По извилистому серпантину Горы Скрытого Дракона плавно скользил автомобиль; по обе стороны дороги густо зеленели кроны деревьев, даря приятную тень.
Чэнь Ханьлун обладал недюжинной деловой хваткой. При застройке Горы Скрытого Дракона он позаботился о сохранении первозданной природы, не тронув ни единого дерева. Издали казалось, будто весь комплекс вилл растворился в густой чаще, напоминая легендарную утопию.
Неудивительно, что столь безмятежное место посреди шумного мегаполиса так полюбилось влиятельным заправилам всех мастей.
Вилла, подаренная Чу Сюню, изначально предназначалась для самого Чэнь Ханьлуна. И по расположению, и по архитектуре она заметно превосходила все остальные постройки в округе.
Припарковав машину, Чу Сюнь вошел внутрь.
Под ногами чувствовалась мягкость: пол устилали богемские ковры ручной работы. В гостиной красовались кожаные диваны, привезенные из Италии. Изысканный, но не кричащий интерьер во всем обнаруживал безупречный вкус. Столь тонкое чувство стиля явно не могло принадлежать такому грубияну, как Чэнь Ханьлун – скорее всего, здесь приложила руку Бай Цзин.
Этот дом был трехэтажным – на уровень выше прочих строений. С третьего этажа, благодаря удачному расположению, можно было окинуть взглядом все поместье.
Чу Сюнь замер перед панорамным окном, но мысли его витали далеко, возвращаясь к событиям минувшего дня.
«Где же все-таки мои родители?»
«Кто стоит за всем этим? И зачем кому-то понадобилось со мной расправляться?»
Даже став кем-то большим, нежели обычный смертный, он чувствовал, как от этих дум начинает ныть в висках.
Он потер переносицу, и в этот миг его взгляд резко метнулся вдаль. На лице отразилось волнение. Мало что в этом мире могло заставить Чу Сюня так преобразиться.
Вдалеке возвышался Хребет Хэнлин, не уступающий по высоте Горе Скрытого Дракона. Он тянулся на сотни километров, напоминая затаившегося гигантского дракона.
— Духовная жила… — спустя долгое время едва слышно прошептал Чу Сюнь.
Он и представить не мог, что на этой Земле, где духовная энергия практически иссякла, все еще сохранилось нечто подобное. Для Совершенствующегося духовная жила была истинной Пещерой-небом, позволяя достигать невероятных успехов, прилагая вдвое меньше усилий.
Если удастся направить потоки энергии от этой жилы сюда, Чу Сюнь сможет в кратчайшие сроки достичь средней стадии Тренировки Ци.
В его голове мгновенно пронеслись десятки способов, и в итоге он остановил свой выбор на Формации Притяжения Духа Цянькунь. Эта формация была способна не только собирать энергию; она также служила боевым построением, обеспечивая идеальное сочетание атаки и защиты и скрывая в себе силу самого мироздания.
Однако возведение Формации Притяжения Духа Цянькунь требовало немалых затрат. К счастью, двадцати миллионов, подаренных Чэнь Ханьлуном, должно было хватить с лихвой.
К этому времени начало смеркаться. Чу Сюнь сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию – неотъемлемую часть жизни любого Совершенствующегося.
…
Наступил следующий день.
Очнувшись от медитации, Чу Сюнь сразу же отправился на машине в город.
Создать формацию для него не составляло труда, но требования к материалам были чрезвычайно строгими: ему требовался нефритовый костный мозг. Теоретически его можно было заменить высококачественным необработанным нефритом, но от этой формации зависел темп его дальнейшего развития, так что халатность была недопустима.
Условия формирования нефритового костного мозга были невероятно суровыми: едва ли один самородок находился среди десятков тысяч кусков камня, причем сам нефрит должен был выдерживаться веками, а то и тысячелетиями. На истощенной Земле шансы найти подобное были ничтожно малы. Чу Сюню оставалось лишь полагаться на удачу.
