Мифы? Троецарствие?
Чэнь Фэн вдруг понял, что, похоже, недооценил эту систему.
Системы с кодом 02 устроены проще некуда: отдаёшь очки — получаешь способности.
Покопавшись, Чэнь Фэн разобрался. Система «Мифы Троецарствия» за очки призывает души полководцев эпохи Троецарствия, и те дают выбранной цели покровительство — всевозможные сверхъестественные усиления.
В магазине сейчас было двадцать пять покровительств. Среди полководцев значились:
От царства Шу: Гуань Юй, Чжан Фэй, Чжао Юнь, Ма Чао, Лю Бэй, Чжугэ Лян, Хуан Юэин.
От царства Вэй: Цао Цао, Сяхоу Дунь, Чжан Ляо, Сюй Чу, Сыма И, Го Цзя, Чжэнь Цзи.
От царства У: Люй Мэн, Гань Нин, Хуан Гай, Чжоу Юй, Лу Сюнь, Да Цяо, Сунь Шансян.
И вольные герои: Люй Бу, Хуа То, Дяочань.
Каждое покровительство стоило одно очко. То есть одну жизнь.
— Дорого. Хотя и логично. Будь такие читерские способности бесплатными, прежний владелец этой системы не сгинул бы здесь так бесславно.
Чэнь Фэн пролистал список. Одни покровительства грубо и просто поднимали боевую мощь: «Несравненный» от Люй Бу, первого воина Троецарствия, удваивал силу подопечного.
Другие давали особые умения: «Звездочёт» от Чжугэ Ляна, первого стратега эпохи, предсказывал удачу и беду на пять дней вперёд.
Были даже бытовые: «Блистательный облик» от Чжоу Юя делал носителя красавцем.
— Какие знакомые названия. Где-то я их уже видел. В какой-то карточной игре, что ли?
Опираясь на то, что он узнал в прошлых боях, Чэнь Фэн отобрал три покровительства, которые должны были особенно хорошо работать против хозяйки.
«Железная конница» Ма Чао: все атаки подопечного попадают в цель.
«Скромность» Лу Сюня: подопечный невосприимчив к любым негативным состояниям.
«Раздор» Дяочань: подопечный может заставить всех присутствующих существ мужского пола сойтись в поединке.
— С этими тремя… какая-то хозяйка мне не соперник.
Тут пришло уведомление: утопленник проделал долгий путь и уже ждёт за дверью.
Пора делать следующий ход.
Чтобы справиться с хозяйкой, сначала надо подрезать ей крылья.
Четверо лжелюдей-админов — мелочь. Главное — две демоницы за стойкой.
Чэнь Фэн посмотрел на Шэ Цинцин, хлопотавшую в баре, и коварно улыбнулся. План уже созрел.
Пока он разглядывал Шэ Цинцин, Шэ Цинцин сквозь чёрную кружевную повязку разглядывала его.
«Бывают люди — вроде бы живые, а на самом деле уже мёртвые».
С тех пор как этот парень не послушал её предупреждения, слонялся поблизости и попал под проклятие хозяйки, дни его были сочтены. Смерть теперь — вопрос времени.
Интересно только, что случится раньше: Чжу Сяньсянь сожрёт его с потрохами или хозяйка высосет досуха?
«Как бы там ни было, я сделала всё, что могла».
Среди нечисти Шэ Цинцин была белой вороной.
С самого рождения она пряталась в глухих горах и совершенствовалась, ни разу никого не тронув. Потому и сил у неё было — кот наплакал. Человек — венец творения, и для нечисти его жизненная сила — главное сокровище.
Взять хоть здешнюю хозяйку. Демоницей она стала всего несколько лет назад, но, постоянно высасывая из людей души, уже обогнала Шэ Цинцин с её тремястами годами совершенствования.
Или Чжу Сяньсянь. Прибилась к хозяйке — и как рыба в воде: за какой-то месяц съела шестерых.
А Шэ Цинцин до сих пор так и не подобрала себе подходящую жертву.
Ей казалось, что первой её жертвой должен стать законченный негодяй, злодей из злодеев.
— Шэ Цинцин, ты вообще помнишь, что ты нечисть?!
Из-за этой причуды Чжу Сяньсянь вечно над ней потешалась.
«Эх. Может, плюнуть и взять первого попавшегося бродягу?»
Задумавшись, она не заметила, как в баре появился новый заказ: чай с лимоном.
Чай с лимоном был в баре самым ходовым напитком. Шэ Цинцин развела порошок, бросила лёд — а ломтиков лимона не оказалось.
