Не зря его называют Богом Войны Наньго.
Цинь Чанъань умен.
Ей достаточно сказать одну фразу, и он уже понимает все скрытые интриги.
Он догадался, что Юй Чэнфэн ведет большую игру.
По сравнению с ним, что Се Сан, пустой болван, имеющий лишь императорскую милость, что Се Минь, коварный и злобный интриган, — оба они просто ничтожества.
— Куда князь так торопится? Если задушите меня, кто вам всё расскажет?
Вокруг Цинь Чанъаня клубился холод, в глазах плескалась жажда убийства.
Особенно его бесило то, что эта женщина перед ним ни капли не боялась.
Пользуясь тем, что может им манипулировать, она вела себя настолько нагло, что это просто выводило из себя!
Никогда еще Цинь Чанъань не чувствовал себя таким подавленным!
В конце концов он убрал руку. Ничего не поделаешь, его жизнь сейчас действительно в руках Юй Цзяоцзяо.
Юй Цзяоцзяо хихикнула:
— Отравитель действительно связан с резиденцией канцлера, но ко мне это не имеет отношения. Более того, меня тоже использовали. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Сотрудничая со мной, князь не пожалеет.
Цинь Чанъань с раздражением закинул в рот виноградину:
— Продолжай.
Пока что Юй Цзяоцзяо строила лишь догадки, информации у неё было мало. Но если подключить к расследованию Цинь Чанъаня, дело пойдет вдвое быстрее.
— Я действительно подозреваю, что яд гу князю подбросил Юй Чэнфэн, и планировал он это давно. Но я думаю, он действовал не один. За ним стоит кто-то поумнее.
— И кто же его сообщник?
Юй Цзяоцзяо покачала головой:
— Не знаю.
Цинь Чанъань прищурился:
— Ты отвечаешь подозрительно четко.
Юй Цзяоцзяо усмехнулась:
— Дочь подданного правда не знает. Не могу же я врать князю?
Юй Цзяоцзяо действительно не знала наверняка, но догадывалась, что за спиной Юй Чэнфэна стоит Се Минь.
Иначе зачем бы в прошлой жизни Юй Чэнфэн пытался отдать её Се Миню, чтобы завоевать его расположение и доказать свою преданность?
Хотя Юй Чэнфэн выдал свою единственную родную дочь за Се Сана, на самом деле он всегда был прихвостнем Се Миня.
Это она поняла только сейчас.
Возможно, Юй Чэнфэн с самого начала знал, что Се Минь — извращенец, поэтому не захотел отдавать ему родную дочь и вспомнил о ней.
Он действительно заботился о Юй Цзинъюэ.
На этом фоне жестокость Юй Чэнфэна к ней, приемной дочери, была до боли обидной.
А ведь когда ей было восемь лет и она застряла на дереве, Юй Чэнфэн искал её всю ночь. Неуклюжий, он сам полез на дерево, чтобы снять её, и даже потянул спину.
А Е Си, когда она болела, держала её на руках и каждую ночь пела колыбельные.
Вся столица видела, как они её балуют. Если Юй Цзинъюэ все эти годы не страдала, если всё это ложь, неужели та отцовская и материнская любовь, которой она наслаждалась десять лет, тоже была фальшивкой?
Глаза Юй Цзяоцзяо покраснели. Она силой воли загнала слезы обратно, и в её лисьих глазах снова заплясала улыбка:
— Князь бывал в публичном доме?
Юй Цзяоцзяо сменила тему так резко, что Цинь Чанъань даже не успел среагировать.
Что эта женщина опять задумала?
Юй Цзяоцзяо прямо приказала Баньюэ за окном:
— Выезжай из переулка и поворачивай направо, в «Персиковую обитель».
Баньюэ опешил. Карета как раз выехала из переулка, момент был идеальный.
Пока он мешкал, из кареты донесся голос Цинь Чанъаня:
— Слушайся её.
Только тогда Баньюэ развернул лошадей направо.
«Персиковая обитель»!
Это же знаменитый квартал красных фонарей, самый большой публичный дом в восточной части города!
Какой нормальный человек едет в бордель с самого утра???
Эта Юй Цзяоцзяо спятила? Какая наглость — тащить их князя по бабам!
В карете Цинь Чанъань тоже недоумевал:
— Что ты задумала? Если мы опоздаем во дворец и Вдовствующая Императрица рассердится, думаешь, этот князь сможет тебя защитить?
Юй Цзяоцзяо улыбнулась:
— Князь, конечно, сможет.
Иначе зачем бы она выбрала именно сегодняшний день?
Она планировала потянуть время, но раз уж Цинь Чанъань сегодня сам пришел ей в руки, грех было не воспользоваться его любезностью.
С такой «крышей» ей было любопытно, посмеет ли маман «Персиковой обители» снова чинить ей препятствия и не отдавать человека, как в прошлой жизни!
Спустя время, пока догорала одна палочка благовоний, карета остановилась у ворот «Персиковой обители».
Хоть было еще утро, заведение уже работало. Девушки у входа, прекрасные, как цветы персика, бросали соблазнительные взгляды, полностью оправдывая название места.
Юй Цзяоцзяо в своем тесном платье вышла из кареты. Одна из девушек с усмешкой подошла к ней:
— Барышня, вы, кажется, ошиблись адресом? Мы не принимаем клиенток. Если ищете кого-то, прошу, уходите. «Персиковая обитель» — не проходной двор.
Юй Цзяоцзяо достала триста лян, которые дал ей Юй Чэнфэн перед выходом.
— Передай вашей маман Сан, что я хочу выкупить Сиянь.
— Ах да, меня зовут Юй Цзяоцзяо.
Лицо девушки изменилось:
— Ты что, скандалить пришла? У нас нет никакой Сиянь.
Юй Цзяоцзяо указала на карету позади себя. На ней красовался крупный иероглиф «Цинь».
Она вскинула бровь:
— Советую тебе поторопиться с докладом. Если задержишь Его Высочество князя Цинь, сколькими головами ты готова за это ответить?
Девушка тут же прикусила язык и, дрожа от страха, побежала внутрь.
На козлах Баньюэ чуть не лопнул от злости.
Эта старшая дочь семьи Юй просто невероятна! Привела князя в бордель, да еще и прикрывается его именем, как лиса тигром?!
Баньюэ обернулся:
— Князь, мы так и будем смотреть?
Цинь Чанъань покрутил кольцо на большом пальце:
— А что еще? Ты хочешь зайти внутрь и посмотреть?
Баньюэ покосился на полуголых девиц и в испуге замотал головой:
— У меня и в мыслях не было! Просто мне кажется, что госпожа Юй перегибает палку, так нагло используя имя князя. Князь намерен это терпеть?
В узких глазах Цинь Чанъаня мелькнул темный блеск:
— Если этот князь правильно помнит, когда старшую дочь канцлера три года назад отправили в храм Наньань, всех слуг из её двора в ту же ночь продали, никого не оставив.
Баньюэ замер:
— Кажется, было такое дело. Князь имеет в виду, что госпожа Юй действительно пришла кого-то выкупить?
— А зачем же еще?
Цинь Чанъань приподнял занавеску и увидел, как из «Персиковой обители» вышел человек и повел Юй Цзяоцзяо внутрь.
Он снова покрутил кольцо:
— Неудивительно.
Баньюэ ничего не понял:
— Князь, что неудивительно?
— Неудивительно, что она хочет стать княгиней Цинь.
Баньюэ тупо покачал головой:
— А?
Разве не потому, что она просто хочет примазаться к власти и взлететь из грязи в князи?
Обновлено: 19.02.2026