[Отжимания +1. Всего: 99]
[Отжимания +1. Всего: 100]
[Дзынь! Сегодняшний план по отжиманиям выполнен]
Едва прозвучало уведомление, Чэнь Фэн рухнул на плац. Ломота, бессилие, судороги накатили разом, и он чуть не потерял сознание.
Толстяк, только что вернувшийся с ужина, вытаращил глаза:
— Боже мой, к нам в комнату физрука подселили.
— Всё? — участливо спросил Ли Голун.
Если бы.
При мысли об оставшейся сотне скручиваний и сотне приседаний у Чэнь Фэна раскалывалась голова.
А в ушах уже звучало предупреждение:
[Обнаружен медленный прогресс тренировки…]
— Простите! Уже делаю!
На глазах у троицы Чэнь Фэн расставил ноги, вытянул руки вперёд и присел.
— Ты чего? — Толстяк ткнул пальцем в сторону общего туалета на первом этаже. — Срать — вон туда.
Чэнь Фэн молчал. Просто вставал и приседал. Вставал и приседал.
— Приседания? — догадался Ли Голун.
— Я понял, — шепнул Толстяк Крашеному. — Братан в детстве с температурой в ветеринарку попал. Мозги и спеклись.
— Много ты понимаешь, — не согласился Крашеный. — С его нынешним уровнем профессора-босса не завалить. Вот он и качается, прокачивает уровень. Теперь дошло?
Толстяк посмотрел на него как на дебила.
— Дошло. Вы с ним в одну ветеринарку ходили.
После приседаний — пресс.
Кое-как доковыляв до спальни, Чэнь Фэн лёг на койку, свёл ноги, руки за голову — и вверх-вниз, вверх-вниз, так что железная кровать скрипела на всю комнату. Он всё-таки успел до полуночи закрыть все пункты.
— Больно… Как же всё ноет. У меня там мышцы не растворяются?
Рабдомиолиз — так это называется по-научному. Чэнь Фэн про такое слышал: человек перетренируется, мышцы не выдерживают нагрузки, отказывают почки — и всё, привет.
— Ещё чуть-чуть — и привет. Долбанутая система прокачки, чтоб её.
[Дзынь! Сегодняшняя тренировка успешно завершена]
[Слабак? Тренируйся больше]
[Ваша выносливость навсегда увеличена]
Едва голос смолк, по рукам и ногам разлилась свежая сила. Усталость от перегрузки исчезла без следа.
А ведь приятно, чёрт возьми!
Чэнь Фэн рассмеялся от души. Его накрыло огромное, ни с чем не сравнимое чувство победы над собой.
Кто сказал, что система прокачки плохая? Да это лучшая система на свете!
Трое соседей, уже укладывавшихся спать, услышали смех и дружно решили, что Чэнь Фэн перекачался и сдвинулся окончательно.
Всю следующую неделю по Академии носилась одна неутомимая фигура.
— Крашеный, спорим, он и трёх дней не выдержит.
— Толстяк, уже три дня прошло.
— Недооценил. Но недели-то он точно не протянет.
— Толстяк, он уже неделю тянет.
— Боже мой, выдержал? Вот это мужик. Если он теперь назовёт меня бабой — молча пойду куплю прокладки и нацеплю.
Если честно, поначалу Чэнь Фэн тренировки терпеть не мог.
Но с каждым днём он становился сильнее и выносливее. Чувствовать, как шаг за шагом превращаешься из дохлого задрота в силача, оказалось так приятно, что остановиться он уже не мог.
Седьмой день.
Чэнь Фэн обливался потом на плацу.
[Отжимания +1. Всего: 73]
[Отжимания +1. Всего: 74]
Тут к нему бочком подобрались Ли Голун, Толстяк и Крашеный. Убедившись, что вокруг никого, Ли Голун серьёзно сказал:
— Пора поговорить о деле.
Вот оно!
— Завтра идём? — оживился Чэнь Фэн.
Ли Голун кивнул.
— Да.
Крашеный развернул карту.
— Если по-игровому, чтобы пройти Четвёртую психбольницу, надо выполнить три условия. Украсть из кабинета профессора ключ от плаца. Победить инструктора Свина, который сторожит ворота. И обойти ночной патруль образцовых учеников.
— Крашеный, — вставил Толстяк, — вообще ты у нас обычно несёшь пургу. Но когда объясняешь план побега через игры, прямо складно выходит.