— Странно. Когда успели закончиться?
Делать нечего, заказ пришлось отменить. Вскоре к стойке подвалил татуированный детина:
— Я чай с лимоном заказывал. Какого хрена отменили?
— Лимоны закончились, — объяснила Шэ Цинцин.
Детина ткнул пальцем в стойку:
— Ты слепая, что ли? А это что?
Шэ Цинцин обернулась. В углу стойки как ни в чём не бывало лежали лимоны.
Странно.
Только что ведь не было.
«Может, повязка слишком плотная, не разглядела?»
— Простите! — торопливо извинилась она. — Сейчас сделаю.
Но детина не унимался:
— Не надо мне тут! Хочешь, чтоб я тебе врезал?
— Чего же вы хотите?
Детина масляно ухмыльнулся:
— Дашь себя потрогать — тогда прощу.
Вот ведь хам!
Шэ Цинцин задохнулась от злости, грудь заходила ходуном. Больше всего ей хотелось сорвать повязку и превратить мерзавца в камень прямо на месте.
И тут вперёд шагнул Чэнь Фэн.
— Слышь, братан, — с праведным видом заявил он, — обижать девушку — это уже перебор.
— А ты ещё что за хрен с горы? — зловеще захехекал детина. — Хе-хе-хе…
Чэнь Фэн мысленно схватился за голову.
«Ну кто так смеётся в жизни? Актёр из тебя никакой».
Да, детину позвал сам Чэнь Фэн. За несколько минут до этого он подошёл к нему и сказал:
— Братан, я здесь админ. Такое дело: запал я на девчонку за стойкой, ну, ту, что в повязке. Сыграешь хулигана, чтобы я её спас? А я тебе потом время за компом оплачу. Идёт?
Татуированный оказался душевным малым. Помочь влюблённому, да ещё и бесплатные часы получить? Ответил не раздумывая:
— Раз уж братаном назвал, о чём базар!
— Вот это по-нашему! Люблю таких.
Договорившись, Чэнь Фэн улучил момент, когда Шэ Цинцин отвернулась, и утащил со стойки все лимоны. А когда заказ отменили, тайком положил их на место.
Так у татуированного появился повод для скандала.
Весь этот цирк Чэнь Фэн устроил ради одного: втереться к Шэ Цинцин в доверие, выманить её на улицу, где утопленник, как в прошлый раз, внезапно свернёт ей шею. А потом её же головой превратить в камень Чжу Сяньсянь. Одним махом — двух зайцев.
Проблема была в том, что татуированный переигрывал безбожно.
Чэнь Фэн испугался, что всё раскроется, и поспешно сказал:
— Давай так: чай за счёт заведения, и ещё четыре часа за компом бесплатно. Договорились?
— Ладно уж. — Детина многозначительно подмигнул. — Смелый ты, парень. Сме-е-елый.
Слово «смелый» он выговорил с таким нажимом, будто боялся, что кто-то не поймёт, что они заодно.
«Твою мать, умоляю, хватит отсебятины».
Чэнь Фэн не мог на это смотреть. Если на этот спектакль хоть кто-то купится — это будет уже чистая чертовщина.
Но когда детина вразвалку ушёл, Шэ Цинцин тихо сказала:
— Спасибо. Почему ты за меня заступился?
«Неужто сработало?»
— Как только я тебя увидел, — поспешно сказал Чэнь Фэн, — сразу почувствовал: мы с тобой будто родные. Как будто в прошлой жизни встречались.
И ведь не соврал.
— Что ты такое говоришь… — голос Шэ Цинцин становился всё тише.
— Правда, — серьёзно продолжил Чэнь Фэн. — Как тебя увидел, сразу захотелось носить тебя на руках.
И это тоже была чистая правда. Не спрашивайте, что именно он носил. Главное — носил ведь?
— Ты… ты!..
Шэ Цинцин смущённо извивалась совсем по-змеиному. Чэнь Фэн решил, что полдела сделано. И только он начал придумывать предлог, чтобы выманить её на улицу…
— Тебе надо срочно уходить, — вдруг очень серьёзно сказала она.
— А?
— Это логово нечисти. Нечисть положила на тебя глаз, ты скоро умрёшь…
— А?
— Не веришь? — затараторила Шэ Цинцин. — На тебе проклятие. Стоит уснуть — и ты умрёшь. Я знаю место, где снимают проклятия. Пойдём со мной прямо сейчас, пока не поздно.
— А?..