Чэнь Фэн так и застыл с открытым ртом. Он был уверен, что с проклятием у него один путь — лоб в лоб с хозяйкой, до победного. А тут, выходит, есть и второй способ пройти уровень?
Если подумать, Шэ Цинцин и правда хорошая. В смысле — хорошая змея.
Ещё в самый первый день она гнала его от клуба. Тогда он решил, что его выпроваживают как бомжа. А она, оказывается, пыталась увести его из этого логова. Просто он не понял, что стояло за её словами.
— Некогда! Идём!
Белая нежная ладонь схватила его за руку. Кожа была гладкая и прохладная.
Так Чэнь Фэна вытащили за порог клуба.
Взять и уйти — тоже, в общем, вариант.
«Только мне жалко девяти очков, чтоб их!»
В первой попытке он дал бы дёру не раздумывая.
Но сейчас он уже потратил очки на покровительства полководцев — одноразовые, между прочим. Да ещё висело задание на желание утопленника. Не будет драки с хозяйкой — утопленник уйдёт, задание провалится, покровительства сгорят впустую. А сверху ещё награда за уничтожение «Счастья».
Как ни крути — убыток огромный.
Чэнь Фэн поколебался и наконец сказал:
— Прости. Я не могу уйти.
Не успел он договорить, как на шее Шэ Цинцин сомкнулись огромные руки — скользкие, жирные, ледяные.
— Давай, — сказал Чэнь Фэн.
И тут же добавил:
— Не убивай. Только оглуши.
Прошло немного времени.
— Куда она подевалась? — раздражённо спросила Чжу Сяньсянь, не дождавшись напарницы.
— В туалет, наверное, — небрежно отозвался Чэнь Фэн.
Сяньсянь была очень недовольна. Не считая Чэнь Фэна, в клубе работало шестеро, но четверо лжелюдей-админов умели только твердить «перезагрузитесь» и ни хрена не помогали. Вся настоящая работа держалась на двух кассиршах. А теперь одна пропала, и всё свалилось на Сяньсянь.
Пока она крутилась, Чэнь Фэн выдвинул ящик кассы и одолжил оттуда пятьсот юаней.
— Я выйду ненадолго, скоро вернусь.
Он прихватил у двери первый попавшийся зонт и нашёл поблизости магазинчик.
Хозяин сидел на стуле и залипал в телефон.
— Братан, — подошёл к нему Чэнь Фэн, — средство от насекомых есть?
— Есть, — поднял голову хозяин. — На последнем стеллаже, там всё.
— А как оно, действует?
— Я что, по-твоему, липой торгую? — заверил хозяин. — Не переживай, безопасное. Даже в помещении брызгай — человеку почти никакого вреда.
Чэнь Фэн развернулся к выходу.
— Тогда не надо.
— Ты чего, прикалываешься? — опешил хозяин. — Безопасное не надо — а какое тебе, вредное?
— Ага, — кивнул Чэнь Фэн. — Люблю, когда крепко.
— Ну ладно.
Хозяин нырнул в подсобку, погремел там и вынес белую запаянную пластиковую канистру без единой этикетки.
— На. Крепче некуда.
— А если оно насекомых не возьмёт? — ещё раз уточнил Чэнь Фэн.
— Не возьмёт — принесёшь обратно, я его сам выпью. Доволен? — фыркнул хозяин. — Фосфорорганика. Метамидофос слыхал? Злющая штука: даже если водой разведёшь и брызнешь на поле, передохнут не только жуки — рыба, креветки, лягушки кверху брюхом всплывают. Вредный до ужаса, его давно запретили. У меня из-под полы. Теперь доволен?
— Доволен. Очень доволен.
Чэнь Фэн швырнул деньги на прилавок.
— Давай килограммчик, продегустирую.
Вернувшись, он перешёл к следующему пункту плана.
— Сяньсянь, хочешь попить чего-нибудь?
— Я не пью кофе.
Это Чэнь Фэн знал и так. Если верить биологии, кофеин для пауков — почти смертельный удар по нервной системе.
— Это сок, — сказал он.
Сяньсянь как раз хотелось пить, и она кивнула:
— Давай.
— Сейчас.
Чэнь Фэн щедро сыпанул в сок растворимого кофе.
«Тётеньке — капучино!»
Взболтал.
Поставил перед Сяньсянь сок с секретным ингредиентом.
Дальше надо разогнать зрителей.
Чэнь Фэн щёлкнул пальцами, и утопленник обесточил клуб.
— Мой пентакилл!
— Скукота. Я пошёл!
Когда посетители разошлись, Сяньсянь, выпившая сок, начала краснеть. Её распирало возбуждение.
— Жарко… Что ты мне дал?
— Кофе. Я подмешал кофе.
С этими словами Чэнь Фэн поднял белую канистру. По плану дальше он откручивает крышку, выплёскивает на Сяньсянь неразбавленный, стопроцентный яд и уходит в закат.
Но случилась накладка.
Крышка не откручивалась.
Запечатали её намертво — крепче, чем банку с консервированными фруктами.
Повисла очень неловкая пауза.
— Зачем ты подсыпал мне кофе? — мрачно спросила Сяньсянь.
— Э-э… Я увидел, что ты мало спишь, глаза красные, решил взбодрить. Поверишь?
А сам тем временем пятился к выходу.
Хрясь!
Со звоном разлетелось стекло входной двери, и в клуб ворвались ледяной ветер и дождь.
— Утопленник? — почуяла неладное Сяньсянь.
Вот-вот грянет великая битва. И Чэнь Фэн протянул утопленнику канистру:
— На, открой крышку.
Утопленник и Чжу Сяньсянь молча уставились на него.
Щёлк — крышка упала на пол. Чэнь Фэн выплеснул содержимое канистры прямо на Сяньсянь!
Клуб мгновенно затопила едкая химическая вонь.
Мгновение тишины — и Сяньсянь издала пронзительный, стрекочущий визг. Тело разом лопнуло и рассыпалось на шевелящиеся комья паучков.
— Да как ты посмел! А-а-а!
Сяньсянь трясло. Она пыталась снова собраться в человека. Но под действием яда паучки в клочках кожи разбегались во все стороны и не слушались её.
Тем временем утопленник свернул шеи всем четырём лжелюдям-админам.
Чэнь Фэн смотрел, как Сяньсянь бьётся в судорогах на полу, превращаясь в россыпь дохлых насекомых.
«Нечисть нечистью, а с утопленником было то же самое: знаешь слабое место — уже не так страшно».
И в этот миг к нему метнулась невидимая глазу тонкая нить.
Чэнь Фэн её не заметил. А вот утопленник заметил.
Он молниеносно перехватил нить, выдернул из кучи паучьих трупиков особь, заметно крупнее остальных, — и раздавил её ногой.
Вот оно, истинное тело Чжу Сяньсянь!
Щёку саднило. Чэнь Фэн провёл по ней рукой — кровь. Его запоздало пробрал холод. Нить лишь чиркнула по щеке и уже рассекла кожу. Если бы не утопленник, голова Чэнь Фэна сейчас лежала бы отдельно от тела, а сам он грузился бы заново.