Антикварный Город Хуалин существовал с самого основания города Гуцзян. Здесь можно было встретить людей самых разных мастей и сословий. Только в таком месте был шанс наткнуться на древний нефрит, едва извлеченный из земли – ведь этот рынок считался истинным раем для черных копателей и расхитителей гробниц.
Припарковавшись, Чу Сюнь вошел на территорию рынка.
— Древний нефрит возрастом в тысячу лет! Наденьте – и тело окрепнет, а все хвори и беды уйдут прочь!
— Ночной горшок самого императора Цинь Шихуана! Только из раскопок, еще тепленький! Уникальное сокровище, забирает тот, кто даст больше!
— Корсет наложницы Сян-фэй! Все еще благоухает ее ароматом, стопроцентный оригинал! Купите своей благоверной, и почувствуете себя самим императором Цяньлуном!
По обе стороны дороги тянулись лавки, и со всех сторон доносились нелепые выкрики торговцев.
В таком месте девять из десяти вещей оказывались подделкой; чтобы отыскать подлинник, требовались исключительная зоркость и опыт. Чу Сюнь шел не спеша, сканируя окружение божественным сознанием. Ни один предмет не мог укрыться от его чувств, но ничего подходящего не попадалось. Больше всего его рассмешила бронзовая статуэтка Мао Цзэдуна, на дне которой красовалось клеймо: «Изготовлено в эпоху Цяньлун».
«Неужели нельзя подделывать чуть правдоподобнее? Хоть каплю старания проявили бы», – подумал он.
Разочарованный Чу Сюнь уже решил, что сегодня зря потратил время. Но в тот момент, когда он собрался уходить, его шаг внезапно замедлился. Он посмотрел на лавку в десятке метров от себя.
Павильон Драгоценностей!
Теперь божественное сознание Чу Сюня охватывало радиус в пятнадцать метров, и только что он уловил из этой лавки едва заметные колебания духовной силы.
Он вошел внутрь. Снаружи здание казалось скромным, но внутри помещение площадью в двести квадратов было оформлено в изысканном классическом стиле. Во многих элементах отделки использовалось агаровое дерево, наполнявшее воздух тонким ароматом, который приятно освежал разум.
В зале уже находилось несколько посетителей.
Увидев вошедшего, к нему поспешил молодой приказчик и с улыбкой произнес:
— Что угодно господину? Осмотритесь, не стесняйтесь. Можете сказать, что именно вы ищете, и я подберу для вас лучший вариант.
— Не стоит, я сперва осмотрюсь сам, — ответил Чу Сюнь. Парень оказался догадливым: вежливо кивнул и отступил в сторону.
Чу Сюнь вновь сосредоточил божественное сознание. Смутные колебания энергии никуда не делись, но исходили они не от выставленных в зале товаров, а откуда-то из глубины магазина. Ориентируясь на этот след, он двинулся в сторону внутренних помещений.
— Прошу прощения, господин, остановитесь, — приказчик подбежал и преградил ему путь. — Вход в те покои закрыт для посторонних.
— Совсем закрыт или только для меня? — С усмешкой спросил Чу Сюнь. Он прекрасно видел, что другие посетители туда проходили.
— Не поймите превратно, господин! Таково правило нашего хозяина: войти могут лишь те, кто получил приглашение.
— Тогда будь добр, передай своему хозяину, что вещь, которая мне нужна, находится именно там.
Приказчик с сомнением окинул Чу Сюня взглядом: как человек, не заходя внутрь, мог знать, что там лежит? Однако в Павильон Драгоценностей заглядывали люди либо богатые, либо влиятельные, и простому работнику было не с руки их задевать.
— Подождите минутку, господин, — парень поспешно скрылся во внутренних покоях.
Вскоре он вернулся, а следом за ним шла женщина необычайной красоты. На ней было красное приталенное платье, выгодно подчеркивающее тонкую талию и округлые бедра. Ее миловидное лицо обрамляла копна огненно-рыжих волос; весь ее облик производил сильное впечатление – казалось, она питает особую страсть к красному цвету.
