Время для Тан Цююэ было слишком дорого, она не могла позволить себе тратить его впустую. Вернувшись в свой номер, она немедленно собрала вещи, привела комнату в порядок и ушла.
Только покинув отель, она могла окончательно замести следы.
Оформив выезд на стойке регистрации, Тан Цююэ с невозмутимым видом вышла с чемоданом через главный вход. Затем она обогнула здание и устроилась сбоку от отеля, убедившись, что может подключиться к местному Wi-Fi и что рядом никого нет. Сев прямо на землю, она забарабанила пухлыми пальцами по клавиатуре ноутбука.
Из-за того, что каждый день происходил сброс, изучение компьютерных технологий давалось Тан Цююэ нелегко. Она не могла писать слишком масштабные программы, и в дни интенсивного обучения нужные инструменты приходилось скачивать заново каждое утро. К счастью, вчера перед тем как пойти перекусить, она кое-что загрузила, и теперь могла использовать это сразу.
Подумав об этом, Тан Цююэ даже почувствовала некоторую благодарность к Цянь Хэ. Если бы 6-го числа перед самым концом рабочего дня он не всучил ей работу, заставив её, безотказную простушку, взять в отпуск ноутбук, ей пришлось бы в те дни бесконечного цикла каждое утро таскаться за компьютером в свою арендную квартиру. Конечно, работу она почти закончила ещё вечером 6-го числа. Изначально она могла передать её Цянь Хэ ещё 7-го, но... вчера у неё было хорошее настроение, ей не хотелось с ним общаться, поэтому она добавила его в чёрный список и, разумеется, ничего не отправила.
Тан Цююэ не стала ломать голову над тем, как отчитываться перед Цянь Хэ. Сейчас гораздо важнее было не допустить, чтобы обычный инцидент с соблазнением перерос в серьёзное дипломатическое дело. Во временной петле арест полицией не имел значения, но теперь, когда время шло вперёд, ей совсем не хотелось обзаводиться странным досье.
За бесчисленные дни и ночи в прошлом Тан Цююэ исходила каждый уголок этого отеля и знала его лучше собственного дома. Вспоминая, как в одно из «седьмых марта» она добывала логин и пароль администратора сервера отеля, она до сих пор поражалась тому, насколько это было просто.
Это было такое же раннее утро, как сейчас. Тогда Тан Цююэ сначала пробралась в подсобку для уборщиц и, убедившись, что там никого нет, переоделась в униформу самого большого размера. Надев кепку и пониже натянув козырёк, она с ведром и тряпкой подошла к двери мониторной.
Дверь была открыта, внутри находились двое охранников в форме. Они болтали, поедая принесённый с собой завтрак.
Тан Цююэ постучала и, подражая местному акценту, пробасила:
— Я это... прибраться пришла.
Один из них как раз откусил кусок булочки и, прожевав, небрежно бросил: «Заходи». Второй, пивший соевое молоко, будто и вовсе её не услышал. Ни один из них на неё даже не взглянул.
Тан Цююэ поправила козырёк и наклонилась, чтобы они не видели её лица.
По правде говоря, у неё не было большой тяги к нарушению закона, и после того, как однажды её поймали, она стала осторожнее в плане технологий. Подобным «физическим вторжением» она занималась впервые. Но она уже давно не была той трусливой жалкой девчонкой — кроме слегка участившегося сердцебиения, внешне она ничем не выдавала своего волнения.
Она скользнула взглядом по разбросанным на полу удлинителям, и в голове созрел план. Ей нужно было только притвориться, что она опрокинула ведро, и в возникшей суматохе воткнуть флешку в сервер, а затем...
Вдруг её взгляд замер, а губы тронула странная улыбка.
Она увидела, что под самым нижним монитором была приклеена записка с логином и паролем администратора системы — видимо, чтобы не забыть.
Ей вспомнилась фраза: «В любой системе самым слабым звеном является человек». И это было чистой правдой.
Запомнив данные и сделав вид, что убирается, Тан Цююэ ушла с ведром. Те двое охранников так ни разу на неё и не взглянули.
