**Глава 121. Почтительность тоже требует повода**
Мать Ян Чжаня, Тан Гуйсян, никак не могла взять в толк, как это месячный заработок сына внезапно подскочил с двух-трех тысяч до баснословных ста-двухсот.
— Да ты, поди, дуришь нас? — в её голосе, доносившемся из трубки, всё ещё сквозило глубокое недоверие. — Разве на продажах можно столько заколачивать?
Прежде чем Ян Чжань успел вставить слово, на помощь пришёл отец. Голос Ян Гочжэна прозвучал уверенно и даже с некоторой гордостью за сына:
— Да что ты понимаешь! Разве можно сравнивать контору Чжаня с моей бывшей мелкой лавочкой? Это же гигант индустрии! Там один крупный контракт может принести такие комиссионные, что нам и не снилось. Но, сынок, — тон отца стал серьезнее, — не выплывет ли это боком? В компании не узнают?
— Не волнуйся, пап, — успокаивающе ответил Ян Чжань, прислонившись к стене и невольно улыбаясь. — Клиент сам настоял на двух поставщиках. Второго контрагента нашёл и состыковал я. Так что эти комиссионные — честно заработанные мои «бонусы». Для компании всё выглядит как личное решение клиента, я тут формально ни при чём.
— Ну, тогда ладно, тогда хорошо, — выдохнул Ян Гочжэн. — Значит, у тебя сейчас на руках тысяч триста-четыреста? Ты только деньги по ветру не пускай. Когда они приходят так быстро, легко привыкнуть к красивой жизни. Ты меня слышишь? Не вздумай транжирить!
Ян Чжань прекрасно понимал их тревогу, но решил, что пора приоткрыть завесу над своими истинными финансами, хотя и слегка приукрасив источники.
— Пап, мам, там уже не четыреста тысяч. На моём счету больше миллиона. Ваш сын теперь — настоящий миллионер.
На том конце провода воцарилась мертвая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание матери.
— Ох... — наконец выдавила она. — Ты же говорил, всего два месяца прошло. Откуда столько?
Ян Чжань пустил в ход заранее заготовленную легенду:
— Я ещё в интернете романы пишу, это сейчас модно. В месяц капает по нескольку десятков тысяч. Сложно объяснить, приеду домой — покажу. Плюс на бирже играю, капитал уже удвоился. У сестры тоже были кое-какие сбережения, я ими управляю, так что и она в плюсе. Можете ей позвонить, она подтвердит.
Родителям потребовалось время, чтобы переварить эту информацию.
— В этих ваших акциях мы не смыслим, — осторожно начал отец. — Но знаем одно: где рост, там и падение. Заработал — и хватит, не жадничай. Деньги только тогда твои, когда они в руках, а не в цифрах на экране.
У Ян Чжаня радостно блеснули глаза. Он так и ждал этого момента.
— Папа, ты золотые слова говоришь! Я и сам чувствую, что пора фиксировать прибыль. Как раз сегодня думал всё вывести. В руках оно надёжнее.
— Вот это правильно, — одобрил Ян Гочжэн. — Людская жадность не знает границ, а кто умеет вовремя остановиться, тот всегда будет при хлебе.
— Раз так, — Ян Чжань перешёл к делу, — продиктуйте мне номер вашей карты. Я сегодня же переведу вам двести тысяч.
— Зачем нам столько?! — тут же оборвал его отец. — Мы в деревне не голодаем, не мерзнем. Того, что я на шабашках зарабатываю, нам за глаза хватает. Оставь себе. Купи квартиру, машину... Тебе уже не шестнадцать, пора о жене и свадьбе думать!
— Вот именно! — подхватила Тан Гуйсян, и в её голосе зазвучали радостные нотки. — Твой одноклассник Ху Биньбинь два месяца назад пир на всю деревню закатил — сыну месяц исполнился. Мы мимо проходили, так его родители нас за столы потащили. Мы от твоего имени конверт на четыреста юаней подарили.
Ян Чжань припомнил этот случай — Биньбинь звонил ему. Тогда он отшутился, пообещав привезти племяннику огромный подарок на Новый год, но не ожидал, что родители так оперативно «представят» его на торжестве.
— Стойте, стойте! — Ян Чжань перехватил инициативу. — Послушайте меня. И машина, и жильё у меня будут. И невесту я уже нашёл. Она местная, из Пэнчэна, работает здесь на Таможне. Деньги я вам даю вот для чего: папа, присмотрись-ка к участкам в районе, где живет семья Ху Биньбиня. Хочу, чтобы мы там землю купили и свой дом построили.
Он сделал паузу, давая им представить масштаб.
— Их деревня прямо рядом с Первой средней школой. Транспорт, экология — сами знаете, места отличные. У моей девушки семья в Пэнчэне богатая, а мы сейчас в каком доме живем? Старая пятиэтажка, лестницы крутые, напора воды вечером не дождешься — помыться проблема. У вашего сына деньги есть, неужели я невесту в такие условия приведу? Хотите, чтобы на нас косо смотрели?
Ян Чжань без зазрения совести использовал «козырь с невестой», понимая, что иначе консервативных родителей не сдвинуть с места. Он планировал привлечь к этому сестру, но раз уж разговор зашел о деньгах, решил ковать железо, пока горячо.
