Глава 18 — Глава 18

Хотя она была возмущена, при воспоминании о еще не зажившей ране на шее ее охватывал страх. [Если Хозяйка не предпримет действий, Система расценит это как пассивное выполнение задания~], — милый голос Системы по какой-то причине прозвучал холодно. Е Цинмэй впервые почувствовала, что от этой Системы нет никакого толка. — Тогда скажи, что мне делать? Он совсем меня не любит, он даже хотел меня убить! Как мне выполнять задание! [Хозяйка может попытаться испортить репутацию «Белого лунного света» Главного героя. Если они не смогут быть вместе, это пойдет вам на пользу]. Е Цинмэй замерла, в ее голове созрел план. Словно из ниоткуда поднялся ветер слухов, и внезапно весь город узнал шокирующую новость. Непобедимый и отважный великий генерал бросил свою невесту в день свадьбы, чтобы привести в дом какую-то девицу, и три дня не вставал с ее постели. Говорили, что эта девушка прекрасна как небожительница и так очаровала генерала, что он даже от принцессы отказался. Эти слухи становились все громче, их начали обсуждать даже слуги в Резиденции генерала. — Эй, Ван Гандань, как думаешь, эта госпожа Сусу — не лиса-оборотень ли, что околдовала нашего генерала? — сплетничала служанка с Ван Ганданем, стоявшим у ворот. Она была новенькой и считала, что великий генерал, хоть и суров с виду, человек неплохой. Особенно когда он был с госпожой Сусу: тогда он становился покладистым и давал ей все, что она ни попросит, никогда не говоря «нет». Хотя ей было еще любопытнее, почему генерал расторг помолвку с принцессой... Это же принцесса! Если бы она вошла в Резиденцию генерала, ему, возможно, больше не пришлось бы отправляться на войну — ведь это жизнь на острие ножа, верно? Ван Гандань взглянул на нее и тихо сказал: — Следи за языком. Он все же питал некоторую симпатию к этой прекрасной девушке, и хотя не мог объяснить ее причин, не хотел участвовать в пересудах о ней. — Ой, неужели тебе совсем не интересно? Говорят, госпожа Сусу в день свадьбы генерала пыталась покончить с собой... — О чем это ты говоришь? — холодный мужской голос раздался за спиной служанки. Та вздрогнула и поспешно обернулась, увидев суровое лицо Фу Цичжи. Его выступающие надбровные дуги и нахмуренные брови придавали ему пугающий вид, а взгляд был пронзительно холодным. Она мгновенно побледнела как полотно и упала на колени, моля о пощаде: — Рабыня виновата! Рабыня больше не посмеет! Краем глаза она заметила стоявшую рядом с мужчиной хрупкую девушку. Облик Ань Сусу был мягким, она напоминала нежный цветочный чай. Ее черные волосы были наполовину заколоты, наполовину распущены, а изящное вышитое платье намекало на то, что она собиралась выйти в город. Дворецкий тоже изменился в лице. Он не ожидал, что в Резиденции генерала кто-то посмеет распускать язык. Он поспешно опустился на колени: — Генерал, эта девчонка новенькая, у нее язык без костей, надеюсь, генерал... Он поднял взгляд на мужчину, но не посмел продолжать. Вид генерала был ледяным, а в глазах, подобных полярным льдам, вспыхивали искры ярости. — Сусу, сегодня не стоит выходить. Я схожу с тобой в другой день, хорошо? — смягчив тон, негромко сказал мужчина, обращаясь к девушке. Несмотря на спокойный голос, нежность в нем была очевидна для каждого. Все понимали: если госпожа Сусу сейчас уйдет, генерал может... — Госпожа Сусу, не уходите! Спасите меня! Я не специально! Должно быть, от сильного испуга служанка бросилась к Ань Сусу и, обхватив ее ноги, начала молить о пощаде. Сердце дворецкого екнуло — дело плохо. Изначально он мог бы ее защитить, отделалась бы парой ударов, а то и вовсе пронесло бы, но теперь, когда она так набросилась... Дворецкий взглянул на генерала: тот молчал, но лицо его стало еще мрачнее. Все знали, как генерал дорожил госпожой Сусу. То, что служанка так бесцеремонно вцепилась в нее на глазах у всех... Дворецкий боялся даже думать о последствиях. На душе у него было горько: он не ожидал, что человек, всегда действовавший честно, строго и беспристрастно, обретя возлюбленную, станет настолько... безумным. Ань Сусу оторопела. Она посмотрела на девушку, обнимавшую ее ноги. Та выглядела совсем юной, с круглым лицом, а ее глаза, полные слез, не мигая смотрели на нее. Она выглядела до смерти напуганной, но Ань Сусу не понимала, чего именно та боится. Этого мужчину? Ань Сусу мельком взглянула на Фу Цичжи. Мужчина, почувствовав ее взгляд, тут же повернулся к ней. Ань Сусу поспешно отвела глаза, про себя подумав: «И правда страшно». Правда, под «страшным» она имела в виду его чрезмерную навязчивость — как бы она его ни отталкивала и ни ругала, он неустанно следовал за ней. Даже когда она вовсю проявляла свой характер «злодейки», он оставался непоколебим. Ань Сусу попыталась высвободить ногу, но вслух ответила мужчине: — Я хочу выйти именно сегодня. Фу Цичжи нахмурился. Он посмотрел на девушку, затем на служанку, припавшую к ее ногам. Та вздрогнула под его взглядом, но еще крепче сжала ноги Ань Сусу. Взгляд мужчины потемнел еще больше. — Сусу, будь послушной девочкой. Завтра я принесу тебе твои любимые лакомства. Вообще-то он не разрешал ей есть то, что вредно для здоровья, но сейчас, чтобы уговорить ее остаться дома, Фу Цичжи был вынужден прибегнуть к этому, чтобы успокоить девушку.