда не видел ее рядом с моей сестрой?» Кабинет Чжун Еланя? Разве это не Му Яо? Чжун Елань любит тишину, и вокруг него очень мало служанок. Неужели этот кретин думает, что кончина поместья Хуа наступит недостаточно скоро? Он осмелился желать женщину Чжун Еланя! Я немедленно справилась со своим гневом и предупредила: - Хуа Шэнь, постарайся мыслить трезво. Можешь ли ты положить глаз на людей вокруг Чжун Еланя? Ты не боишься потерять не только свою голову, но и навредить поместью Хуа? Хуа Шэнь был так напуган моим суровым видом, что отвернул голову и поспешно сказал: - Я просто спросил, сестра, не сердись. Как я смею провоцировать окружающих тебя людей? Видя, что я все еще злюсь, госпожа Хуа поспешно сказала: - Цянь Цянь, твой брат всегда был откровенным. Кстати, принц Цзинь действительно завел личную служанку? И каково ее происхождение... Му Яо выросла в приграничном городе, поэтому с тех пор, как она переехала в столицу, ей никогда не нравилось участвовать в сценах притворной вежливости и уступчивости, поэтому нет ничего удивительного в том, что они не видели её раньше. - Мама, что тебе сейчас следует делать, так это заботиться о своем сыне, а не совать свой нос в дела резиденции Цзинь, - сказала я бесцеремонно. Лицо госпожи Хуа выглядело немного сконфуженным: - Я делаю это ради тебя. Почему ты злишься... Видя, что у меня нехорошее выражение лица, госпожа Хуа все-таки замолчала и попросила Хуа Шэня подождать снаружи, чтобы больше не провоцировать меня. - Хотя твой брат немного медлителен, он всегда хорошо относился к тебе. Раньше он всегда приберегал всё самое лучшее для тебя, даже к матери не было такого обращения, - после того, как Хуа Шэнь ушел, госпожа Хуа снова вступилась за него. Эта госпожа Хуа действительно хороша в приукрашивании черт своего сына, даже его тупость признавая за заслугу. - Когда я была беременна тобой, Шэнь’эру было всего 5 лет. Каждый день он приходил потрогать мой живот и говорил тебе, чтобы ты поскорее выходила. Он, старший брат, хорошо заботился о тебе... Не в силах слышать, как госпожа Хуа заступается за этого прожигателя жизни, я перебила ее: - Мама, мне придётся попросить тебя вернуться домой и передать весточку отцу. Госпожа Хуа посмотрела на меня с озадаченным выражением лица, как будто не ожидала, что я так быстро сменю тему разговора. Огромная дамба рухнула из-за муравьиного хода*. * обр. рухнуть из-за пустяка; в важном деле нет мелочей, важна каждая деталь. Даже если поместье Хуа суждено умереть, это не может произойти так быстро. После ухода госпожи Хуа я продолжала жить комфортной жизнью, восстанавливая силы, каждый день нежась на солнышке и слушая светскую болтовню горничных. Горничные были не столь официальны, когда увидели меня в хорошем расположении духа. Иньсин, отвечающая за вышивание, увидела, что мне скучно, поэтому проявила инициативу и заговорила со мной: - Принцесса, наверное, слышала, что в поместье набрали новых солдат. - Ну и что? - озадаченно спросила я. Тараторка Цуйчжу успела ответить первой: - Один из солдат на этот раз такой красивый, что служанки не могут удержаться, чтобы не погладывать в его сторону. Конечно же, независимо от того, к какому поколению принадлежат женщины, они неизбежно склонны к сплетням. - Неужели? Почему я ничего об этом не знаю? - спросила я с любопытством. - В тот день, когда новобранцы вошли в особняк, принцесса как раз заболела, поэтому она никогда раньше их не видела, - ответила Иньсин. Цуйчжу слегка покраснела и сказала с ухмылкой: - Принцесса будет удивлена, когда увидит его. Я действительно никогда не видела такого красивого мужчины. - До чего же ты невежественна. Если ты всего лишь слуга, какой смысл хорошо выглядеть, - сказала с презрением Цянь Чжи, стоявшая сбоку. Раньше она была чрезвычайно сурова с другими подчиненными, но благодаря моей упорной работе она, наконец, сменила гнев на милость. Хотя ее слова все еще резкие, они больше не были такими злыми. Иньсин и Цуйчжу больше не так ее боялись, и более оживленная Цуйчжу не смогла удержаться, чтобы не возразить тихим голосом: - Если бы сестра Чжи увидела его, она точно переменила бы свое мнение. Цянь Чжи презрительно фыркнула: - Ты думаешь, я такая же, как вы, не видевшая мир? Наблюдая за группой горячо препирающихся служанок, я не могла удержаться от улыбки. Как прекрасна пора юности! Когда мне было шестнадцать или семнадцать лет, я тоже с удовольствием обсуждала мальчика со своими друзьями и получала массу удовольствия. Такой простой и беспричинный смех наиболее ценен.