Ли Голун вложил Чэнь Фэну в руку ключ.
— Фэн, это ключ от кабинета. Как договаривались: ты идёшь в кабинет, сторожку берём на себя.
Подумав, он добавил:
— И запомни: только завтра вечером.
Чэнь Фэн кивнул.
— Ты даже не спросишь почему? — не выдержал Ли Голун.
«Потому что завтра профессора не будет, ясное дело».
— И почему же? — спросил Чэнь Фэн, прекрасно зная ответ.
— Потому что каждый год в конце июля профессор пропадает на полдня. Поэтому и ждём до завтра.
Чэнь Фэн изумился.
— Каждый год? Вы тут сколько уже?
Это же место, которое переваривает людей. Продержаться целый год и не стать образцовым учеником — какая же нужна сила воли?
Ли Голун махнул рукой.
— Не я. Одна девушка со старших курсов, Чэнь Синьжань. Говорят, она единственная, кто сумел сбежать из Академии. Эту карту и ключ от кабинета она тайком оставила в тетради.
Он немного смутился.
— Мы с Толстяком и Крашеным тут всего полгода. Так что не уверены, уедет ли профессор в тот день. Если не хочешь рисковать, можем поменяться.
— Нельзя меняться! — всполошился Толстяк. — Вдруг профессор не уедет? Он же нас всех током поджарит до хрустящей корочки!
«Нет. Профессор точно уедет».
В глазах у Чэнь Фэна мелькнул огонёк. Прошлый побег этой троицы провалился — значит, в плане была дыра.
Но он был уверен: дыра не в ключе.
Он вспомнил одну давнюю мелочь. В той попытке, когда он получил охотничью систему, ему надоело слушать байки капитана Ли, и в машине он включил радио.
Одну новость он запомнил дословно.
«Ежегодное совещание по вопросам психического здоровья молодёжи пройдёт в конце месяца в девять утра. На него приглашены известные профессора города!»
Как профессор с козлиной головой заседает с людьми на совещаниях — непонятно. Но то, что завтра вечером его не будет в Академии и вернётся он только к обеду следующего дня, Чэнь Фэн уже проверил.
Значит, прокол случился где-то ещё. Например, на инструкторе Свине.
— Как вы собираетесь справиться со Свином? — спросил он.
Ли Голун объяснил: инструктор Свин больше всего на свете любит выпить и пожрать мяса. Завтра они просто поднесут ему хорошего вина и напоят до беспамятства.
— У вас и хорошее вино есть? — удивился Чэнь Фэн.
— Угу, — кивнул Толстяк. — Одолжили на кухне в столовой.
«Одолжили? Спёрли, ты хотел сказать».
Чэнь Фэн окинул Толстяка взглядом и наконец понял, почему тот за полгода в этом аду нисколько не похудел.
— Итак, элитный моб-инструктор и мини-босс профессор нейтрализованы, — подытожил Крашеный. — Остаются мобы-лжелюди. Будем действовать тихо — должно прокатить.
«Должно… ли?»
Чэнь Фэн сощурился.
По прошлой попытке он помнил: в тот день после обеда инструктор Свин и правда был в дымину — значит, напоить его удалось. Профессора не было, ключ они тоже должны были достать без проблем.
И всё же Толстяка с Крашеным поймали и привели обратно.
Значит, погорели они на патруле лжелюдей.
Крашеный называет их мобами, но Чэнь Фэн имел с ними дело и знал: если лжечеловек взбесится, его и несколько взрослых мужиков не удержат.
«Ничего. В этот раз с ними буду я».
— Девяносто девять.
— Сто.
Едва он закончил сотое отжимание, в голове прозвучало уведомление:
[Поздравляем! Упорным трудом вы завершили Геройскую тренировку ранга C]
[Прочность тела носителя достигла уровня «Крушитель кирпичей»]
Получилось!
Чэнь Фэн подобрал с земли кирпич и небрежно сжал. Кирпич хрустнул, как сухарь, и осыпался между пальцами мелкой пылью.
— «Крушитель кирпичей». Ужасающая мощь!
Глаза у Чэнь Фэна горели. Расколоть кирпич ребром ладони и растереть его в порошок — совсем разные вещи. Первое умеет любой уличный циркач-силач. Второе уже за пределами человеческих возможностей.
«Какие там лжелюди. Пусть попробуют выдержать мой удар».