Если вкратце описать содержание этого романа...
История о том, как самая богатая и влиятельная семья империи пробивает дно и падает в бездну.
А персонаж, в которого я вселилась...
«Креветка, которой переломали хребет в разборках китов и которая сама умудрилась окончательно всё испортить своими жалкими попытками что-то предпринять».
Дом Оферния был одним из основателей империи. Среди трех герцогских семей, получивших Благословение богов, они считались богатейшими; не будет преувеличением сказать, что их влияние ощущалось во всех сферах бизнеса на континенте.
Проблема заключалась в том, что вели они жизнь одновременно самую роскошную и самую глупую в империи. Их колоссальное состояние начало понемногу таять еще несколько поколений назад.
Дела пошли прахом еще быстрее после смерти герцога и его старшего сына несколько лет назад. Как оказалось, именно старший сын был тем единственным, кто пытался держать дела семьи в строгости.
С этого момента и начинается роман, повествование в котором пропитано мраком.
Семья герцога, чья тяга к роскоши и удовольствиям заставляла даже императорский двор качать головой, промотала половину состояния, а вторую половину у них выманили мошенники. И как будто этого было мало, их втянули в заговор против короны.
Они были настолько разорены, что у них не осталось денег даже на подкуп свидетелей. В итоге род едва уцелел лишь благодаря тому, что старая Герцогиня пожертвовала своей жизнью.
Но в конечном счете эта жертва оказалась бессмысленной. Потомки продолжали рыть себе могилу и один за другим отправились вслед за ней.
А в середине романа всё же была слабая надежда.
Это был Лусиан Оферния — единственный сын покойного старшего сына Герцогини, официальный главный герой и первый красавец произведения.
«Но какой в этом толк?»
Как и подобает герою романа, Лусиан преодолевает множество невзгод и становится Главой семьи, от которой осталось одно название, совершая различные подвиги.
Пока не умирает, приняв яд после предательства собственной невесты.
А что стало с невестой, спросите вы?
Она тоже умирает. Такой уж это роман.
«Мне бы не было до этого дела, если бы я сама была в безопасности».
Я, Рианелла Селлес, прожила дольше, чем полагается обычной горничной-статистке, но в самом конце погибла от рук другого дворянина, пытаясь сбежать с украденным сокровищем Дома Оферния.
Так и закончился роман. Не дав читателям ни капли облегчения.
Неудивительно, что горстка читателей, дочитавших это непопулярное чтиво из чистого упрямства, обрушилась на автора с критикой.
«И на этом всё? Автора пора за такое живьем закопать».
«Разве это не мошенничество? Я терпел все эти нудные описания, читал через силу, и в итоге...»
«Автор, ты вообще знаешь, зачем люди читают веб-новеллы? Ты сам-то их хоть раз открывал?»
«Заношу этот псевдоним в черный список».
«Спасибо за ваш труд, автор».
Я помню, что в том море гневных комментариев именно я оставила последний добрый отзыв, поблагодарив за работу. Но почему в итоге именно я оказалась внутри этой книги — загадка.
— В прошлой... нет, в позапрошлой жизни я, должно быть, была серийным убийцей, — пробормотала я, лежа на кровати в своей комнате.
Насколько же этот дом погряз в роскоши, раз они выдают прислуге одеяла из утиного пуха. К тому же эта прекрасная комната — только в моем распоряжении.
— Был бы бог, я бы с ним поспорила...
Однако даже в такой ситуации была одна вещь, которая меня радовала.
То, что я больше никогда не увижу своих родителей из прошлой жизни.
То, что, глядя в их бесстыжие лица, я смогла холодно им отказать и теперь мне не нужно чувствовать вину в глубине души, гадая, не поступила ли я неправильно.
— Ха-а-ам.
Пока в голове роились мысли, на меня нахлынула сонливость.
Может, сначала поспать?
От того, что я буду бодрствовать, моя проклятая судьба вряд ли изменится. Я решила довериться инстинктам.