— Госпожа, вот этот господин, — в полголоса доложил приказчик.
Увидев Чу Сюня, женщина на миг замерла. Он был слишком молод: нынешнее поколение предпочитало модные новинки, и редко кто из юношей интересовался антиквариатом.
— Юноша, ты хочешь пройти во внутренний зал? — Она улыбнулась так, что померк солнечный свет, а голос ее прозвучал мягко и вкрадчиво.
Чу Сюнь кивнул.
— А известно ли тебе, — продолжала она, — что каждый, кто переступает порог этого зала, обязан потратить там не меньше определенной суммы, приглянется ему что-то или нет? — С этими словами она вытянула вперед пять изящных пальцев.
— Пять миллионов? — Уточнил Чу Сюнь.
От такого вопроса женщина опешила, а затем рассмеялась еще кокетливее:
— А ты шутник. Всего пятьсот тысяч. Ты прямо напугал сестрицу.
— Веди, — сухо бросил Чу Сюнь.
Женщина удивленно посмотрела на него. Она была уверена в своей красоте: любой мужчина, будь ему восемь лет или восемьдесят, не смог бы остаться равнодушным. Спокойствие Чу Сюня даже немного задело ее: неужели ее чары начали слабеть? Впрочем, она видела, что юноша не притворяется – его взгляд оставался кристально чистым.
— Меня зовут Хун Лин, — представилась она. — А как величать тебя, мой хороший?
— Чу Сюнь.
— Что же, братец Чу Сюнь, прошу за мной! — Хун Лин грациозно развернулась и, покачивая бедрами, пошла вперед.
Войдя внутрь, Чу Сюнь обнаружил, что за дверью скрывается совершенно иной мир. Это была просторная зала площадью около двухсот квадратных метров с безупречной отделкой; выставленные здесь древности были на порядок ценнее тех, что находились снаружи. Внутри уже расположились семь или восемь человек – все в дорогих костюмах и с видом весьма успешных людей.
На вошедшего Чу Сюня они лишь мельком взглянули и тут же вернулись к светским беседам. В их глазах он был всего лишь богатым бездельником, пришедшим поглазеть на редкости ради престижа или, что вероятнее, ради самой Хун Лин.
— Что-нибудь приглянулось почтенным господам? — Спросила Хун Лин, подходя к ним с улыбкой.
— Госпожа Хун Лин, мы ведь сегодня пришли ради тех вещей, о которых вы говорили! — Отозвался дородный мужчина средних лет, не сводя масляного взгляда с ее стройной фигуры. — Хватит уже томить нас ожиданием.
— Как по мне, самое драгоценное сокровище в этом павильоне – сама госпожа Хун Лин! — Подал голос другой мужчина лет тридцати с интеллигентным лицом. — Интересно, выпадет ли мне шанс заполучить такую редкость в свою коллекцию?
— О, если бы это было возможно, я бы не постоял за ценой – хоть последнее имущество распродал бы, лишь бы забрать такую драгоценность домой!
…
Собравшиеся наперебой отпускали двусмысленные шутки, в которых сквозила доля правды. Хун Лин лишь прикрывала рот ладонью, негромко посмеиваясь, но в спор не вступала – она прекрасно понимала, чего на самом деле хотят эти мужчины.
Чу Сюнь же с самого порога приковал взгляд к одному из сейфов, стоявших в углу комнаты. Именно оттуда исходили потоки духовной силы.
— Что ж, — произнесла Хун Лин. — Время таких занятых господ стоит миллионы, и я не смею его отнимать. Начнем.
С этими словами она подошла к одному из сейфов, отперла его и извлекла прямоугольный деревянный ларец. Поставив его на демонстрационный стенд в центре залы, она осторожно откинула крышку.
Взорам присутствующих предстал старинный короткий меч. Его длина не превышала сорока сантиметров; клинок, покрытый странными письменами и узорами, был лишен заточки. Оружие, полностью черное, казалось, источало пронизывающий до костей холод.
Обновлено: 13.02.2026