Шэнь Хань провёл здесь немало времени, изучив множество техник Школы Пяти Ядов, и его понимание этого учения значительно углубилось.
До прибытия сюда он, как и большинство практиков из других школ, полагал, что Школа Пяти Ядов — это всего лишь место, где разводят ядовитых насекомых. Но, оказавшись здесь на самом деле, он осознал, что их путь совершенствования в корне отличается от путей других заклинателей.
Хотя им всем необходимо было взращивать в теле истинную энергию, хотя им всем требовалось непрерывно усиливать свою способность улавливать духовную энергию небес и земли, их методы ведения боя кардинально различались. Одни полагались на собственную силу, другие же — на взращивание и использование насекомых.
Что же до гу-червей и питомцев-гу, то, хотя разница в названии всего в один иероглиф, на деле же между ними — пропасть.
Гу-червь — это живое существо, в которое заклинатель гу поместил своего гу. Это мог быть обычный придорожный червь, рыба в пруду или даже особая пилюля. По сути, это просто носитель.
А вот если живое существо с гу-червём внутри производило потомство, то это потомство уже рождалось питомцем-гу. Совершенно особое живое существо.
Шэнь Хань закрыл глаза и ощутил, что в его теле появилось птичье яйцо. Яйцо Золотого Ворона.
«Значит, это яйцо появилось потому, что кто-то из моих предшественников поместил гу в Золотого Ворона!»
«И яйцо, которое снёс Золотой Ворон, уже несёт в себе силу того, кто поместил в него гу».
Заклинатели гу в некотором роде напоминали укротителей зверей.
Золотой Ворон, несомненно, был невероятно могущественным созданием. Теперь Шэнь Ханю оставалось лишь постепенно взращивать его своей истинной энергией, и как только он вырастет, то станет его верным помощником.
«Его определённо стоит вырастить».
Когда-нибудь, вырастив этого Золотого Ворона, он сможет спокойно удить рыбу в глухих горах и лесах, не беспокоясь о том, что его близкие могут оказаться в большой опасности. Ему даже не нужно будет вмешиваться лично — достаточно будет послать Золотого Ворона, чтобы тот всё решил.
«Воистину, выдающийся питомец».
Сейчас это яйцо безмятежно парило перед огромным мечом, а меч, под контролем Шэнь Ханя, медленно вскармливал живое существо внутри яйца Золотого Ворона.
Пятый день.
— Это последний день.
— Если и сегодня мне не удастся получить что-либо, связанное с Гу Жизни и Смерти, мне придётся вернуться и пойти на риск.
Сидя у своего деревянного домика, Шэнь Хань выглядел совершенно спокойным, его взгляд небрежно скользил по подёрнутой лёгкой дымкой кристально чистой глади Небесного пруда.
И вот, наконец.
Поздравляем! Вы получили наследие Пруда Погружения Гу!
Вы изучили технику «Гу Жизни и Смерти»!
Пришло!
На лице Шэнь Ханя наконец-то промелькнула лёгкая улыбка.
Это был его последний шанс в этой местности, на руинах Школы Пяти Ядов, и последнее наследие наконец-то было получено!
Гу Жизни и Смерти!
Теперь он всё понял!
И, поняв это, Шэнь Хань не мог не признать, что путь совершенствования воистину таинственен и непредсказуем.
Он был так силён лишь потому, что мог напрямую получать наследие и полностью им овладевать. Другие же заклинатели… разве могли они надеяться проложить какой-то выдающийся путь на стезе совершенствования, полагаясь лишь на так называемое усердие?
Невозможно.
Если бы одно лишь усердие приносило плоды, это было бы кощунством по отношению к самому понятию таланта.
Что уж говорить о людях-заклинателях, взять хотя бы ту белую змею, что пряталась в пещере. Талант этой змеи многократно превосходил таланты так называемых «детей небес». В её жилах от рождения текла мудрость о методах совершенствования, она могла расти, просто поглощая сущность солнца и луны. По сравнению с другими заклинателями, разве это не было сродни чуду?
Но даже такое духовное существо, как белая змея, не шло ни в какое сравнение с ним, напрямую получающим наследие из вод пруда.
Вся информация о Гу Жизни и Смерти в этот миг влилась в его сознание. Прежний шанс на успех в один процент теперь превратился в сто. Он знал не только «что», но и «почему».
— Пора покидать эти места. В следующий раз я вернусь сюда, вероятно, очень и очень нескоро.
Шэнь Хань медленно поднялся на ноги, оперевшись о колени, и в последний раз окинул взглядом раскинувшийся перед ним, окутанный туманом бессмертия Небесный пруд. В его водах всё ещё таилось множество наследий, которые можно было бы получить со временем, но это было уже не к спеху.
Он уже несколько месяцев не был в Союзе боевых искусств и не знал, как там обстоят дела. На этот раз по возвращении его ждало немало хлопот.
Шэнь Хань перевёл взгляд вдаль. И вместе с его взглядом всё его тело в мгновение ока исчезло.