Это воспоминание промелькнуло в голове за мгновение. Тан Цююэ уже вошла на сервер отеля «Гуанлин». Находясь в той же сети, она знала IP-адрес сервера, а пароли к системе управления были ей известны. С помощью специальных утилит она удалила записи о своём проживании и все записи видеонаблюдения за последние дни, после чего несколько раз перезаписала данные в этих секторах памяти для окончательного удаления. Конечно, физическое уничтожение диска было бы надёжнее, но в данном случае этого было достаточно — вероятность восстановления данных стремилась к нулю. Она полагала, что мужчина не станет прикладывать слишком много усилий. Скорее всего, проснувшись, он не поймёт, было ли это сном, и в сомнениях попросит проверить записи, но администрация обнаружит, что камеры «сломались» и ничего не записали. Подобные подозрения редко выдерживают столкновение с препятствиями. К тому же он иностранец — хоть язык и один, но он в чужом месте и, скорее всего, убедит себя, что это был лишь сон.
Даже если всё обернётся по самому худшему сценарию, последствия не будут для неё фатальными. Да, она прокралась в его номер, но он её не выгнал, ничего не пропало — в чём её можно обвинить? Она даже презерватива после себя не оставила!
* * *
Тан Цююэ внезапно побледнела.
Полагаясь на то, что время всё восстановит, она совершенно не подумала о защите. А мужчина вчера был слишком пьян, чтобы об этом вспомнить. Она смутно помнила, что в последний раз это было в ванной, после чего они помылись. Утром она не чувствовала дискомфорта, и только сейчас осознала, что это может привести к «появлению новой жизни».
Быстро собрав вещи, Тан Цююэ поспешила в ближайшую аптеку. Едва войдя, она выпалила:
— Мне нужно средство экстренной контрацепции.
Аптека только открылась, сотрудница в белом халате расставляла товар на полках. Услышав голос Тан Цююэ, эта женщина лет сорока обернулась и смерила её взглядом узких глаз, в которых читалось презрение.
Тан Цююэ, не меняясь в лице, повторила:
— Экстренную контрацепцию, пожалуйста, побыстрее, пока яйцеклетка не прикрепилась.
Женщина не ожидала, что молодая девушка будет говорить о таких вещах столь невозмутимо. Она косо взглянула на неё, бросила «Жди» и принесла коробку лекарства. Подавая её, она недовольно буркнула:
— Десять пятьдесят. — Видимо, не удержавшись, добавила ледяным тоном: — Такая молодая, а уже это пьёт. Нынешние девчонки совсем стыд потеряли!
Она надеялась увидеть на лице Тан Цююэ смущение, но та явно собиралась её разочаровать. Тан Цююэ достала телефон, отсканировала QR-код для оплаты и с улыбкой ответила:
— По телевизору на каждом шагу реклама абортов, что-то я не видела, чтобы вы, тётушка, ходили с плакатами протестовать. Выпить таблетку всё же лучше, чем потом идти на чистку, верно?
Она вскрыла упаковку и без воды проглотила две таблетки. Бросив коробку в урну, она подхватила чемодан и вышла, оставив продавщицу стоять с бледным от злости лицом и бормотать проклятия.
Тан Цююэ работала ассистентом дизайнера в компании «Чжэньмэй», и Цянь Хэ был как раз тем самым дизайнером, которому она «ассистировала». В компании нужно было отмечаться в девять утра, и сегодняшний день, несмотря на 8 марта, не был исключением — утром все работали, и только после обеда женская половина коллектива получала выходной. Опасаясь встретить коллег, Тан Цююэ специально выбрала отель в трёх-четырёх километрах от фирмы. Сейчас был час пик: такси не поймать, автобусы стояли в пробках, а ехать в них было утомительно, поэтому она решила дойти пешком. Час ходьбы — как раз чтобы не опоздать.
Путь к офису пролегал вдоль искусственного канала. Не желая глотать пыль у дороги, Тан Цююэ свернула на тропинку среди деревьев. Ранним утром здесь не было ни души.
Воздух был свежим, и Тан Цююэ чувствовала небывалое умиротворение — каждый вдох казался ей глотком свободы.
Вдруг она услышала невнятный всплеск. Заглянув в канал, она увидела человека, барахтающегося в воде.
Изначально Тан Цююэ не умела плавать, но научилась в бесконечной петле. Однако сейчас лезть в воду было нельзя. Она оставила чемодан и подбежала к краю. Заметив на обочине длинный зонт-трость цвета шампанского, она схватила его и протянула тонущему, другой рукой крепко вцепившись в перила ограждения.
Обновлено: 02.02.2026