Пока Винни и остальные репортеры в зале были заняты расчетами и поисками информации, маститые профессора в первом ряду уже вовсю обсуждали с Пиаджио технические тонкости проекта.
Точнее говоря, мэтры засыпали его вопросами, а Пиаджио, как мог, держал оборону.
Разумеется, ученые такого уровня уже ознакомились с некоторыми деталями и патентами «Блю Стар Один» еще до приезда — иначе они бы ни за что не проделали такой путь ради презентации безвестного стартапа. Но одно дело — сухие чертежи на бумаге, и совсем другое — живой диалог с создателем, позволяющий прояснить спорные моменты.
Первым слово взял профессор Стэнфорда Перри Маккарти, бывший наставник Пиаджио. Его вопрос был по-отечески мягким, призванным скорее подтолкнуть ученика, чем поставить в тупик:
— Если технология действительно настолько экологична, как вы заявляете, то что с энергопотреблением? Будут ли выбросы в атмосферу соответствовать жестким стандартам? И не возникнет ли в процессе переработки новых, побочных источников загрязнения?
Пиаджио, обращаясь к своему учителю, заметно успокоился:
— Энергопотребление крайне низкое, профессор! Весь процесс завязан на функционировании фагоцитарной среды, которую формируют три наших новых материала. Это уникальная среда, идеально подходящая для микробного разложения пластика и текстолита. По сути, мы имеем дело с биологическим процессом. Затраты энергии требуются лишь на работу механических узлов, электроники и поддержание необходимого температурного режима.
Профессор Маккарти, удовлетворенный ответом, с улыбкой кивнул и сел на место. Его пример оказался заразительным. Другие светилы науки один за другим начали поднимать вопросы, каждый из своей области знаний.
Хотя Пиаджио всё еще немного нервничал, он быстро вошел в колею. Для него, типичного «технаря», говорить о науке и экологии было куда проще, чем толкать пафосные речи.
Проблема была в другом. Винни и остальные журналисты, приглашенные на это зрелище, внезапно осознали, что они здесь лишние. Хотя профессора и Пиаджио говорили на чистейшем английском, для неподготовленного уха их беседа звучала как инопланетное наречие. Девяносто процентов слов составляли зубодробительные термины и узкоспециализированный жаргон.
В замешательстве были все: и любители сенсаций из таблоидов, и профессионалы из международных агентств. Чтобы понимать, о чем идет речь в этом «научном салоне», нужно было иметь как минимум профильное образование или годы практики в академической среде.
Презентация стремительно превращалась в закрытый симпозиум для избранных.
Абель, слушая эти бесконечные рассуждения о микрофлоре и химических связях, едва не заснул. Он понял, что пора вмешиваться. Это была пресс-конференция коммерческого стартапа «Блю Стар Фьючер», а не всемирный съезд экологов.
Он слегка толкнул локтем Альфреда, сидевшего рядом:
— Время на исходе. Пусть переходит к делу и говорит о запуске продукта.
Альфред мгновенно сориентировался. Выждав секундную паузу в дискуссии между очередным профессором и Пиаджио, он встал и громко спросил:
— Прошу прощения, господа! Но когда [Блю Стар Один] официально поступит в продажу? Как можно оформить заказ и, что самое важное, какова цена?
Пиаджио, который к этому моменту уже окончательно забыл о страхе и увлеченно спорил с ветеранами отрасли, вздрогнул. Он перевел взгляд на Альфреда, а затем — на его босса. До профессора наконец дошло: он не в университетской аудитории и не на защите диссертации. Он презентует товар.
Лицо ученого залил легкий румянец. Он несколько раз кашлянул, пытаясь скрыть смущение.
— Кхм... Прошу простить мою увлеченность. Технические характеристики [Блю Стар Один] вы сможете найти в брошюрах на нашем сайте. А теперь — к организационным моментам!
Голос Пиаджио вновь обрел официальные нотки:
— Поскольку в основе нашей установки лежат инновации в области материалов, а не создание сложнейших механических агрегатов с нуля, производство требует лишь частичной перенастройки существующего оборудования. Мы уже выкупили завод и начали его модернизацию. Серийное производство стартует в ноябре 2018 года!
— При выходе на полную мощность мы планируем выпускать около тридцати единиц в месяц. На данный момент у нас готовы три установки, включая экспериментальный прототип.
Он еще не закончил фразу, как Винни Адамс решительно подняла руку. Пиаджио ободряюще улыбнулся:
— Да, прошу вас. У вас вопрос?
Сотрудник передал ей микрофон. Винни, не тратя времени на прелюдии, спросила:
— Цена. Сэр, какова будет рыночная стоимость одной установки?
— О, это отличный вопрос, — Пиаджио снова немного занервничал. — Сейчас я озвучу цену.
В зале повисла звенящая тишина. Глаза загорелись не только у журналистов, но и у профессоров. Каждый в этой комнате понимал: если машина действительно способна приносить такую баснословную ежедневную прибыль, она станет курицей, несущей золотые яйца.
Конечно, в будущем, если технология получит широкое распространение, рынок изменится. Электронный мусор перестанет быть «мусором», за который доплачивают, чтобы его забрали. Он превратится в ценное сырье, цена на него взлетит, и маржа прибыли упадет. Именно поэтому западные страны сейчас стараются поскорее сбыть этот хлам развивающимся странам за бесценок.
Но «Блю Стар Один» меняла правила игры здесь и сейчас. И те, кто успеет стать «первопроходцами», смогут сколотить целое состояние до того, как рынок придет в равновесие.
Все затаили дыхание, глядя на Пиаджио. Тот мельком взглянул на Абеля, сидевшего в первом ряду. Стиснув зубы, профессор назвал цифру.
По залу прокатился единодушный вздох изумления, мгновенно перешедший в громкий ропот.
Обновлено: 12.07.2026