Во сне хотя бы будет покой.
Мои глаза, повидавшие немало бед в прошлой жизни и перенесшие два месяца рабства в этой, начали медленно закрываться.
— Эй.
Какой там покой. Стоило мне уснуть, как кто-то легонько меня толкнул.
— Как ты сюда попала? А? Как ты меня призвала?
Открыв глаза в полузабытьи, я увидела в бесконечном черном пространстве фигуру в белых одеждах. Это был мужчина необычной внешности: бледная кожа и вьющиеся зеленые волосы, похожие на стебли морской капусты.
— ...Сон? — едва слышно прошептала я.
Фигура издала смешок и покачала головой.
— В герцогском поместье так много Священных артефактов, неужели они среагировали?.. Неужели ты уже встретила меня? Привыкла немного? Теперь-то тебе полегчало?
Я резко распахнула глаза. «Привыкла»? Эти слова звучали так, будто он знал, что я пришла из другого мира.
— К-как вы узнали? Вы знаете, что я не отсюда?
Мужчина с волосами-водорослями посмотрел на меня с отсутствующим выражением лица, а затем издал возмущенный смешок.
— Ох, надо же. Надо же.
— «Надо же»?
— Ты сама мне это велела. Мне — самому Создателю этого мира. А теперь так легко всё из головы выбросила?
Мужчина упрекнул меня, сверля взглядом, полным праведного негодования. От этого моих вопросов становилось только больше.
Создатель? Значит, бог существует?
И обладая божественной силой, он выбрал себе такую прическу?
И что значит «велела»?
— У меня в этом мире за плечами только рабство... Когда я могла что-то велеть?
— Ты шантажом...! Ай, ладно. Мы не должны были встречаться сегодня.
Бормоча что-то с обиженным и раздосадованным видом, он в конце концов просто махнул рукой.
— Это не укладывается у меня в голове.
Я покачала головой, глядя на его бледное, словно у статуи, лицо. Рассудок окончательно прояснился.
Поскольку я по натуре человек, который не любит двусмысленности, я продолжила:
— Раз вы утверждаете, что я вас шантажировала, предоставьте доказательства. Или хотя бы объясните всё так, чтобы слушатель мог понять суть.
— Что? Такая малявка — и так разговаривает с богом...
— Если вы Создатель, то мне бы тем более хотелось, чтобы вы выражали свои мысли яснее. Считайте это просьбой вашего творения.
Какая разница, бог он или нет. Если у кого-то есть большая власть, он обязан нести ответственность за объяснение своих действий.
Если бы боги выражались яснее, возможно, половины войн в истории человечества удалось бы избежать.
— Ты! — выкрикнул мужчина.
— Почему твой характер ни капли не изменился? Рот не закроешь? Ты здесь не адвокат, ясно?
— Судя по тому, что вы переводите тему, вам нечего сказать.
Мужчина с волосами-водорослями выпятил губу и начал что-то бурчать себе под нос.
— Неужели и ту аварию подстроили вы? Зачем вообще...
— Всё, я ухожу. Такая же грубиянка, как и была.
Он поднялся с чего-то невидимого, на чем сидел, и отвернулся.
— Ты, не забудь потом выполнить свое обещание.
— Но я ничего не обещала...
— Обещала. И обязана сдержать слово.
Мужчина пристально посмотрел на меня несколько секунд. На мгновение его пустой взгляд стал таким острым, будто пронзал меня насквозь.
— Сдержи. Обязательно сдержи.
Это были последние слова мужчины в этом странном и непонятном сне.
— В Империи Ревелиан есть три герцогских дома. Вы знаете их названия?
На следующий день старшая Горничная, проводившая инструктаж для новых слуг, задала вопрос.
Представившаяся как Николь, она, несмотря на молодость, судя по всему, имела немалый опыт работы.
Я и другие ребята моего возраста, следовавшие за Николь по коридорам для прислуги, коротко кивнули.
