Глава 11 — Глава 11. Какая же я дура!

Представление Ли Вэньинь о Цинь Гуаньюе практически полностью основывалось на романе. Извращенец, навязчиво преследующий главную героиню. К тому же, она слышала, что он и вправду одержим девушками, ведёт себя странно и чересчур эксцентрично. Увидев его воочию, она лишь укрепилась во мнении, что роман не врал. Но сейчас, читая его личное дело, она видела совершенно другого человека. Цинь Гуаньюй происходил из некогда знатного магического рода, специализировавшегося на магии трансформации. Когда ему было шесть, его родители развелись. Он и его сестра остались с матерью. В деле он писал, что видел, как тяжело матери было растить их одной. Её руки, некогда созданные для того, чтобы срывать цветы и перебирать драгоценности, огрубели и покрылись мозолями от домашней работы. Даже с мозолями они были красивы, но его мать, некогда беззаботная, как девушка, очень-очень постарела. Но она говорила, что ни разу не пожалела о разводе. Тогда Цинь Гуаньюй решил, что, когда вырастет, сделает так, чтобы все девушки, похожие на его мать и сестру, навсегда оставались беззаботными. Когда ему было двенадцать, на их дом напал тёмный маг. Мать и сестра погибли. Выжил только он. Благодаря владению магией трансформации его усыновил один из профессоров академии, и так он смог сюда поступить. Он писал, что ему несказанно повезло. Писал, что теперь он должен жить за себя, за мать и за сестру. «Стыдно признаться, но, помогая другим прекрасным девушкам, я каждый раз вспоминаю свою сестру». «Я думаю, если бы моя сестра выросла, была бы она такой же лучезарной, как они?» «Как жаль, что я не смог стать её рыцарем-защитником из сказки». В конце дела Ли Вэньинь увидела ксерокопию фотографии. На ней был Цинь Гуаньюй с двумя женщинами. Одна, элегантная и мудрая, улыбалась. Другая, девушка с длинными вьющимися волосами, широко улыбалась. Длинные вьющиеся волосы... У главной героини романа, Сы Вэйлань, были такие же! Видя, что Ли Вэньинь долго молчит, Юйчи Цюань тихо сказал, постукивая пальцами по столу: — Перед поступлением академия проводит проверку. Можешь не сомневаться в подлинности этого дела. Лицо Ли Вэньинь помрачнело. Она не сомневалась в правдивости его истории. Просто она вдруг отчётливо вспомнила эпизод с Цинь Гуаньюем из романа. Причиной, по которой его считали извращенцем, было то, что главная героиня, Сы Вэйлань, заметила, как он постоянно тайно за ней следит. Он ни с того ни с сего начал делать ей добро. Когда она спросила, почему, он лишь краснел и говорил, что «не требует ничего взамен», что было крайне подозрительно. Однажды Сы Вэйлань заблудилась в Запретных Туманных Землях. В тишине леса за ней постоянно следовали чьи-то торопливые шаги, что очень её напугало. В панике она побежала, споткнулась и упала. С ужасом обернувшись, она увидела смутный силуэт Цинь Гуаньюя, протягивающего к ней руку. И тут появился главный герой. Банальная сцена спасения девы в беде. Он без лишних слов атаковал Цинь Гуаньюя, а затем обнял и принялся утешать напуганную Сы Вэйлань. Обычный кульминационный момент, призванный укрепить отношения главных героев. Но сейчас, вспоминая его, Ли Вэньинь почувствовала грусть. Что, если он просто видел в Сы Вэйлань свою сестру? Что, если он беспокоился, что она одна пошла в Запретные Туманные Земли, и последовал за ней, чтобы... Нет, не то. В романе всё было описано с точки зрения Сы Вэйлань. Очень смутно и поверхностно. Типичный образ извращенца-сталкера. По крайней мере, так думала Сы Вэйлань, а раньше — и Ли Вэньинь. Но если подумать, точка зрения романа была ограниченной. Была ли «слежка» на самом деле? Что видел сам Цинь Гуаньюй? Были ли те торопливые шаги в Запретных Туманных Землях его шагами? Или, скажем, главный герой, который так вовремя появился, как deus ex machina. Откуда он знал, что Сы Вэйлань в лесу? Почему так удачно оказался рядом? Ли Вэньинь даже задумалась, а была ли вообще «слежка», не считая случая в лесу? Сы Вэйлань спрашивала Цинь Гуаньюя, почему он ей помогает, но из-за страха так и не сказала прямо: «Не следи за мной». Встретив его издалека, она, как и в лесу, убегала, не дав ему ничего объяснить. Они учились в одной академии и часто виделись. Он лишь «бескорыстно» ей помогал. Не считая случая в лесу, они никогда не оставались наедине. Он не сделал ей ничего плохого, но она подозревала его в дурных намерениях. В итоге автор так и не написал, выбрался ли Цинь Гуаньюй из Запретных Туманных Земель. Как пушечное мясо для развития отношений главных героев, он просто исчез из