Глава 40 — Глава 40: Возрождение былого величия Когтеврана!

Глава 40: Возрождение былого величия Когтеврана! Энтони с воодушевлением рассуждал о Всемирном чемпионате волшебников по дуэлям. Перефразируя слова одного известного игрока: «Возрождение былого величия Когтеврана — наш священный долг». Впрочем, никто из ребят не удивился такому напору. Еще в первую ночь в Хогвартсе, во время вечерних разговоров перед сном, именно Энтони заявил, что хочет стать чемпионом по дуэлям. Он рассказал остальным троим, что чемпионат проводится раз в два года во время пасхальных каникул. Помимо взрослой категории для магов от семнадцати до тридцати лет, существует и юниорская лига для участников от двенадцати до семнадцати. Соревнования проводятся как в одиночном, так и в парном разряде. — Следующий турнир будет в будущем году, мне как раз исполнится двенадцать. Я планирую подать заявку, чтобы просто съездить и прочувствовать атмосферу. На третьем курсе постараюсь продержаться как можно больше раундов, а к пятому — войти в число призеров молодежной лиги! Излагая свой «пятилетний план», Энтони поинтересовался мнением друзей. Терри и Майкл явно заинтересовались, но их дни рождения выпадали на вторую половину года, так что к следующей Пасхе им еще не исполнится двенадцати. Даже если они захотят участвовать, придется ждать до третьего курса. Энтони перевел взгляд на Райза. Тот лишь развел руками: — Я не знаю точно, когда у меня день рождения. Но когда придет время, давай вместе спросим профессора Флитвика. Если мне разрешат участвовать, я с удовольствием составлю тебе компанию. Формат парных дуэлей невольно напомнил Райзу режим «Арена» из его системы — те же бои два на два. Кто знает, может, участие в турнире разблокирует какую-нибудь новую функцию? Да и боевой опыт лишним не будет. Впрочем, до следующей Пасхи оставалось еще больше полугода. Поговорив о дуэлях, ребята внезапно вспомнили о домашних заданиях на неделю. Когда Райз сообщил, что разделался со всеми эссе еще днем, лица его соседей стали очень странными. Утром они прибирались в Хранилище, днем практиковали боевые заклинания, а завтра собирались потратить неизвестно сколько времени на поиски таинственной комнаты. В итоге, пока Райз спокойно укладывался спать, остальные трое, переглянувшись, похватали пергаменты с книгами и поспешили в библиотеку факультета, чтобы успеть хоть что-то написать. Ночь прошла спокойно. На следующее утро, в семь часов, Райз, проспавший почти десять часов, снова проснулся раньше всех. Потянувшись, он почувствовал, что разум и тело полностью восстановились. Взглянув на показатель магических сил, он обнаружил, что мана не только восполнилась, но и её предел вырос на 15 единиц. «Неужели истощение магических сил увеличивает их лимит? Или это естественный рост организма после успешного прорицания?» — пробормотал Райз. Проверить эту догадку он сможет не раньше следующих выходных. К тому времени стоило бы запастись Бодрящим зельем, чтобы не чувствовать себя так скверно, как вчера. Умывшись, Райз поднялся на террасу башни Когтеврана, чтобы немного размяться, а затем вернулся и растолкал соседей, которые корпели над уроками до полуночи. Спустя полчаса, наскоро позавтракав в Большом зале, четверка друзей направилась к кабинету Древних рун. — А, ты пришел, — поприветствовала его профессор Бабблинг, а затем кивнула его друзьям. — Присаживайтесь пока. Вчера вечером я переговорила с портретом короля Артура. Сегодня утром он отправился созывать своих рыцарей, это займет некоторое время. — Король Артур и рыцари Круглого стола... Мы слышим эти легенды с пеленок. Жаль только, что в портретах нет их истинной воли — это лишь образы, созданные художниками на основе преданий, — вздохнул Энтони. Его мечта о дуэлях во многом подпитывалась этими рыцарскими историями. Словоохотливый Терри Бут тут же вставил: — И слава богу. Если бы у них была своя воля, Круглый стол наверняка развалился бы прямо здесь, в Хогвартсе. Не хватало еще смотреть, как они устраивают кровавую баню на холстах. В мире волшебников существовало два типа портретов. Обычные могли двигаться и поддерживать простую беседу, но не обладали личностью — они лишь бесконечно повторяли заложенные в них действия. Если магию в холсте не обновлять, со временем они превращались в обычные неподвижные картины. Другое дело — портреты в кабинете директора. При их создании в них вкладывали частицу сознания и эмоций оригинала, что делало их почти неотличимыми от живых людей. Последние встречались редко, но почти в каждой чистокровной семье хранились портреты предков — это считалось частью родового наследия. Ребята прождали около четверти часа, пока в одну из картин в кабинете не вбежал запыхавшийся гонец. Он почтительно доложил профессору Бабблинг о текущей ситуации. — В Зале наград на четвертом этаже? Что ж, для портретов это действительно самое просторное место после Большого зала, — кивнула профессор. Она поднялась и повела первокурсников за собой. Если бы рыцари собрались в Большом зале, это привлекло бы слишком много внимания, а ни профессор Бабблинг, ни обитатели картин не хотели лишнего шума. На четвертом этаже замка, помимо кабинетов Заклинаний и Защиты от Тёмных искусств, находился Зал наград — помещение, где хранились кубки, медали и статуэтки. Там можно было найти имена всех выдающихся учеников Хогвартса за последнюю тысячу лет. На стенах Зала наград висело несколько огромных памятных полотен: триумф Хогвартса в первом Турнире Трёх Волшебников, проведение в школе Чемпионата по зельеварению среди магических школ, церемония награждения Международного турнира дуэлянтов. Эти картины наглядно демонстрировали посетителям величие победителей. Однако сейчас обитатели этих полотен забыли о своем обычном достоинстве. В Зале царил невообразимый хаос. Сотни рыцарей Круглого стола в доспехах и при оружии наводнили картины, бесцеремонно тесня постоянных жильцов. Победитель Турнира Трёх Волшебников, прижимая к груди Кубок огня, жалко забился в самый угол своей рамы. Чемпион по дуэлям с всклокоченными волосами яростно размахивал палочкой, пытаясь протестовать против захватчиков. А что творилось на картине Чемпионата по зельеварению! Боевые кони рыцарей устроили там настоящую свалку, и несчастный мастер зелий лишь горестно вздыхал над опрокинутыми котлами и разлитыми эликсирами. — Борода Мерлина... Клянусь, я впервые вижу такой кавардак среди портретов, — Терри Бут остолбенело взирал на происходящее. — Кажется, я только что видел, как кто-то дернул самого Мерлина за бороду!