Наутро Чэнь Фэн вместе с соседями-лжелюдьми поднялся в класс на втором этаже.
Он толкнул дверь. Учителя с козлиной головой, о котором рассказывал Крашеный, в классе не оказалось.
«Неужели эти трое его прикончили?»
С этой мыслью Чэнь Фэн прошёл к последней парте у окна.
На парте лежали книга, тетрадь и чёрная гелевая ручка.
В книге оказались древние тексты и старинные стихи.
А в тетрадь, между страницами, была вложена записка.
«Так и есть. Тайник».
Чэнь Фэн развернул её — и замер. Это была карта Академии лечения интернет-зависимости!
В центре — главный корпус, где он сейчас находился. Третий этаж: кабинет профессора Козла и комната электрошока. Второй: столовая и классы. Первый: спальни и душевые.
За главным корпусом — карцер, та самая тёмная каморка, где его держали. За карцером — психиатрический санаторий. Над санаторием нарисован череп, а под черепом подпись: «В крайнем случае можно попасть внутрь, прикинувшись сумасшедшим. Но оттуда ещё никто не возвращался».
В игровой классификации Крашеного медсестра-крольчиха значилась большим боссом. Похоже, санаторий и правда опаснее Академии.
Перед корпусом — плац. И плац тоже с подвохом. Ясно написано: ночью там «водит» — ходишь кругами и пройти не можешь. Чтобы пройти, нужен ключ из кабинета профессора Козла.
Чэнь Фэн сразу понял: это то же самое, что настоящий и фальшивый третий этаж в «Счастье». Ключ — это потайной ход.
За плацем — ворота Академии. Вокруг — высокая стена под током, по ней не перелезть. У ворот — сторожка свиноголового, над ней тоже череп: в лоб не соваться.
«В лоб нельзя. Значит, можно обойти сбоку».
«Стена под током — не перелезть. А если тока нет?»
Чэнь Фэн вспомнил вчерашнее отключение света. Похоже, троица украла ключ из кабинета, вырубила в Академии электричество и перелезла через стену.
«Раз у них получилось, получится и у меня».
До обеда Чэнь Фэн старательно изображал, что читает. Пообедал.
После обеда — снова физподготовка под надзором свиноголового.
— Стойка всадника… ик! Боковой!
— Ха!
— Внутренний блок… ик! Удар снизу!
— Хэй.
Свиноголовый сегодня был какой-то не такой. Икал через каждое слово и пошатывался, будто перебрал.
Через час со стороны ворот вошёл высокий тощий тип в белом халате, с козлиной головой.
«Это и есть тот самый профессор?»
С виду свиноголовый одним ударом превратил бы этого доходягу в котлету. Но когда козлоголовый подошёл ближе, свиноголовый весь съёжился и заметно струхнул.
«Эта туша, от шагов которой трясётся земля, — боится?»
Профессор протянул руку. Затрещало, и из ладони ударила дуга молнии.
Свиноголового затрясло, и он рухнул без сознания.
Вразумив инструктора, профессор обвёл взглядом толпу и заговорил ласково-ласково:
— Вчера ночью двое плохих детей пытались сбежать. Сколько сил я положил, чтобы уберечь их от дурного пути. Почему же они не понимают, как я о них забочусь?
«Двое?»
«Их же было трое».
Чэнь Фэн нахмурился. Сердце у него сжалось: что с Ли Голуном?
Профессор хлопнул в ладоши, и ученики-лжелюди вывели двоих.
— После разъяснительной беседы, я уверен, они осознали свои ошибки и больше не будут плохими детьми.
Чэнь Фэн сразу их узнал. Крашеный и Толстяк. Только теперь лица у них были пустые, улыбки деревянные. Точь-в-точь как у лжелюдей.
Их превратили в чудовищ!
Почему только двое? Где Ли Голун? Сбежал? Погиб?
В голове роились вопросы.
Но профессор ничего объяснять не стал и широким шагом ушёл с плаца.
После тренировки Чэнь Фэн первым делом подошёл к Толстяку и Крашеному.
— Эй, вы меня помните?
