Голос Офелии звучал мягко, но в нем явственно звенела сталь затаенной угрозы. У Линь Яна екнуло сердце. Он ощущал, как нежные девичьи руки превращаются в стальные тиски.
«Плохо дело, госпожа ревнует».
Он перевернулся на бок и встретил ее взгляд — обманчиво спокойный, но скрывающий бушующий водоворот в сапфировой глубине.
— О чем вы, моя госпожа? — Линь Ян нацепил на лицо свою самую безупречную, покорную улыбку. — Я лишь добросовестно выполняю ваш приказ: изо всех сил повышаю свое мастерство, чтобы лучше служить вам.
— Думаешь, я поверю в эти сказки? — тонкий пальчик Офелии продолжил вычерчивать круги на его ключице. — Твое владение мечом действительно улучшилось. Но каждый раз, когда ты возвращаешься от Рафины... ты становишься заметно выносливее... и быстрее...
Слово «быстрее» она выделила с особым нажимом.
Линь Ян понял: если продолжить валять дурака, спать этой ночью ему придется на холодном полу. Он тяжело вздохнул, перехватил ее маленькую ручку, пытающуюся навести беспорядок на его груди, и посмотрел на нее предельно серьезно.
— Моя госпожа, вы забыли, чем мы обязаны Рафине? Вспомните ту долину. Она сожгла собственную жизнь, пытаясь добыть реликвию, и была на волосок от смерти. Если бы не я, она бы сгнила в том кратере.
Линь Ян вкратце пересказал события того дня, благоразумно опустив излишне пикантные подробности и сделав упор на то, что «двойная культивация» была единственным, вынужденным способом спасти умирающую.
— Я вытащил ее с того света не только ради старой дружбы, но и ради вас. — Его голос сочился искренностью. — Пока она жива и ее влияние в ордене растет, у вас есть самый надежный союзник в этом городе. Погибни она тогда, и вы остались бы в Городе Железного Дуба в полном одиночестве, окруженная стервятниками.
Офелия слушала молча. Ледяная корка на ее лице постепенно таяла, сменяясь глубоким сочувствием к подруге. Она и представить не могла, через какой ад пришлось пройти Рафине, и что она едва не лишилась жизни.
— Слава Свету, что ты оказался рядом... — Офелия прижалась щекой к его груди, с облегчением выдохнув. — И что ты планируешь делать дальше? Так и будешь... разрываться между нами?
— Конечно нет, моя госпожа.
Офелия удивленно вскинула голову.
— Я буду копить воинские заслуги до тех пор, пока не получу рыцарский титул баронета. А потом, опираясь на закон, возьму вас обеих в жены. Вот тогда мы и воссоединим нашу маленькую семью под одной крышей.
Она фыркнула, прыснув от смеха, и, сверкнув глазами, несильно стукнула его кулачком в грудь.
— Какой же ты жадный мерзавец! — в ее голосе сквозила лишь кокетливая, томная нега женщины, чьи тревоги были полностью развеяны.
— Что, испугалась? — с кривой усмешкой дразнил Линь Ян.
— Чего мне бояться? — Офелия снова уютно свернулась в его объятиях. — Чем сильнее и влиятельнее мой рыцарь, тем больше чести мне, его госпоже. — Она на мгновение замолчала, а затем добавила: — Но чтобы впредь никаких секретов от меня.
— Как прикажете, моя виконтесса.
Семейный кризис на почве ревности был погашен в зародыше. Они еще немного понежились в постели, прежде чем Линь Ян нарушил тишину:
— Завтра мне все же придется заехать в штаб ордена. Плановая проверка.
— Поезжай. И... не забудь аккуратно прощупать ее намерения на этот счет.
— Можешь не сомневаться...
...
Ранним утром Линь Ян верхом на коне вновь прибыл в лагерь. Едва миновав ворота, он почувствовал, что атмосфера изменилась. В воздухе висело гнетущее напряжение, а количество патрульных удвоилось.
