[Очки: 6 (загрузка −1, имплант −5, план тренировок −1, отметка в больнице +4)]
[Осталось загрузок: 1]
Возродившись, Чэнь Фэн потряс головой. Вроде обошлось.
— Хорошо, что я не дурак — сохранился заранее. А то сгорел бы и опять начинал из карцера. Где мы прокололись, я знаю. Не дать Голуну запостить — и всё, мы в безопасности. Жизнь потерять обидно, конечно. Но есть и плюс: очков в обрез, от киберсистемы мне теперь толку мало, а тут откроется новая. Тоже неплохо.
Разложив всё по полочкам, Чэнь Фэн пошёл к троице за компьютерами.
Сказать он хотел вот что: «Играйте на здоровье, но ни слова в сети про больницу и Академию. Эти твари умные, они по ниточке до нас доберутся».
А на деле с языка сорвалось:
— Я тяжко грешен, деяния мои неправедны, поступки мои бесчеловечны.
Троица остолбенела.
— Боже мой, — недоумённо протянул Толстяк, — я тебе не священник, исповедоваться мне бесполезно.
Как так?
Опять?
Чэнь Фэн и сам ничего не понимал. Он ясно помнил: сохранился он сразу после ухода Шэ Цинцин. До приезда белых халатов ещё далеко.
К тому же Ли Голун только включил комп и ничего запостить не успел. Директор Ню ещё не знает, где они.
«После загрузки раны полностью заживают. Ничего не переносится — кроме памяти и того, что дали системы».
«Памяти! Неужели…»
В одно мгновение Чэнь Фэн всё понял. Молитва заразила его память.
«Сколько ни загружайся — пока я её помню, буду повторять её против воли. И сгорю заживо!»
От этой мысли внутри всё заледенело.
Система сохранения и загрузки даже в романах про культивацию считалась бы читом высшего сорта.
А Чэнь Фэн не провёл в Цыхане и двух недель — и уже дважды упёрся в запоротое сохранение.
Цыхан — арена для серьёзных игроков. Со слабым читом сюда лучше не соваться.
Надо найти выход, пока не кончились очки!
Чэнь Фэн вцепился себе в горло, насильно обрывая молитву. Пока она не дочитана, огонь не придёт.
Может, сделать себя немым?
Это было первое, что пришло в голову.
Повредить голосовые связки — операция слишком тонкая, ему такое не по силам. Но заткнуть рот тряпкой или салфетками — это-то он сможет.
«Дза Варудо!»
Чэнь Фэн включил Сандевистан, метнулся в комнату персонала, сдёрнул с кровати простыню и затолкал в рот её скомканный край.
Но тут в голове промелькнула фраза:
«Мы, грешники, лишь сжёгши всякий грех перед лицом Святого Быка, обретём путь в Царствие Небесное».
И едва она промелькнула, Чэнь Фэн — вжух! — вспыхнул.
«Твою мать, даже подумать — уже считается?»
Он растерялся. Способность директора оказалась до жути могучей — и цепкой, как репей.
Недаром он начальник медсестры-крольчихи!
Жалко было до слёз, но выхода не оставалось. Придётся потратить очко.
Покровительство Лу Сюня — пуск!
[Скромный муж — мягкий, как нефрит]
[Вы активировали покровительство Лу Сюня — «Скромность»: носитель невосприимчив к любым заклинаниям, магии, демоническим чарам и негативным состояниям]
Возник призрак благородного мужа — и огонь на Чэнь Фэне мгновенно погас.
Кажется, теперь можно говорить.
Чэнь Фэн вытащил изо рта тряпку и попробовал сказать «а». Молитва не полезла.
Получилось?
Он закрыл глаза и прислушался к себе. Воспоминание о молитве по-прежнему сидело в голове.
Что-то не так.
Окутавшее его зелёное сияние Лу Сюня потихоньку бледнело, а рот понемногу снова переставал слушаться.
Нет. Покровительство защищает, лишь пока действует. А память никуда не делась: кончится защита — и всё начнётся заново.
Так и вышло. В тот миг, когда покровительство погасло, на Чэнь Фэне снова заплясало пламя.
Две неудачи подряд.
Оставалось одно — открыть коробку наугад и надеяться, что в новой системе найдётся спасение.
«Система!»
Перед глазами всплыли три коробки:
ZT-03-LTQ — групповой чат из «Мультивселенной».
YX-03-HKS из игр — та самая, «Наука и жёсткая химия».