Забыв о вчерашнем странном сне, я внимательно слушала ее благодаря тому, что хорошо выспалась.
— Есть Дом Сейден, «Меч империи», давший миру множество гениальных рыцарей.
— Дом Павел, «Защита империи», получивший божественную силу от бога-основателя.
— Хорошо. А каков титул здешнего Дома Оферния?
Когда двое ребят рядом со мной ответили, Николь задала следующий вопрос.
— Это...
Дети, ответившие первыми, на мгновение переглянулись и замялись.
Официальное прозвище Дома Оферния долгое время не использовалось, и многие о нем позабыли. Вместо него прочно закрепилось совсем другое.
Маленькая девочка с каре и миловидным лицом, стоявшая передо мной, открыла рот:
— А! Я слышала! Дом Оферния — это «Имперский простофиля»...
— Это «Сокровищница империи».
В тот момент, когда все уже готовы были ужаснуться, я нехотя перебила девочку.
Назвать Дом Оферния их оскорбительным прозвищем, «Имперским простофилей», прямо в стенах поместья... Нужно быть не просто неосторожной, а совершенно лишенной чутья.
Даже если нам всем суждено погибнуть, не обязательно же делать это прямо сейчас.
— Потому что это семья, собравшая сокровища со всего континента.
— Правильно. Жить здесь в качестве слуги — большая удача, не так ли? Запомни это хорошенько, Камилла. Если в будущем на подобный вопрос ты ответишь так же глупо, я тебя накажу.
Николь бросила предупреждающий взгляд на девочку по имени Камилла и кивнула.
— Зарплата здесь более чем в два раза выше, чем в других благородных семьях. Если работать усердно, то купить дом в столице — не мечта, а реальность.
У новичков загорелись глаза, и они закивали.
Накопить на дом в столице — для молодых слуг не было мечты амбициознее.
Если подумать, я и сама в прошлой жизни не смогла ее осуществить.
— Ну, для дураков это, конечно, будет сложновато... — добавила Николь с высокомерной улыбкой.
«Сама-то она, похоже, преуспела».
Вместо того чтобы восхищаться, я прищурилась и посмотрела на Николь.
На первый взгляд, ее слова звучали логично.
Однако я знала, что для прислуги в этом доме откладывать зарплату целиком — задача далеко не из легких.
«Слова о накопленных здесь деньгах в итоге означают...»
— Извините, можно вас на пару слов...
Пока я размышляла, появился слуга на вид лет двадцати и что-то прошептал Николь на ухо.
— Прошу прощения. Говорят, меня зовут на кухню.
Она коротко объяснилась и внезапно ушла вместе со слугой.
Почувствовав странное беспокойство, я нахмурилась, глядя им в спины.
«На кухне есть кухонные горничные, зачем им понадобилась именно она?»
— Д-дом в столице! Нам ведь правда повезло?
Как только Николь скрылась из виду, круглолицый мальчишка возбужденно вскрикнул.
— До сих пор не верится. Я так старался сюда попасть.
— Это просто работа мечты!
Дети шумно и радостно загомонили.
Никто из них не усомнился в причине ухода Николь.
Впрочем, согласно оригиналу, новые слуги Дома Оферния действительно очень гордились своим положением. Ведь со стороны всё выглядело вполне пристойно.
...Не прошло и двух дней, как все эти иллюзии разбились вдребезги. Несчастья, обрушившиеся на слуг, сделали финал семьи еще более трагичным.
И это была самая важная часть, но знала об этом только я.
— Вот увидите, теперь все в моей деревне будут мне завидовать.
Круглолицый мальчик затараторил, доставая из-за пазухи кошелек с золотыми монетами и звеня ими.
Судя по тому, как блестела кожа кошелька, он его часто поглаживал. Я инстинктивно нахмурилась.
— ...Может, лучше спрячешь его подальше?
