Вселение удалось?
Лицо у Мэн Чэнчэн оставалось спокойным, голос не изменился.
Чэнь Фэн, впервые видевший вызов духа, был поражён. Ему казалось, что медиум в трансе должен меняться до неузнаваемости: трясти головой, говорить чужим голосом.
— Тс-с, — шикнул на него капитан У. — Не мешай Чэнчэн.
Возможности начинающего медиума невелики: почти всегда можно призвать только того, кто умер совсем недавно. Поэтому Мэн Чэнчэн выбрала гостя, который только что провалил аттракцион.
Парк запрещает живым рассказывать, что внутри аттракциона. Но о том, что заговорить могут мертвецы, он не подумал.
Мёртвые, конечно, не прошли. Но их провал может подсказать путь к победе. На худой конец — не повторить их ошибок.
Мэн Чэнчэн начала пересказывать, что пережил покойный:
— Он взял винтовку и вошёл в лес. Вокруг стали появляться шарики-чудовища.
— Мать твою, — удивился капитан У, — воздушные шарики тоже бывают чудовищами?
— Угу, — объяснила Мэн Чэнчэн. — С виду обычные шарики, но живые. Очень быстрые. А ниточки у них острые, как лезвия, даже деревья перерезают.
Пока она говорила, три палочки благовоний вдруг сами переломились.
— Ах! — вскрикнула Мэн Чэнчэн. — Он умер.
— Как? — наперебой спросили все.
Мэн Чэнчэн открыла глаза. На лбу у неё выступил пот.
— Один шарик впереди шумел, отвлекал его внимание. А другой прятался в листве над головой, в засаде. Улучил момент, напал сверху — и убил.
Поднять шум на востоке, а ударить на западе?
— Мать твою, — не сдержался капитан У. — Эти твари ещё и в военную тактику играют.
— Похоже, всех, кто шёл до нас, подловили так же, — кивнул священник.
Круто.
Пока все ужасались коварству чудовищ, Чэнь Фэн восхищался способностью медиума.
Заставить мертвеца говорить! Для разведки — просто бомба. И это только первая ступень. А дойдёт до третьей, пройдёт скрепление и сможет призывать в себя божество — это ж вообще имба.
В мире, где чудовища на каждом шагу, если повезло встретить такую опору, за неё надо держаться обеими руками.
Кажется, Чэнь Фэн начал немного понимать Лю Сяоху.
Кстати. Симпу, наверное, сейчас положено что-нибудь сказать?
Чэнь Фэн открыл было рот, но Линь Хэ его опередил:
— Если бы не госпожа Мэн, нам бы конец.
— Ну что ты, скажешь тоже, — смутилась Мэн Чэнчэн.
«Твою ж бабушку! Это была моя реплика!»
Теперь Чэнь Фэн понимал, за что Лю Сяоху так ненавидел Линь Хэ.
Время пролетело, и вскоре подошла очередь их пятёрки. А из нескольких десятков гостей, прошедших до них, аттракцион осилили только братья-близнецы.
Погибли почти девять из десяти.
Капитан У боялся за своих и решил идти первым:
— Давайте я. Если окажется слишком опасно — сменим аттракцион.
Но священник, заместитель капитана, возразил:
— Нельзя, капитан. Вы у нас главный. Случится что с вами — провалим всё задание. Лучше я пойду первым — на то я и заместитель.
— Но стреляешь ты неважно, — заколебался капитан У.
— Значит, рискну, — беспечно отозвался священник. — Господь меня сохранит.
Раз тот упёрся, капитану пришлось уступить.
— Ладно. Не дёргайся, смотри в оба.
— Да знаю, знаю.
Священник вразвалку ушёл в лес вслед за хозяином тира.
Следующие десять минут все провели как на иголках. Но, к счастью, едва время вышло, фигура священника показалась на опушке.
— Молодец! — не удержался капитан У.
Но радость тут же оборвалась.
Капитан заметил: правый рукав у священника болтался пустым.
Где-то он всё-таки оплошал.
Чэнь Фэн нахмурился. Руку отрезало начисто. Похоже, Мэн Чэнчэн права: нитки у шариков острые как бритва.
Но священник знал о засаде. Подловить его не должны были.
Может, стрелял так плохо, что пули кончились?
Вопросов было много, но правила не давали их задать.
— Я уже обработал рану, — успокоил всех священник.