— Сэр Линь Ян, — навстречу ему выскочил мрачный Баттон.
— Что стряслось? — Линь Ян спешился.
— Беда стряслась! — Баттон понизил голос и оттащил его в сторону. — Вчера ночью наши патрули наткнулись на человека у самой кромки Чёрного Тумана.
— Кто он?
— Не знаем. По броне — рыцарь из соседнего Святого округа Серебряной Луны. Изранен так, что живого места нет. Валяется в лазарете без сознания. — Лицо гиганта исказила гримаса неподдельного ужаса. — Но он пришел не один. Он притащил с собой... какую-то мерзость.
Брови Линь Яна поползли вверх. Он последовал за Баттоном к центру плаца. Там, за тройным оцеплением хмурых рыцарей, стояла Рафина. Выражение ее лица было темнее грозовой тучи.
Протиснувшись сквозь толпу, Линь Ян почувствовал, как его зрачки сузились. В центре оцепления на брезенте лежал двухметровый обрубок черной, гниющей плоти. Эта чудовищная конечность казалась слепленной из сотен перекрученных, спрессованных вместе человеческих и звериных останков. Поверхность этого месива пульсировала, покрытая толстой сетью извивающихся кровеносных сосудов и фасций. В воздухе стоял такой густой смрад чистейшего, концентрированного зла, что дышать было тяжело.
— Что это за дрянь? — не удержался Линь Ян.
— Никто не знает, — покачала головой Рафина, и в ее голосе прозвучала тревога. — Прежде чем потерять сознание, тот выживший хрипел только два слова: «Живой Улей»... и «Пожирание».
Живой Улей? Линь Ян мрачно смотрел на дергающуюся кучу плоти.
— Я уже отправила срочный рапорт в Церковь, — Рафина перевела взгляд на юношу. — Боюсь, это выходит за рамки того, с чем может справиться обычный орден. Кстати, завтра я еду в отделение Церкви. Верховный жрец передал, что ему нужна твоя помощь, так что поедешь со мной.
— Понял, — кивнул Линь Ян. Шестое чувство подсказывало ему, что надвигается буря невиданных масштабов.
...
Полдень. Поместье Роз.
Роскошная карета, украшенная гербом с двуглавым орлом, бесцеремонно вкатилась во двор главного особняка. Дверца распахнулась, и на брусчатку, окруженный десятком хмурых стражников, ступил высокий, тощий молодой человек с бледным, одутловатым лицом и глубокими тенями под глазами. Типичный столичный бездельник, чье тело было истощено пьянством и развратом.
Это был Род Аркад — родной племянник старого лорда Ромона, праздный барон, прожигающий жизнь в столице.
— Тетушка Офелия! О, моя дорогая тетушка! До меня дошли слухи, что вы получили титул виконтессы! Ваш любящий племянник бросил все дела в столице и примчался поздравить вас!
Мерзкий, сочащийся ядом голос Рода раздался в гостиной еще до того, как он сам переступил порог. Офелия, занятая проверкой счетов, брезгливо поморщилась. Она отложила перо, медленно поднялась из-за стола, и на ее лицо вернулась привычная маска ледяного высокомерия.
— Барон Род. Каким ветром вас сюда занесло?
Род развязной походкой вошел в зал, по-хозяйски плюхнулся в центральное кресло, закинул ногу на ногу и принялся откровенно, сальным взглядом ощупывать каждый изгиб ее фигуры.
— Разумеется, я прибыл навестить своего бедного, прикованного к постели дядюшку, — он осклабился, обнажив прокуренные желтые зубы. — А заодно поинтересоваться, каким это хитрым образом кое-кто прибрал к рукам родовое имущество моего дяди.
Намек был прозрачнее некуда. Лицо Офелии потемнело от гнева.
Обновлено: 12.07.2026