Когда я тихо это сказала, мальчик усмехнулся и демонстративно подбросил кошелек вверх, а затем поймал.
— Что за глупости? Ты хочешь сказать, что в этом поместье Дома Оферния кто-то позарится на мои деньги?
Он расхохотался, глядя на меня как на умалишенную.
— А-а, ты, наверное, та самая...
Его лицо внезапно приняло странное выражение.
Смесь неловкости, жалости, подозрения и превосходства.
Я хорошо знаю это выражение лица.
В прошлой жизни люди смотрели на меня так же, когда узнавали, что я из приюта.
— Хм, раз тебя продали работорговцам, ты, видимо, не понимаешь.
Раз я здесь бывшая рабыня, вряд ли стоит рассчитывать на уважение.
— Это семья совсем другого уровня, не то что ты видела раньше. Для тебя-то просто иметь еду и одежду — уже рай, но...
Тут и там послышались смешки. Только Камилла сохраняла отсутствующее выражение лица, будто упустив нить разговора.
— Извини, если это прозвучит обидно, но если хочешь избавиться от клейма рабыни, может, лучше помолчишь и посмотришь по сторонам? Твоя суетливость выглядит как-то по-деревенски.
Видимо, мое вмешательство его задело, и мальчик продолжил, оглядываясь на остальных. Его рука не переставала подбрасывать и ловить кошелек.
— Я уже и так придумал, на что всё потрачу.
Именно в этот момент из-за поворота коридора показалось несколько теней.
Пришли.
Поняв, что советы бесполезны, я замолчала.
В конце концов, я не из тех, кто бросается опекать других по собственной воле. Если только мне за это не заплатят.
— Напишу в письме, что в первый же день получил 10 золотых, и мой младший брат...
Дзинь! Хвать.
— Ч-что?
Подброшенный в воздух кошелек на этот раз не вернулся в руку.
— О, увесистый.
— Хе... Новички-то наши совсем развеселились?
Кошелек снова зазвенел. Но уже в чужих руках.
— Что это?
Дети, еще мгновение назад пребывавшие в восторге, обернулись к незваным гостям.
Перед ними стояли трое подростков в форме слуг. По возрасту они были ровесниками, лет пятнадцати, но ростом почти с взрослых мужчин, и атмосфера вокруг них была какой-то угрожающей.
— 10 золотых? Снова подняли. В мое время было семь.
Они по очереди заглядывали в кошелек, словно он принадлежал им.
— В-верните. Что вы делаете?
Мальчик, в миг лишившийся денег, запротестовал, едва не плача. Но его голос потонул в ехидном смехе.
— Говорят, пушной бизнес на севере прогорел или что-то в этом роде, а такому дому хоть бы хны. Осыпают золотом даже новых слуг.
— Сегодня можно будет крупно сыграть.
— Я сказал, верните!
В ответ на возмущение хозяина кошелька один из троих медленно поднял голову.
— ...Как тебя зовут, а?
Черты его лица были правильными, но разрез глаз — узкий, приподнятый к вискам, напоминающий змеиный — делал его облик опасным.
Одетый в одежду лучшего качества, чем у двух других, он выглядел так, будто претензии владельца денег его лишь раздражали.
— Алфи...
— Алфи? Какое глупое имя.
Троица переглянулась и загыгыкала.
Я и остальные новички сжались от напряженной атмосферы, но Алфи всё еще был вне себя от негодования.
Вскоре парень со змеиными глазами вплотную подошел к Алфи.
— В... в герцогском поместье нельзя так бесчинствовать.
— «В герррцогском поместье нельзя так бесчинствовать», — передразнил один из тех, кто стоял сзади, и лицо Алфи стало пунцовым.
— А правда ли нельзя?
На лице со змеиными чертами промелькнула подлая усмешка.
— Что?
— Хочешь проверить?
Шлеп! — без единого предупреждения он со всей силы влепил Алфи пощечину.
«...Я так и знала».
Обновлено: 09.04.2026