Глава 19 — K. Часть 19

Молчаливый ротвейлер «Цинъе» спокойно стоял в стороне, протягивая лапу в ожидании похвалы и ласки. Там же были лабрадор, ирландский волкодав, немецкая овчарка и даже тот самый подобранный ею раненый дворняжка. Каждый из них был предельно чёток в её восприятии, как и все тёплые, радостные и счастливые воспоминания, связанные с ними. Из глубин памяти всплыл давно забытый разговор с подругой: — Ты действительно удивительна — умудряешься заставить столько собак слушаться тебя. — Нет, дело не только в навыках. Чтобы столько собак тебе подчинялись… — Главное… они тебя любят. Собаки любят тебя безотносительно твоей внешности, характера или богатства. Их любовь — самая чистая и искренняя. Линь Мяо всегда считала себя рациональным и сдержанным человеком. Попав в этот чужой мир, она сознательно сосредоточилась на настоящем и старалась не вспоминать прошлую жизнь. Она думала, что у неё это неплохо получается. Она думала, что смогла забыть. «…» Образы собак постепенно рассеялись, и она осталась одна на лужайке под тяжёлыми тучами, безмолвно провожая их взглядом. Вокруг снова воцарилась бескрайняя пустота. Но тут в нос ударил насыщенный аромат, резко вырвав её из мрачных размышлений. Линь Мяо удивлённо моргнула. Сонный пейзаж лопнул, словно мыльный пузырь, и она обнаружила себя в спальне того самого домика. У костра, жарившего дикого оленя, мужчина смотрел на неё с лёгким оцепенением. Она машинально провела пальцем по уголку глаза и почувствовала влагу. Лишь тогда осознала, что плакала. — Ты… плакала? — голос демона стал неожиданно мягким, будто перед ним находилось хрупкое сокровище, которое вот-вот рассыплется от малейшего прикосновения. — …Вы не боитесь, что ангелы придут за вами за то, что осмелились охотиться на оленей с горы Муцзя? Это же святыня Храма Чистых Перьев, — вместо ответа спросила она, переводя взгляд на аппетитно пахнущее жаркое и приподнимая бровь. — Мою магию подавили, но она не исчезла. Разве я могу бояться этих бесполезных… ангелов? — фыркнул Рис, ловко разделывая уже готового оленя магическим огненным клинком, но краем глаза всё равно поглядывал на неё, будто хотел что-то сказать, но не решался. Линь Мяо помолчала немного, а потом всё же заговорила: — Спасибо. Благодарность прозвучала неожиданно, но она знала — он поймёт. — …Ерунда какая. Я ведь не ради тебя это делал. За что тут благодарить? — буркнул он, явно смутившись, но, когда протягивал ей олений окорок, Линь Мяо чётко заметила, как уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке. Иногда ей вдруг вспоминалось — под этой демонической оболочкой скрывается обычная собака. … Так началась их тихая жизнь в горах — один человек и одна собака. Обычно Линь Мяо просыпалась по утрам от странного аромата. Полусонная, она шла на кухню и видела, как трёхголовый пёс автоматически магией помешивает в котле чёрную, бурлящую жидкость. — Вы хотите отравить меня, чтобы унаследовать моё состояние? — спросила она с искренним интересом. — А какое у тебя состояние? — с таким же искренним недоумением спросил Рис. — Пока не успела накопить, — невозмутимо ответила Линь Мяо. — …Это суп из чёрного петуха с чёрными грибами, — сдался демон, раздосадованный её наглостью. — Ну, давай, пробуй яд. После плотного завтрака Линь Мяо тащила Риса «осматривать» семь побочных залов Храма Чистых Перьев. Интерьеры залов были почти идентичны: в каждом стояла главная статуя ангела — торжественная и милосердная. Эти скульптуры соответствовали семи главным статуям в центральном зале и, вероятно, изображали «семь посланников рая» — семерых шестикрылых архангелов с чистейшей божественной силой. В отличие от статуй в главном зале, которые были с закрытыми глазами, ангелы в побочных залах смотрели прямо перед собой своими прозрачными сапфировыми глазами, безмолвно устремлёнными на верующих. От этого у Линь Мяо возникало жуткое ощущение, будто за ней действительно наблюдают. Под статуей главного ангела располагались фигурки обычных ангелов — кто молился, кто внимал божественным откровениям, кто-то просто беседовал между собой… Для Линь Мяо, которая до сих пор не могла перестроиться с атеистического мировоззрения, всё это напоминало скорее большую выставку скульптур. Правда, её художественный вкус ограничивался восклицаниями вроде «Вау, красиво!» или «Ого, мощно!» Рис стоял позади неё и, видя, как она внимательно разглядывает ангельские статуи, невольно проговорил с раздражением, которого сам не заметил: — Ну что, очарована святым сиянием этих никчёмных существ? Линь Мяо тут же включила свою привычную роль и возразила: — Как вы можете так говорить об ангелах? Они же исполняют свой долг и помогают людям! — Эй, ты, кажется, забыла, кто я такой? — процедил сквозь зубы Рис. — Я же демон! Как будто я могу питать к ним симпатию? — Ну, знаете, как говорится: «Кто увидел черепаху в колодце желаний, обязательно бросит монетку». Если бы искренность молитв действительно исполняла желания, на земле остались бы одни храмы.