Белая змея стала свидетелем этой сцены. За эти месяцы она и сама стала намного сильнее, и вместе с её ростом росло и осознание мощи этого таинственного человека. Он был ей не ровня. Чем больше она думала о его действиях, тем более ужасающим он ей казался. И вот теперь он исчез в одно мгновение. Эта ужасающая скорость не дала окружающему миру даже времени на реакцию. Без единого звука, человек просто исчез.
Если бы она не видела это собственными глазами, прячась в пещере, было бы поистине трудно вообразить, что в этом мире существует столь могущественный человек-заклинатель!
Эта белая змея всегда была невероятно гордой. Она верила, что, прячась у берегов Небесного пруда, ей не потребуется и сотни лет, чтобы стать могущественной властительницей здешних земель. Тогда весь мир будет открыт перед ней. Так называемые люди-заклинатели в её глазах ничего не стоили. Что значили их жалкие талантишки?
Теперь же она всё поняла.
«Если однажды я принесу в этот мир кровавую смуту, этот достопочтенный господин придёт за мной».
«И я непременно умру».
В этом белая змея была абсолютно уверена.
За те несколько месяцев, что Шэнь Хань отсутствовал, на уединённом острове никто этого не заметил.
Сегодня погода была намного теплее. Зима ушла, пришла весна, и земли Союза боевых искусств наполнились ощущением весеннего тепла и цветущих садов.
А в зале совета Союза боевых искусств Чжао Вэньлинь стоял на одном колене. Его лицо было в крови, а в глазах плескалась безграничная мольба:
— Глава, неужели действительно нет никакого способа спасти мою младшую сестру?
За эти несколько месяцев Чжао Вэньлинь, не щадя себя, служил Цзянь Юньшаню, изо всех сил карабкаясь вверх по служебной лестнице, лишь бы спасти Мяо Линьань.
Цзянь Юньшань с самого начала знал, что от Гу Жизни и Смерти нет спасения. Но, даже зная это, он не стал сразу говорить правду. Он сказал, что постарается помочь.
Цзянь Юньшань вёл себя именно так, как и подобает высокопоставленному наставнику — свысока, давая понять: «Служи мне хорошо, и я тебе непременно помогу».
И Чжао Вэньлинь поверил.
Он отчаянно работал на него, непрерывно совершенствовал свою силу, не раз получая ранения.
А в последние несколько дней состояние Мяо Линьань стало совсем плохим, она уже не могла встать с постели. И что самое главное, Мяо Линьань всё ещё не могла покинуть уединённый остров, находясь под запретом.
Позиция Цзянь Юньшаня была предельно ясна.
Мяо Линьань — твоя младшая сестра, ты сам очень силён, но правила есть правила. Я, Цзянь Юньшань, могу за кулисами искать для неё всевозможные способы лечения, но чтобы покинуть уединённый остров?
Нельзя.
Единственный способ покинуть остров — пройти испытание Союза боевых искусств. Официально вступить в Союз. Другого пути нет. Даже если она умрёт, она не сможет покинуть остров.
Глава Цзянь Юньшань бросил косой взгляд на нескольких других великих старейшин. В их глазах тоже плескалась откровенная насмешка.
Надо же, в нынешние времена ещё можно встретить такие чувства.
Впрочем, и чувства не выдерживают испытания временем.
Мяо Линьань поражена Гу Жизни и Смерти, она уже, по сути, мертва. И как бы ты, Чжао Вэньлинь, ни любил сейчас свою младшую сестру, сколько ты продержишься после её смерти?
Месяц? Возможно, каждый раз, вспоминая о ней, ты будешь умываться слезами.
Два месяца?
Полгода?
Три года?
Хе-хе.
Даже самые искренние чувства не выдержат и десяти лет.
Десять лет, и перед тобой появится новая красавица, готовая провести с тобой всю жизнь. Примешь ты её или нет?
Время способно стереть любую боль, похоронить любое горе под толщей песка.
Тем более, какая-то Мяо Линьань. Талант?
Есть.
Но так себе.
С Чжао Вэньлинем и сравнивать нечего.
Даже если бы в мире и существовало лекарство от Гу Жизни и Смерти, на неё бы его точно не потратили.
Что до внешности, то и она не была какой-то выдающейся.
Так что не стоило оно того.
Но Чжао Вэньлинь сделал ещё один шаг вперёд и тяжело поклонился Главе до самой земли.
— Умоляю вас! Если вы поможете Мяо Линьань, то впредь моя жизнь будет принадлежать вам. Я готов пойти за вами в огонь и в воду, и смерть мне будет не страшна!
Глава Цзянь Юньшань и другие старейшины рассмеялись.
Затем Цзянь Юньшань встал и с важным видом произнёс:
— Не торопись. Пойду, попробую!
— Пойдём.
— Отправимся на уединённый остров. Возможно, у меня и найдётся способ.
Обновлено: 20.01.2026