Глава 19 — Глава 19

Встреча с Иоанном оставила горький осадок. Я надеялся найти в нем верного союзника, а в итоге мы разошлись в разные стороны. Теперь, когда всё обернулось именно так, появилась еще одна причина довести дело с женитьбой до конца. Через брак с Иоанниной Кантакузиной я должен обеспечить себе прочную политическую опору. Я сидел в комнате, где нас оставили наедине – двоих людей, которым, возможно, суждено стать супругами, – и гадал, как себя вести. Если сложить годы до попадания сюда и после, выходило, что за сорок лет я ни разу не был в отношениях. Начинаешь невольно тушеваться перед женщиной. К счастью, Иоаннина, по непонятной мне причине, была настроена крайне благожелательно. — Не желаете вина? Я уже наполнила бокалы. Её светлая улыбка и протянутый кубок ввели меня в легкое оцепенение. Неужели она тоже понимает важность этого союза и просто играет роль перед окружающими? Пока я терзался сомнениями, какая-то часть меня решила, что так даже лучше. Уж лучше пусть мы будем заодно в этом вопросе, чем начнем с размолвок. Приняв бокал, я ответил ей такой же улыбкой: — Впервые ко мне проявляют такую любезность без всякой служебной надобности. И это была чистая правда – у меня почти не бывало встреч по личным поводам. Всю жизнь я отдавал государственным делам, и мой круг общения ограничивался чиновниками да высшими сановниками. Иоаннина же была в пограничном статусе: вроде бы брак – дело государственное, но личного в нем куда больше. Странное смешение чувств. Интересно, как сложатся наши отношения? Пригубив вино, я украдкой взглянул на неё. Иоаннина, заметив мой взгляд, усмехнулась. — Ну еще бы, вы ведь вечно сидите взаперти и ни с кем не видитесь. — …? А. Вот она о чем. Я на мгновение потерял дар речи от такой прямолинейности. С одной стороны, я был ошарашен, с другой – едва сдерживал смех. То ли от абсурдности ситуации, то ли от того, насколько точно она попала в цель. Даже не знаю, злиться мне или радоваться. Слова застревали в горле, не желая складываться в связную речь. Только спустя время, когда эмоции поутихли, я смог высказать свое впечатление о ней: — Вы весьма прямодушны. — И не только! Еще я обладаю завидной наблюдательностью и памятью на всё интересное. — Наблюдательностью? Должно быть, вы увидели что-то забавное. Едва я это произнес, Иоаннина прыснула, прикрыв рот ладонью. Эй, ну хватит смеяться. Мне уже становится неловко. — Ваше лицо только что… В детстве я и представить не могла, что увижу вас таким растерянным! Когда человек ведет себя не так, как обычно, это всегда вызывает у окружающих реакцию. Тревогу, грусть, гнев… Но почему именно смех? Я еще долго возился со своими мыслями, не зная, что ответить на её откровенную подначку. Внезапно Иоаннина перестала смеяться. — Теперь вы понимаете, что я чувствовала? Она вела себя так, будто мы уже встречались раньше. Однако, сколько бы я ни перебирал воспоминания, лица Иоаннины в них не было. Моя юность прошла в крови и походах, там не было места свиданиям… В этот момент легкое прикосновение к кончику носа вернуло меня в реальность. — Как жестоко. Если вы притворяетесь, я сейчас же расплачусь. Она говорила шутливым тоном, но взгляд говорил об обратном. Стоило мне подтвердить её догадку – и она бы пустила в ход слезы как оружие против моей репутации. Пришлось выбросить белый флаг. Сдаюсь. Что поделать, если не помню? Я помотал головой и поднял руки, а она снова ткнула меня пальцем в нос. Кажется, она всерьез обиделась: брови сошлись на переносице, а щеки раздулись. — За то, что нанесли мне такую обиду и забыли, придется платить. Хм! На этот раз это был не просто тычок. Тюк-тюк-тюк. Её указательный палец атаковал не только мой нос, но и всё лицо. Будучи уже «безоружным», я мог лишь безвольно принимать удары. Сделав несколько таких выпадов, Иоаннина с довольным видом отстранилась. Чувствую себя разбитым. Похоже, месть за инцидент, которого я не помню, на этом завершилась. Самое время выяснить состав