Глава 23 — Глава 12.1

Я вышла из дворца в каком-то оцепенении, и после того, как села в карету, у меня все еще учащенно билось сердце. Чжун Елань в это время просто спросил: - Кто-нибудь во дворце поставил тебя в затруднительное положение? Я небрежно улыбнулась и ответила: - Нет. Чжун Елань нахмурился. Он ясно видел, что я лгу. - А Цянь, почему тебе нравится держать все в своем сердце? В прошлом ты говорила со мной обо всем. Я опустила голову и замолчала. Мне действительно трудно понять, какое место занимает поместье Хуа в сердце императора. В романе поместье Хуа было разрушено руками героини. Теперь, когда я разрешила глубокую кровную вражду между нами, и мне не нужно больше бороться с ними не на жизнь, а на смерть, почему император всё равно обратил свой взор на семью Хуа? Выходит, даже без чудовищной ненависти героини поместье Хуа должно умереть из-за чрезмерной подозрительности императора? Неужели это единственный выход для злодея? Ну почему я, совершенно невинная, должна пожинать горькие плоды чьих-то злодеяний? Когда я думала об этом, внезапно чья-то ладонь легла мне на макушку. Я подняла глаза и увидела Чжун Еланя, сидящего напротив и смотрящего на меня. Хотя его лицо по-прежнему ничего не выражало, его глаза были очень серьезными: «А Цянь, после того, как мы поженились, у тебя, кажется, много чего на уме, но ты не хочешь этого говорить. Я не буду тебя принуждать. Простой знай, что я рядом и обязательно буду защищать тебя». Это признание ни на мгновение не заставило меня расслабиться. Человеком, которого он хотел защитить, была не я. Если в будущем правда всплывет наружу, я лишь постараюсь добиться мира и возможности идти по тому же пути, что и он. После возвращения в особняк, я не знаю, было ли это из-за того, что я была напугана или нервничала, но меня начало бросать в жар. В какой-то момент я почувствовала, что у меня такая высокая температура, что я вот-вот покину свое тело, и казалось, вот-вот вернусь в шумное современное общество. Однако когда я проснулась, я все еще была в этом доме с ароматом глубокой древности. Хотя это серьезная болезнь, я извлекла из своего состояния пользу. У меня появился предлог не ходить во дворец. В конце концов, я ходила туда так часто, и если вдруг перестану, напуганная императором, это будет выглядеть странно. Болезнь действительно пришла вовремя. Императрица-мать также послала человека справиться обо мне, но, видя, что я действительно бледная и хворая, меня не стали вызывать во дворец. В то же время я обнаружила, что... эти древние лекарства слишком горькие! Раньше мне нравился горький и терпкий вкус, например, как китайская горькая тыква, сердцевина семян лотоса или кофе, но горечь этого вида китайского лекарства действительно невыносима. Мне также очень нравится запах лекарственных трав, но когда я выпила его в первый раз, мое лицо позеленело, и я едва не исторгла всё содержимое своего желудка. С тех пор я тайно выливала лекарство, как раз вовремя, чтобы замедлить выздоровление от болезни. Благодаря моим неустанным усилиям я успешно продержалась на больничной койке полмесяца. На ранних стадиях моей болезни госпожа Хуа привела Хуа Шэня навестить меня. Думая о том, кто был главным виновником моей болезни, я поняла, что демонстрирую явно не хороший цвет лица. Несмотря на то, что я была больна, я попросила Цянь Чжи понаблюдать за ситуацией снаружи. Узнав, что Чжун Сиу не нападал на семью Хуа, я почувствовала облегчение, но была еще больше озадачена. Что именно он пытался сделать? - Цянь Цянь, ты болела не так долго, но почему ты так сильно похудела? - Рот госпожи Хуа был полон невыразимого беспокойства. В конце концов, это были родственники Хуа Цянь, и я скрыла нетерпение в своем сердце: - У матушки возникла эта иллюзия только потому, что мы долгое время не виделись. Госпожа Хуа долго обнимала меня, и Хуа Шэнь тоже послушно молчал. После продолжительного обмена репликами госпожа Хуа, наконец, перешла к делу: - Мы с твоим отцом остались погостить у семьи на месяц из-за... кое-каких дел во дворце. Вернувшись, мы услышали, что твой старший брат снова доставил тебе неприятности. Тебе это уже надоело, не так ли? Я нахмурилась. Хуа Сян внезапно отказался оказывать какую-либо поддержку Хуа Мэйжэнь. Неудивительно, что люди в клане вызвали его для переговоров. Однако я не видела повода для волнения. У Хуа Сяна всегда был наготове план, и он не станет отступаться от своих слов. Он был уверен, что Хуа Мэйжэнь не заслуживает доверия, и не станет колебаться, слушая, что говорят другие. Это также самая распространенная проблема всех умных людей. Чем они умнее, тем подозрительнее. С первого взгляда понятно, кто будет ему ближе – собственная дочь или дочь его младшего брата. Видя, что я молчу, госпожа Хуа подмигнула Хуа Шэню, и этот щеголь бесстыдно подошел ко мне, держа в руках шкатулку с украшениями, и сказал: «Я вижу, моя сестра ни разу не покупала украшений с тех пор, как переехала в поместье Вана Цзинь, поэтому я специально нашёл их для тебя». Госпожа Хуа тоже помогала: «Шэнь’эр в глубине души думает о своей сестре. Он сам пошёл в ювелирную лавку и выбрал все самое лучшее. Я вообще не участвовала в этом». Наблюдая, как они вдвоем поют одну песню, я, наконец, приняла украшения. Хотя мне это и не понравилось, я не могла уронить достоинство Хуа Шэня в присутствии госпожи Хуа.