Глава 4 — Глава 4. Голос, от которого подкашиваются ноги!

В народе часто говорят, что голос — это второе лицо человека. Зачастую, даже не видя собеседника, мы невольно проникаемся к нему симпатией, если у него приятный голос. «Голосовые монстры» — так называют подобных людей. Кому-то этот дар дан свыше, и голос звучит прекрасно с рождения. Но в большинстве случаев это результат упорной работы. Голос можно развить с помощью техник и ежедневных упражнений, открывая всё новые и новые грани звучания. Хотите добавить магнетизма и глубины? Сделайте глубокий вдох, научитесь использовать грудной резонанс, расслабьте тело во время речи, говорите в умеренном, ритмичном темпе — и вот, то самое ощущение зрелости и уверенности тут как тут. Конечно, на словах всё просто, а на деле — задача не из лёгких. Но так уж вышло, что Чэнь Юй некоторое время занимался озвучкой и даже работал сэйю. Поэтому, несмотря на то что после перерождения его связки ещё не были «настроены», техникой управления голосом он владел в совершенстве, зная все необходимые секреты. — Здравствуйте, уважаемые преподаватели! Я абитуриент номер 463, Чэнь Юй, из Сучжоу, что в Цзяннани! Чэнь Юй поклонился трём экзаменаторам и медленно произнёс эти слова. Едва он заговорил, как в головах слушателей пронеслось одно-единственное слово: «Потрясающе». Бархатный! Магнетический! Стоило Чэнь Юю начать, как не только трое экзаменаторов, но и все остальные абитуриенты в зале разом подняли головы. — А? Лю Ифэй, только что спустившаяся со сцены и севшая на своё место, резко вскинула голову, её красивые глаза с удивлением уставились на «соседа по парте». Она совершенно не ожидала, что у Чэнь Юя такой выдающийся голос. Почему она раньше этого не заметила? Голос был не то чтобы громким, но обладал уникальной интонацией и невероятной пробивной силой. Он отличался от голосов всех остальных, звучал свежо и незабываемо. Каждое слово, эхом разносившееся по аудитории, было отчеканено идеально, ритм и сила подачи выверены до мелочей. Слушать его было невероятно приятно. «А ведь тембр у него вроде самый обычный?» — недоумевала Лю Ифэй. Неужели всё дело в технике? Профессиональная постановка речи? Лю Ифэй не сводила глаз с Чэнь Юя. — ... Все остальные абитуриенты вновь ощутили на себе тяжесть абсолютного превосходства. И это было даже безнадёжнее, чем в случае с Лю Ифэй. В её самопрезентации подкупал красивый тембр, но техника речи всё же выдавала некоторую незрелость, что простительно для её возраста. Но стоило заговорить Чэнь Юю, как даже те, кто мало что смыслил в сценической речи, почувствовали мощный ритм и поняли: этот голос — нечто особенное. Ван Цзинсун и двое других экзаменаторов ощутили это ещё острее. Глубокая база сценической речи в сочетании с невероятно интеллигентной, яркой внешностью. У этого парня огромное преимущество! Все трое экзаменаторов взглянули на Чэнь Юя совершенно новыми глазами. Мастера видно сразу. В глазах профессионалов самопрезентация Чэнь Юя явно превзошла выступление Лю Ифэй. У Лю Ифэй были природные данные и удачные ходы, а у Чэнь Юя — чистая сила мастерства! И это была не та шаблонная «диккторская» манера, а именно актёрская техника, высший пилотаж владения голосом. Самое главное — это не выглядело наигранно. Именно это и поразило преподавателей. Ведь многие студенты после курсов речи говорят с явным налётом искусственности. Профессионал сразу слышит: «Ага, тут техника». У Чэнь Юя же всё лилось естественно, словно вода. И это было по-настоящему круто. Казалось, этот тон, эта манера речи уже стали неотъемлемой частью его натуры. Но ещё больше Цуй Синьцин поразило другое — «внешний облик» Чэнь Юя! Пять элементов актёрского мастерства: речь, пластика, вокал, игра и внешность! Услышав голос Чэнь Юя, Цуй Синьцин тут же подняла голову. Увидев этот образ «утончённого интеллигента», который Чэнь Юй намеренно создал, она уже не могла отвести взгляд. Что такое врождённый талант актёра? Мгновенное понимание роли? Внешние данные? Или, может, выдающаяся пластика? Нет! Это харизма! Или, если точнее, темперамент. Харизму выдающихся актёров невозможно подделать. Меланхоличные, интеллектуальные, страстные... У всех топовых артистов есть свой, ярко выраженный темперамент. Проще говоря, они притягивают. Фраза «он играет всем существом», которую часто можно услышать, относится не столько к технике игры, сколько к