романа. Но мог ли студент, которому на тот момент не было и трёх курсов, без сопровождения, без сверхспособностей главных героев, да ещё и после нападения, выбраться оттуда в одиночку? Быть осторожным и бдительным — это хорошо. Подозревать других в дурном, чтобы защитить себя, — это нормально. Но разве не зло — причинять вред другому человеку, основываясь лишь на смутных, недоказанных подозрениях? Ли Вэньинь стало грустно. Даже она сама с самого начала с подозрением отнеслась к Цинь Гуаньюю. Хотя он ей ещё ничего не сделал. В его личном деле не было ни одного нарушения. Наоборот, множество благодарностей за добрые дела и несколько рекомендательных писем для вступления в студсовет. — Ты выглядишь не очень. Тихий голос Юйчи Цюаня вывел Ли Вэньинь из задумчивости. Она с несчастным видом посмотрела на него. Если бы президент студсовета не помог ей с самого начала, она, наверное, тоже считала бы его зловещим и ужасным злодеем из книги. — Президент... я поступила неправильно... Она растерянно смотрела на Юйчи Цюаня. — Что такое? — он подошёл и положил руку ей на голову. — Когда ты поджигала библиотеку, резала знамя и создавала школьные страшилки, я не видел у тебя такого раскаяния. Опять он ей припомнил. Ли Вэньинь неловко шмыгнула носом и кашлянула. Ну вот, испортил весь трагический момент... — Раскаиваешься, что поверила слухам и неправильно поняла студента Цинь Гуаньюя? — мягко спросил Юйчи Цюань. — ...Угу, — опустив голову, пробормотала Ли Вэньинь, ковыряя пальцем стол. — Ещё не поздно всё исправить, — с улыбкой напомнил он. — Ты же ему ничего не сделала. Ли Вэньинь снова выпрямилась. И правда. Роман — это роман, а сейчас — это сейчас. Цинь Гуаньюй ещё не ходил в Запретные Туманные Земли, Сы Вэйлань ещё не поступила, а она сама с ним ещё даже не встречалась. Всё ещё можно изменить! Она изменит будущее! Не только своё, но и всех, кто ей дорог. Юйчи Цюань почувствовал, как Ли Вэньинь под его рукой снова воспряла духом. Он с улыбкой убрал руку и посмотрел, как девушка, бросив на бегу «Спасибо, президент!», унеслась прочь. Сказать ей или нет? Бегать в здании студсовета запрещено. В этот раз Ли Вэньинь, кажется, действительно нарушила правила. Закончив с добрыми делами, Цинь Гуаньюй перед возвращением в общежитие решил ещё раз зайти в учебный корпус Обсидианового факультета. У него были хорошие отношения со многими студентами, но со своими одногруппниками он общался мало. А сегодня ему так и не удалось познакомиться с новенькой. Цинь Гуаньюй задумался, не сделал ли он что-то не так. Он толкнул дверь в их класс. В полумраке внезапно вспыхнули три огонька. В центре стояла Ли Вэньинь, а по бокам — Му Фэн и Пэй Юань. В руках они держали волшебные палочки со светящимися наконечниками. Их движения были синхронны. Это было заклинание света, которому их научили на днях на общих занятиях. Оно заставляло кончик палочки светиться, как фонарик. Цинь Гуаньюй застыл. — Что... что вы делаете? — Тс-с, — шикнула на него Ли Вэньинь. Она подняла палочку и начала обратный отсчёт: — Три... два... один! И начала танцевать. Ли Вэньинь была в центре, а двое других ей ассистировали. Она размахивала своей светящейся, как бенгальский огонь, палочкой. Закрыв и открыв глаза, она самозабвенно отдавалась танцу. Танец был странным, не принадлежал ни к одному известному стилю, но движения были живыми и забавными. Это был её собственный танец в стиле отаку, который она назвала «Танец извинений». Простые слова не могли выразить всю глубину её сочувствия и раскаяния. Всё было в этом танце. Трое в тёмном классе синхронно размахивали светящимися палочками. Цинь Гуаньюй смотрел на них, разинув рот. Танец закончился. В классе зажёгся свет. Ли Вэньинь поклонилась. — Что я только что делал... — простонал Му Фэн, закрыв покрасневшее лицо. — Это всё её идея, — с каменным лицом произнёс Пэй Юань. — Меня заставили. Цинь Гуаньюй, кажется, был в восторге. Он захлопал в ладоши. — Потрясающе! Просто потрясающе! — Осталась ещё одна фраза, — дёрнула их Ли Вэньинь. — На счёт три, говорим все вместе. — А это обязательно?.. — покраснев, спросил Му Фэн. — Конечно! — отрезала Ли Вэньинь. — Ладно, давай, — смирился Пэй Юань. Цинь Гуаньюй, затаив дыхание, приготовился слушать. И тут... Три... два... один... Ли Вэньинь, Му Фэн и Пэй Юань одновременно протянули к нему руки и хором прокричали: — Семь дней прошло, поздравляем Цинь Гуаньюя с выпиской! Король-Дракон вернулся! Один твой приказ — и мы, не щадя живота своего, ринемся в бой! Цинь Гуаньюй: ? Такое чувство, будто он только что выписался из