преступления. Словно прочитав мои мысли, Иоаннина заговорила первой: — Вы до сих пор не вспомнили свою невесту? А. А-а-а-а-а-а. А-а-а-а-а-а-а-а-а! — Ну, помнится, кто-то уволился из служанок, протестуя против несправедливых условий труда… — К-к-к-какой же вы вредный! — Дзы-ы-ынь. Стоило мне воскресить в памяти ту встречу, как в голову прилетел стеклянный бокал. Какой чистый звон раздался от этого удара… Сглотнув подступившие слезы, я вскинул голову и воззрился на Иоаннину. — Вы так непосредственны. Люди, сохранившие детские черты, всегда полны жизни и задора. «Стало только хуже», – подумал я. Моя шпилька тут же вызвала ответную реакцию. — Принц-правитель тоже сохранил детские черты – всё такой же угрюмый и мрачный. Кто? Я угрюмый? Вот уж навет так навет. Я человек, который даже в безнадежной ситуации ищет свет и радуется жизни. Но личное мнение редко кого волнует. Мне нужен был свидетель. Я огляделся в поисках поддержки, но передо мной была лишь цокающая языком Иоаннина. — Все вас так видят, уверяю. — Давно я не испытывал подобного потрясения. — Ой, неужели вас еще можно чем-то потрясти? — Ну, когда кандидат в невесты заявляет члену императорской семьи, что возьмет его в слуги, любой бы испытал… — Дзы-ы-ы-ынь. На этот раз звон был еще длиннее и чище. Похоже, для Иоаннины эта история – жуткий позор. Надо попридержать язык. Стоило мне замолчать, как Иоаннина тоже прекратила рукоприкладство. Наконец-то воцарилась спокойная атмосфера. Кажется, неловкость между нами начала таять после этого «телесного контакта». Она заговорила первой. — И всё же, раз мы снова встретились, значит, судьба существует. Иоаннина накручивала на палец прядь черных волос, глядя куда-то в стену. Её щеки слегка порозовели. Наверное, перебрала вина. Или аритмия. Я мысленно похвалил себя за то, что не попался в ловушку, в которую угодили бы многие мужчины, и сделал строго рациональный вывод. В конце концов, даже в миёнси есть предел условностям. О, еще один повод для гордости: я до сих пор помню, что этот мир начался как игра. Пока я упивался собственной проницательностью, Иоаннина сменила позу. Она сложила руки на столе и, словно от легкого хмеля, положила на них голову, а затем снизу вверх посмотрела на меня. — Вы так не считаете? Предначертанная пара, значит. Я подумал о том, какое счастье, что мне не пришлось вести подобные нежные разговоры с Иванией. Если бы моей «судьбой» была она, клянусь небом, я бы до конца дней хранил обет безбрачия. Потомки воспели бы мой подвиг как триумф целомудрия. Зря я об этом вспомнил. Тук-тук-тук. В дверь постучали, и Иоаннина первой вскинула голову. — Это что-то важное? Мы обсуждаем брачный союз. Если дело не терпит, извольте удалиться. Её тон всё еще отдавал высокомерием. Хотя по сравнению с прошлым это был огромный прогресс. Любой нормальный человек, услышав о «брачном союзе», ушел бы восвояси. К несчастью, за дверью стоял отнюдь не нормальный человек. — Прошу прощения за вторжение в столь интимный разговор. Но у меня есть дело к хозяину♡, которое не терпит отлагательств. — …!! От неожиданности я вскочил, едва не опрокинув стул. Помяни волка, а он тут как тут. Я даже имени её не назвал, откуда она взялась? И вообще… — …«Хозяину»? — Ну разумеется. Речь о доблестном, хладнокровном, вечно занятом делами, но при этом заботливом принце Константине Драгаше – моем холодном, но теплом хозяине♡. — …Хозяине♡? Иоаннина перевела взгляд на меня, смакуя это слово. «Что вы натворили?!», – так и читалось в её глазах. Да ничего я не делал! Понятия не имею! Просто мне не повезло, что Ивания оказалась безнадежной извращенкой. Почему крайним выхожу я? Я попытался передать свою обиду взглядом, но сомневаюсь, что был понят. Зато в глазах Иоаннины вспыхнул озорной огонек и непоколебимая гордость. Она самоуверенно усмехнулась. — Подождите со своими делами к «хозяину». Сейчас его время принадлежит мне. Верно? — …У меня дурное предчувствие. — …До-до… дорогой♡! В этот момент дверь разлетелась в щепки.