Детство. Я был самым обычным ребёнком: не любил кашу и суп, не ел манку, а домой приходил, когда мама звала меня, крича на всю улицу. Единственное, чем я отличался от других, — не ходил в садик.

У меня был лучший друг — Юра, он жил напротив. Мы гуляли с ним каждый день: играли в прятки, в «войнушку», стреляя из палок, а летом кидались алычой, как и все дети. По соседству жил ещё один мальчик, Даня, — с ним гулять я не любил, потому что он вечно рассказывал занудные истории. Даня был спокойным, а я не мог усидеть на месте, поэтому чаще звал гулять Юру. Гулял я всегда либо с одним, либо с другим — втроём мы не собирались, потому что они вечно ссорились, хотя родители говорили: «Если гуляете — гуляйте все вместе, а то будете сидеть дома».

Сначала нам не разрешали уходить далеко от дома, но когда мы подросли, стали отпускать на стадион в пятидесяти метрах от дома. Там мы каждый день играли в футбол, и, как повелось, в воротах стоял самый толстый из нас — Даня. Так и проходило моё детство.

Детство. Я был самым обычным ребёнком: не любил кашу и суп, не ел манку, а домой приходил, когда мама звала меня, крича на всю улицу. Единственное, чем я отличался от других, — не ходил в садик.

У меня был лучший друг — Юра, он жил напротив. Мы гуляли с ним каждый день: играли в прятки, в «войнушку», стреляя из палок, а летом кидались алычой, как и все дети. По соседству жил ещё один мальчик, Даня, — с ним гулять я не любил, потому что он вечно рассказывал занудные истории. Даня был спокойным, а я не мог усидеть на месте, поэтому чаще звал гулять Юру. Гулял я всегда либо с одним, либо с другим — втроём мы не собирались, потому что они вечно ссорились, хотя родители говорили: «Если гуляете — гуляйте все вместе, а то будете сидеть дома».

Сначала нам не разрешали уходить далеко от дома, но когда мы подросли, стали отпускать на стадион в пятидесяти метрах от дома. Там мы каждый день играли в футбол, и, как повелось, в воротах стоял самый толстый из нас — Даня. Так и проходило моё детство.