больницы и тут же попал в психушку. Это представление мог выдержать только такой мастер общения, как Цинь Гуаньюй. Любой другой на его месте, наверное, с визгом бы сбежал, сгорая со стыда. После выступления Му Фэн застонал, закрыв лицо руками, а Пэй Юань вздохнул, подперев лоб. Только Ли Вэньинь, с её непробиваемой наглостью, могла спокойно отвечать на вопросы Цинь Гуаньюя. — Это было потрясающе! — не переставая аплодировать, сказал тот. — Малышка Вэнь-вэнь, можешь сказать, зачем вы это сделали? Ли Вэньинь честно рассказала, как они втроём за ним следили, и призналась, что подозревала его в том, что он извращенец. А танец, пояснила она, был «Танцем извинений». — Человеческое общение так многогранно и удивительно, — подытожила она. — Да это ты странная! Какой нормальный человек извиняется танцем?! — возмутился Му Фэн. Он был так смущён, что покраснел, как яблоко. — Поздно уже об этом говорить, — безэмоционально заметил Пэй Юань. — Му Фэн, ты хоть и возмущаешься, а на самом деле тебе ведь понравилось, да? И они начали спорить. — Так вот оно что... — с облегчением вздохнул Цинь Гуаньюй. — Так вы меня подозревали? Ну, тогда всё в порядке. Малышка Вэнь-вэнь, а я думал, ты ещё в изоляторе. Хотел завтра утром пойти в студсовет за тебя попросить. Я ведь много добрых дел сделал, может, смог бы зачесть их в счёт твоего наказания. Дзынь! Стрела попала прямо в совесть Ли Вэньинь. — Кхм-кхм, — кашлянула она. — Небольшое недоразумение. Главное, что всё разрешилось! Теперь мы будем хорошими одногруппниками. Тут Цинь Гуаньюй что-то вспомнил и достал из кармана маленькую коробочку. — Это тебе, в честь знакомства. Ли Вэньинь открыла её и увидела заколку, инкрустированную драгоценными камнями. — Девушкам, наверное, такое нравится... — сказал Цинь Гуаньюй. — Я слышал, из-за твоего статуса «особой студентки» к тебе многие относятся с пренебрежением. Это тебе, надеюсь, с этим они будут меньше смотреть на тебя свысока. Дзынь! Дзынь! Ещё две стрелы вонзились в её совесть. Му Фэн и Пэй Юань со стороны наблюдали за этой сценой. Но Цинь Гуаньюй не забыл и про них. Он достал ещё две коробочки и протянул им. — А это вам. Я давно хотел их подарить, ждал, когда мы все соберёмся. Му Фэну он подарил магическую линейку. Он знал, что тот любит чертить круги, но пока не очень хорошо в этом разбирается. Линейка должна была помочь ему чертить быстрее и легче творить заклинания. — А-а... с-спасибо... — со смешанными чувствами пробормотал Му Фэн. Всё. Сегодня он не сможет уснуть от угрызений совести. А если и уснёт, то проснётся, чтобы дать себе пару пощёчин со словами «какой же я дурак!». Пэй Юаню он подарил редкую книгу заклинаний. Он слышал, что, хоть Пэй Юань и проблемный студент, он очень любит учиться. Эта книга из семейной библиотеки должна была ему помочь. Лицо Пэй Юаня тоже выражало смешанные чувства. Он немного жалел, что во время «Танца извинений» филонил. Неудивительно, что Цинь Гуаньюй так популярен. — А ещё старшая Юй Чжиюань, — с сожалением сказал Цинь Гуаньюй. — Жаль, я спрашивал, она почти не выходит из Леса Магических Зверей. Подарок придётся отдать ей в следующий раз. Услышав, как он ко всему подготовился, Ли Вэньинь не удержалась и спросила: — А учителю У Я ты тоже что-то приготовил? — Конечно, — тут же ответил Цинь Гуаньюй. — Учитель У Я — наш наставник на все шесть лет. Он такой надёжный и ответственный. Конечно, я приготовил ему подарок. Уже подарил. Это монокль, тот самый, что он сейчас носит. Все трое замолчали. Так вот откуда у него этот монокль... Они посмотрели на счастливое, сияющее лицо Цинь Гуаньюя. И вспомнили, как они сами постоянно сомневались в надёжности учителя У Я и за спиной называли его «сборщиком утиля». Цинь Гуаньюй... какой же он хороший человек... Некоторые студенты из магических родов перед поступлением заранее сообщали, на какой факультет хотели бы попасть. Цинь Гуаньюй хотел на Маковый. Потому что его мать была с этого факультета, и его сестра тоже мечтала туда поступить. Хотя Маковый факультет и славился своими студентками, там учились и парни. Говорили, что на этот факультет попадали юноши из семей, где главенствовали женщины. Цинь Гуаньюй подходил под это описание, но его распределили на Обсидиановый. Потому что у Макового факультета было ещё одно важное требование. Амбиции. А у Цинь Гуаньюя их не было. Перед смертью мать и сестра сказали ему, чтобы он жил счастливо. После того, как усыновивший его профессор отомстил за их смерть, он следовал этому завету. Быть счастливым, не бояться, стать их глазами в этом мире и жить.