природному дару. Сейчас Чэнь Юй казался Цуй Синьцин воплощением интеллигентности. Особенно его взгляд — совсем не такой, какой ожидаешь увидеть у юноши его лет. Глубокий, спокойный, словно хранящий множество историй. «А этот парень интересен!» «Даже лучше, чем предыдущая девочка!» Цуй Синьцин бросила взгляд на Ван Цзинсуна. Тот тоже слегка улыбнулся: — Чэнь Кунь. Есть что-то общее, не находишь? — Да, точно, у меня то же ощущение! Сюй Сяодань тут же согласно закивала. Даже будучи опытнейшими педагогами, они не догадались, что этот темперамент Чэнь Юя — всего лишь роль. И самое главное, им и в голову не пришло, что стоящий перед ними абитуриент сейчас играет. И играет настолько мастерски, что обвёл их вокруг пальца. Да, Чэнь Юй играл. Играл тот тип студента, который больше всего любят преподаватели актёрского мастерства. Чэнь Кунь, которого они упомянули, — идеальный пример любимца академической школы. Конечно, в этот ряд можно поставить и Цинь Хао, и Тони Люна, и Чан Чэня... Всех их объединяет одна черта — ярко выраженная интеллектуальная, «артхаусная» аура. Они — любимцы режиссёров авторского кино и преподавателей актёрского мастерства. Именно этот образ и воплотил Чэнь Юй. И эффект, разумеется, был взрывным! — Чэнь Юй, верно? — не удержалась Цуй Синьцин. Всего одна фраза, но наблюдательные студенты мгновенно уловили разницу. Имя! Даже к Лю Ифэй экзаменаторы не обращались по имени. Чэнь Юй стал единственным из шестнадцати человек, кого назвали по имени. Эта деталь говорила сама за себя. Конечно, это была чисто инстинктивная реакция Цуй Синьцин — она как раз заглянула в его анкету и имя вырвалось само собой. Сказав это, она заметила, как коллеги с улыбкой покачали головами. Такой явный интерес действительно выдавал, что Цуй Синьцин потеряла профессиональное хладнокровие. — Чэнь Юй, что вы будете читать? — улыбнулась она. Ну и пусть потеряла, студент-то действительно хорош! Речь, пластика, голос, внешность — четыре из пяти элементов на месте. И все четыре — на достойном уровне. Технике можно научить, но именно талант определяет потолок актёра. — Я прочту стихотворение Ли Бо «Поднося вино»! — Ого? Выбор Чэнь Юя удивил даже Лю Ифэй, в её сердце кольнуло любопытство. Остальные студенты просто недоумевали. А вот экзаменаторы усмехнулись. Услышав название «Поднося вино», Цуй Синьцин даже слегка округлила глаза. Ван Цзинсун и Сюй Сяодань снова переглянулись. Можно сказать одно: парень действительно смел! Выбирать для чтения классическую поэзию — это табу из табу. Почти каждому абитуриенту преподаватели на курсах долбят это в уши сотни раз. Не берите классику, не берите классику, НЕ БЕРИТЕ КЛАССИКУ! Важное повторяем трижды. Современная поэзия — вот выбор для экзамена. Можно даже стихи на английском, хотя и не обязательно. Но классическая китайская поэзия — самый нежелательный вариант. Причины просты. Во-первых, классику сложно читать, трудно поймать правильный ритм. Во-вторых, нужно знать контекст, глубокий смысл, разбираться в тональном рисунке — это вам не современные стихи, где всё понятно сразу. Но главная проблема в том, что популярная классика зачитана до дыр. Что нового ты сможешь в неё привнести? А если возьмёшь что-то редкое, экзаменатор может этого не знать. Как он оценит твоё понимание? Из-за всего этого на вступительных экзаменах почти никто не читает древнюю поэзию. А если и читают, то это обычно «зелёные» новички, не ходившие на курсы, которые вылетают с первого тура. Хочешь пройти — слушай, что говорят на курсах. Поэтому выбор Чэнь Юя — «Поднося вино» Ли Бо — выглядел крайне необычно. Не только студенты, но и экзаменаторы посмотрели на него с новым интересом. Будь Чэнь Юй новичком, не понимающим, что делает, Ван Цзинсун и остальные, возможно, не отреагировали бы так бурно. Но его самопрезентация ясно показала: у парня есть уровень. По мнению Ван Цзинсуна, с таким голосом Чэнь Юй мог бы легко пройти даже на дикторский факультет, причём сразу в третий тур. Так что этот выбор... интриговал. — Смело! Ван Цзинсун улыбнулся Чэнь Юю, затем выпрямился в кресле, сцепил пальцы в замок и приготовился внимательно слушать. Очевидно, Чэнь Юй его заинтересовал. Как, впрочем, и Цуй Синьцин с Сюй Сяодань. — Начинайте! Как только Цуй Синьцин произнесла это, она увидела, как «интеллигентный юноша» Чэнь Юй внезапно преобразился, словно в него вселился дух безудержной свободы.