Никакой реакции. Оба смотрели спокойно и пусто.
Похоже, превратившись в чудовищ, они потеряли и человечность, и память.
Чэнь Фэн попытался разбудить в них воспоминания.
— Крашеный! Очнись! Ты же хотел выбраться отсюда и стать киберспортсменом!
Крашеный вдруг вздрогнул. Впервые за всё время он хоть как-то отреагировал.
«Кажется, работает!»
Чэнь Фэн хотел продолжить, но Крашеный поднял руку и доложил инструктору Свину:
— Сидеть в интернете — ты плохой ребёнок.
Следующий час Чэнь Фэн в одиночестве простоял на плацу в наказание.
За ужином он смотрел на Крашеного и Толстяка, ставших лжелюдьми, и в голове у него родилась новая идея.
В системе «Мифы Троецарствия» было покровительство, способное вернуть их в прежнее состояние.
Покровительство Хуа То — «Лекарская сума».
Когда-то в такой суме лекари хранили свои книги. По преданию, великий целитель Хуа То перед казнью по приказу Цао Цао отдал тюремщику суму, полную своих записей, — весь свой лекарский опыт. Потому эти записи и называют «Каноном лекарской сумы».
За одно очко «Лекарская сума» полностью исцеляла одно существо.
Чэнь Фэн прикидывал выгоду.
Спасать через «Лекарскую суму» — это два очка на двоих. Зато он узнает, почему их побег провалился, а может, и как удалось сбежать Ли Голуну!
А если потратить очко на загрузку, то одним очком спасёшь обоих, да ещё и новую систему в придачу.
«Сведений не будет. Но в следующей попытке я пойду с ними сам и увижу, где они прокололись».
Следующие несколько дней Чэнь Фэн жил по распорядку.
Уроки, физподготовка, ранний отбой и ранний подъём.
Если честно, не считая трёхразовой бурды, которую не стала бы есть и свинья, здесь было даже ничего.
Цыхан — место жуткое. Сбежишь — угодишь в какое-нибудь похожее логово. Взять хоть «Счастье»: слово поперёк — и кассирша съест тебя на десерт.
«Как птица и клетка. В клетке птица теряет свободу, но зато в безопасности».
«Соблюдай правила — и хотя бы не будешь бояться, что тебя убьют в любую минуту».
За этими мыслями Чэнь Фэн вдруг почуял подвох. Но в чём именно — никак не мог понять.
Пока однажды не увидел, что очкастую девчонку превратили в лжечеловека, в образцовую ученицу.
«Странно. Она же ни одного правила не нарушала».
«Мало того что не нарушала — она постоянно стучала инструкторам на других. Образец из образцов. За что её наказывать?»
«Стоп. Образец!»
«Выходит, если здесь всё время слушаться, тебя переварят и превратят в образцового ученика?»
Чэнь Фэн вспомнил «Побег из Шоушенка». Там говорилось о привыкании к тюрьме.
Если коротко: попав в тюрьму, человек поначалу её ненавидит. Потом понемногу привыкает. А в конце обнаруживает, что за её стенами жить уже не способен.
Вот это и называется — стать частью системы.
Так и здесь. Покоришься здешним правилам — и сам не заметишь, как станешь чудовищем.
Чэнь Фэн со всей силы хлестнул себя по правой щеке, приводя себя в чувство.
— Очнись! Не забывай: меня, чтоб их, семь дней держали в карцере! Целых семь дней!
Он дал себе слово: этим ублюдкам он отомстит.
И ждать пришлось недолго.
Через несколько дней, ночью, хлынул проливной дождь.
В небе гремел гром. Чэнь Фэн, притворявшийся спящим, открыл глаза. Пора устроить здесь настоящий разнос.
[Обнаружен дождь. Вызов утопленника… Вызов выполнен!]
На плацу прямо из воздуха проступили следы, и температура вокруг резко упала.
Чэнь Фэн распахнул дверь спальни и указал на соседей-лжелюдей.
— Утопыч, убей их. — Он помолчал. — Да. Всех. Живых не оставлять.