— К тому же, сестра тоже не молодеет. Столько лет по чужим углам мотается, на дядю работает. Пора ей домой возвращаться. Поможем ей дело своё открыть. Для девушки лучше дома быть хозяйкой, чем на чужбине пыль глотать, верно?
В трубке снова повисло долгое молчание. Родители совещались вполголоса.
— Насчёт сестры — сам с ней говори, — наконец вздохнул отец. — Нас она не всегда слушает. А про землю... Что ж, если деньги позволяют, строиться надо. Свой дом — это корень.
— Вот и я о том же! — Ян Чжань довольно рассмеялся. — Построим красавец-дом, уютный, просторный. Глядишь, скоро внуков к вам привозить буду на лето.
Ян Гочжэн, как глава семьи, вынес вердикт:
— Ладно. Землю я посмотрю. С отцом Ху Биньбиня и его братьями я знаком. У них в деревне земли под школу изъяли, так каждой семье выделили участки под коммерческую застройку прямо у задних ворот школы. Если подмазать где надо да связи поднять, можно выкупить хороший кусок.
У Ян Чжаня в голове мгновенно всплыли воспоминания из прошлой жизни. Участки, о которых говорил отец, сейчас были просто заросшими холмами. Но по плану развития города задние ворота школы должны были стать парадными, а мимо них — пройти восьмиполосная магистраль, главная артерия района. Сейчас же там и живой души не встретишь, поэтому многие деревенские, не видя перспективы, распродавали свои наделы за бесценок. Ян Чжань помнил, как Биньбинь хвастался, что участок в двести квадратов ушёл всего за пятьдесят тысяч юаней.
Для сравнения: квартира родителей площадью в сто метров стоила тогда около шестидесяти тысяч. А тут — голая земля на отшибе. Многие продавали, потому что не верили, что когда-нибудь найдут деньги на строительство шести-семиэтажного торгового здания, как того требовал план застройки.
Но Ян Чжань-то знал будущее! Семья Ху Биньбиня в итоге построила там семиэтажку, разделив каждый этаж на четыре студии. Они сдавали их родителям учеников, которые приезжали из уездов, чтобы присматривать за детьми-старшеклассниками. В Первой средней школе было по тридцать с лишним классов в каждой параллели — пять тысяч учеников! Спрос на жильё был такой, что комнаты разлетались как горячие пирожки.
— Пап! — Ян Чжань ухватился за возможность. — Раз уж пошла такая пьянка, узнай, не продает ли кто соседние участки. Если получится, выкупи два-три куска рядом. Как найдешь — сразу звони, я вышлю деньги.
— Да на что они нам? — засомневался отец. — Там же дикие горы. Пока туда дорогу проложат, мы уже состаримся.
— Пап, просто поверь мне, — вкрадчиво произнес Ян Чжань. — Мой однокурсник в управлении планирования работает. Он по секрету шепнул, что проект утвержден. Через пару лет эти участки будут стоить по триста-четыреста тысяч за штуку. Сейчас купим — считай, клад нашли.
Мать первой оценила выгоду:
— А что, Гочжэн, сын дело говорит. Земля — она не прогорит. Уж лучше в землю вложиться, чем проесть или, не дай бог, проиграть.
— Вот! Мама правду говорит. Делай, как я прошу, пап. Я сейчас за месяц зарабатываю на несколько таких участков. А через пару лет построимся, и будете, как родители Биньбиня, на старости лет аренду собирать да чай попивать. Да и мне перед людьми гордость будет — у отца в деревне поместье!
Аргумент про «лицо» и «гордость» сработал безотказно. Это было то самое, что ценило их поколение превыше всего.
Они проговорили ещё больше часа, обсуждая детали. Раньше такие долгие разговоры были немыслимы: и тем общих не находилось, и родители ворчали, что деньги на межгород тратятся впустую.
На прощание Ян Чжань строго-настрого наказал им не экономить на еде, сходить к стоматологу и купить нормальные витамины. Отцу он велел первым делом купить мотороллер — именно скутер, чтобы по городу по делам ездить, а не какой-нибудь грузовой трехколесник для шабашек. Ян Чжань бы и машину купил, да отец всю жизнь на велосипеде проездил, права в его возрасте — затея сомнительная. А на скутере в маленьком городке — самое милое дело.
После обеда Ян Чжань перевел родителям триста тысяч юаней и заставил их сходить в банк проверить счет. Убедившись, что связь через домашний телефон — это неудобно, он велел отцу купить современный мобильник, а старый отдать матери. Он знал, что на два новых телефона отец не раскошелится, но даже такая рокировка была победой над их вечной бережливостью.
Около трех часов дня раздался звонок. Голос отца в трубке дрожал от возбуждения. Он уже купил «Нокиа 3310» — надежную, как кирпич, и статусную по местным меркам вещь. Деньги пришли, сим-карта для матери оформлена. Мать, правда, на заднем плане ворчала, что зря они городской телефон поставили, надо бы его отключить, как срок выйдет. Ян Чжань только улыбнулся: пусть ворчит, если ей так спокойнее.
Повесив трубку, он облегченно вздохнул. С родителями договориться оказалось сложнее, чем с самым капризным клиентом. Теперь на очереди была сестра. Нужно было вытаскивать её из кабалы наемного труда и превращать в хозяйку доходного дома. А что? Быть «королевой аренды» куда приятнее, чем офисным планктоном.
Обновлено: 10.07.2026