И новая, из фэнтези, с кодом XH-03-CJHS. Она произнесла: «Двойник — хорошая штука».
Огонь жёг так, что от боли темнело в глазах.
Стиснув зубы, Чэнь Фэн лихорадочно соображал:
«Меня уже почти кремировали. Болтать с кем-то в чате — точно без толку. Значит, игры или фэнтези. Против проклятия фэнтези надёжнее. И там что-то про двойника — может, он умрёт вместо меня».
«Умоляю, пусть будет фэнтези!»
Чэнь Фэн потянулся к коробке, и в ушах тут же прозвучало:
[Дзынь! Поздравляем, носитель активировал Систему сверхаватаров!]
[Получен аватар: Лю Сяоху]
Сверх… сверхаватаров?
В голову хлынули сведения о новой системе, и Чэнь Фэн переменился в лице.
Если коротко: она воскрешает только что умершего человека и превращает его в твинка под управлением носителя.
Носитель получает часть воспоминаний твинка. Задание, выполненное твинком, засчитывается носителю. Твинк наследует все навыки носителя.
Если твинк случайно погибнет, на носителе это никак не скажется.
А за одно очко можно завести ещё одного твинка.
Проще говоря, система — имба.
Чэнь Фэн сейчас в розыске. А с этой системой можно отправить гулять твинка по имени Лю Сяоху, и даже если тот погибнет, с самим Чэнь Фэном ничего не случится. Абсолютная неуязвимость.
Жаль только, что прямо сейчас от неё не было никакого толку!
«Похоже, удача от меня отвернулась».
Чэнь Фэн горько усмехнулся — и рассыпался углями.
Снова загрузка.
Загрузок не осталось ни одной. А из-за покровительства Лу Сюня очков стало пять.
Хуже того, из-за смерти пропал план тренировок, открытый две жизни назад.
«Так загружаться дальше нельзя. Очки вот-вот кончатся. Чем надеяться на удачу, лучше подумать: что из того, что у меня уже есть, решит проблему?»
«Утопленник? Нет. Можно прыгнуть в воду и потушиться, но не жить же всю жизнь под водой. Покровительство лечит симптомы, а не болезнь. Сандевистан только замедляет огонь».
Его загнали в угол, но он не впадал в отчаяние, а спокойно искал выход.
Способность директора — проклятие, которое бьёт прямо по памяти. Вот бы стереть это воспоминание…
«Но как? Не кирпичом же себе по голове дать?»
Стоп!
Чэнь Фэна осенило.
Он помнил: когда ему ставили имплант, система предупреждала, что злоупотребление Сандевистаном приводит к провалам в памяти.
А в «Киберпанке» — что в аниме, что в игре — полно бедолаг, которые перебрали с имплантами, потеряли рассудок и стали киберпсихами.
Раздумывать некогда. Оставалось рискнуть.
Превозмогая головную боль, Чэнь Фэн начал включать Сандевистан раз за разом.
Вип-комната клуба.
Толстяк запустил игру, залогинился — и вдруг захотел отлить.
— Мама дорогая, щас лопну. Без меня не начинайте, ждите!
Он вскочил и рванул к туалету. Но не пробежал и двух шагов, как увидел: в коридоре кто-то лежит лицом вниз.
— Боже мой, Фэн? Ты как, живой?
Толстяк поспешно помог Чэнь Фэну подняться.
Чэнь Фэн поднял веки. В его глазах горел жуткий блеск.
Он смеялся.
Сначала тихо, потом громче и громче — пока смех не перешёл в безумный хохот.
— Ха-ха, ха-ха-ха-ха! Получилось!
— Боже мой! Фэн, ты в порядке?
У Толстяка ёкнуло сердце. В этой улыбке не было ни капли тепла. Только холод, пробирающий до костей.
Он вспомнил, что Ли Голун повстречал Чэнь Фэна в психбольнице, и ему вдруг стало страшно.
«А вдруг Фэн и правда псих?»
«А вдруг он сейчас меня укусит?»
Пока Толстяк мялся, не зная, не пора ли уносить ноги, улыбка медленно сползла с лица Чэнь Фэна. Под недоумённым взглядом Толстяка он молча подошёл к вип-комнате, вошёл и одним движением отпихнул Ли Голуна, который как раз регистрировался на форуме.
— Ещё раз такое — вылетишь отсюда.
С этими словами Чэнь Фэн — бах! — кулаком разнёс монитор.