Как медик группы, священник мог лечить раненых молитвой: останавливать кровь, заживлять раны. Но вернуть отрезанную руку было ему не под силу.
При мысли, что ему теперь жить с одной рукой, никто не знал, что сказать.
В ответ на общее молчание священник только отмахнулся:
— Да ладно вам. Подумаешь, рука. Главное — живой. Жаль только, в карты теперь одной рукой играть. Неудобно, конечно.
— Легко же ты к этому относишься, — вздохнул капитан У. — Ну да в организации полно всяких кудесников. Кто-нибудь да отрастит тебе руку.
Пока они говорили, из леса вышел хозяин и, щёлкая ножницами, поторопил следующего.
Вторым пошёл капитан У.
Вернулся он с посеревшим лицом. Поперёк груди тянулась длинная жуткая рана. Молитвы священника быстро остановили кровь.
Даже капитан ранен.
Сначала Чэнь Фэн думал, что священник пострадал из-за плохой стрельбы: пули кончились раньше, чем чудовища. Но если ранен даже капитан с его отличной стрельбой — тут что-то не так.
Может, чудовищ больше десяти?
Но у капитана был свой экзорцистский пистолет «Святой суд» и без малого сотня патронов. Не мог же он расстрелять все?
Будь в лесу больше сотни чудовищ, ни близнецы, ни священник живыми бы не вышли.
Или капитан экономил патроны?
Пока Чэнь Фэн размышлял, из леса вышел третий — Линь Хэ.
В отличие от первых двух, Линь Хэ вернулся без увечий и без единой раны. Только зеркало-багуа на груди раскололось надвое.
Лю Сяоху, конечно, пристально следил за главным соперником, так что Чэнь Фэн знал: это зеркало — оберег, выданный Линь Хэ в монастыре. Защищает от одного удара нечисти.
Раз зеркало разбито, значит, и Линь Хэ досталось.
Вот тут уже совсем не сходилось.
У остальных, допустим, кончились патроны, и они остались беззащитными. Но у Линь Хэ же есть меч из монет.
Сначала Чэнь Фэн решил, что чудовищ оказалось столько, что Линь Хэ просто выдохся. Но будь так, то, едва разбилось зеркало, способное отвести лишь один удар, следующий удар его бы и прикончил.
Значит, было иначе: зеркало разбилось, Линь Хэ опомнился и убил чудовище в ответ.
Выходит, его подловили исподтишка.
Может, один шарик особенный — умеет становиться невидимым или телепортироваться — и подловил всех троих?
Нет. Тогда обычный человек погиб бы почти наверняка. Как же те близнецы прошли целыми и невредимыми?
Пока Чэнь Фэн ломал голову, настроение в группе упало до нуля.
Один без руки, один ранен, у третьего разбит драгоценный оберег.
После рыбок все бахвалились, а теперь стояли как в воду опущенные — и чем дальше, тем тише.
Капитан У курил. Видно было, что он на что-то решился. Он окликнул двоих оставшихся:
— Сяоху, Чэнчэн, в этот аттракцион вы не идёте.
— Капитан!
Мэн Чэнчэн посмотрела на него. Она понимала: капитан их бережёт. Если в этом аттракционе едва уцелели и экзорцист, и священник, и даос, то ей — медиуму без атакующих приёмов — и Сяоху, простому человеку, там грозит смерть.
Но смириться она не могла.
Пока известно только одно: выживший обменял на сувенир десять жетонов, заработанных им самим. Можно ли собрать десять из чужих жетонов — неизвестно.
Если нельзя, то по правилу «не проходить аттракцион дважды» она прямо сейчас лишается права выполнить задание.
А на это Мэн Чэнчэн пойти не могла.
Она сжала губы и посмотрела на капитана.
— Я обязательно пойду.
Капитан понимал её. Но способность Мэн Чэнчэн говорить с мёртвыми — слишком ценный источник сведений. Терять её здесь было нельзя.
— Чэнчэн, если ты ещё считаешь меня капитаном — выполняй приказ.
— Я…
— Надо уметь соизмерять силы. Вот Сяоху это отлично понимает.
Говоря это, капитан вдруг почувствовал: что-то не так.
Будто кого-то не хватает.
— А где Сяоху? — растерянно спросил капитан.
Линь Хэ злорадно кивнул на лес:
— Уже зашёл.
— Чего?!